Это всё из-за тебя

      В дверь квартиры звонко постучали. Ответа не последовало. Но нерадивый гость оказался очень настойчив, и он не собирался отступать. Раздалось ещё несколько стуков, и тогда дверь резко распахнулась, да так, что гостю пришлось отпрыгнуть, чтобы не оказаться ею придавленным.       — Чего?! — раздражённо выпалил хозяин квартиры, высовываясь наружу.       — Чуя, а я умираю! — весёлым голосом сказал нарушитель спокойствия в лице Осаму Дазая.       — Поздравляю, — тут же отчеканил Накахара и захлопнул дверь прямо перед носом «гостя».       Раздался ещё стук.       — Чего тебе, скумбрия? Проваливай!       — Чуя, — протянул Дазай, — в этот раз я серьёзно. Есть разговор.       — Ну так говори быстро и проваливай!       В ответ тишина.       — Даже в квартиру не пустишь? — раздосадованно поинтересовался Осаму, всё ещё буквально общаясь с дверью.       — Нет.       — Как невежливо, Чуя.       — Мне всё равно. Либо говори, либо свали.       Немного подумав, Дазай решил присесть спиной к двери. Комфортное времяпрепровождение, не иначе. Если с первого рывка попасть в квартиру не получилось, то со второго уже точно не пустят.       И тут вдруг тишину разрезал тяжёлый кашель.       — Ты что, пришёл меня заразить чем-то смертельным, а, скумбрия? — спросил Чуя, окончательно решив не открывать дверь в ближайшее время. Но если Дазай действительно хотел поговорить, Накахара должен был его выслушать. Поэтому, присев у входной двери, юноша настроился на беседу.       — И что на этот раз стряслось?       — Всё просто, Чуя, я умираю.       — Я это уже понял, поздравляю. Что дальше?       — Просто хотел поговорить. Ну, вдруг ты начнёшь за меня переживать и, как отважный принц, попытаешься спасти хрупкую принцессу, — шуточный тон Дазая ещё больше разозлил Накахару.       — Слушай, принцесса, сам же мечтаешь о суициде. В чём тогда проблема?       — В том, что это всё из-за тебя, — Осаму опять закашлял, вокруг разлетелись нежно-розовые лепестки.       — И какого чёрта я в этом замешан? Совсем охренел? Специально нарываешься, чтобы я тебя прикончил?       На эту фразу Осаму улыбнулся. Но не обычно, а как-то… опечалено? Его никто не видел в тот момент, смысла носить маску тоже не было. Особенно, если этот разговор действительно будет для него последним. А он уже явно чувствовал, что силы были на исходе.       — Чуя, скажи честно, ты будешь по мне скучать? — на редкость серьёзно поинтересовался вдруг Дазай.       — С чего бы мне на это отвечать?       — Ну, хотя бы с того, что мы много лет были напарниками. Неужели тебе нисколечко не будет меня не хватать? А как же твоя способность?       — Это уже мои проблемы, не твои, — с неким подобием грубости отозвался Чуя, хотя сам ясно понимал, что без Дазая он и сам сможет умереть, попав в серьёзную передрягу. Но признавать этого он, конечно же, не собирался.       Накахара дорожил Осаму. Но по-своему. И точно не в той обычной форме, к которой привыкли окружающие. Дорожил, но хотел ли спасать мечтавшего о смерти человека? Пожалуй, этот вопрос так и остался без ответа.       В воздухе повисла тишина, разбавляемая лишь тяжёлым дыханием со стороны Осаму. Он старался не кашлять, но говорить с каждым новым словом было всё труднее.       — Чуя, а если я скажу, что в этот раз моя жизнь в твоих руках, что ты будешь делать?       — С каких пор наш великий Дазай Осаму зависит от кого-то другого? Смешно, я почти тебе поверил.       — А я и не шучу, — прошептал Дазай, но за дверью его точно не услышали.       Накатил очередной приступ кашля. В этот раз как будто бы сами лёгкие начали разрываться. Осаму, сидя всё в том же положении, уже весь был осыпан цветами. Но о своей болезни он всё так же не собирался рассказывать собеседнику.       — И всё же, Чуя, ты спасал меня не меньше, чем я тебя. А на этот раз? Ты спасёшь меня? — голос начал дрожать. Дазай, который обычно всегда держал ситуацию под контролем, сейчас был беспомощен. И отчего-то страх смерти вдруг закрался в его сердце. Больно, очень больно. А потом станет ещё хуже. Он не выдержит. И только Накахара мог ему помочь.       — Ты что, серьёзно? — недоверчиво переспросил Чуя. — У тебя же всегда есть туз в рукаве. Не хочешь помирать, что уже на тебя не похоже, так придумаешь что-нибудь, как ты всегда это делаешь. Так почему ты спрашиваешь меня?       — Да так, уже неважно... — отвлечённо отозвался Осаму и встал на ноги. — Я понял тебя, Чуя... У меня ещё куча дел! Столько дел, столько дел... До встречи на той стороне, Чуя! Мы непременно когда-нибудь увидимся вновь! — и Дазай зашагал в сторону выхода, накинув на себя привычную улыбку.       Чуя, удивившись столь быстрому отступлению Осаму, резко развернулся в сторону двери. Всё было слишком странным. Неужели на этот раз Дазай был серьёзен? Как вдруг Чуя заметил нечто, лежащее под дверью. Потянув предмет на себя, Накахара обнаружил… лепесток?       Снаружи вновь раздался сильный кашель.       «Неужели?.. Недавно босс рассказывал о какой-то странной новой болезни. Вирус, поражающий лёгкие. Растение, что начинает расти внутри человека, испытывающего неразделённую любовь. Так он говорил же, да? Тогда Дазай?.. Быть того не может...»       Входная дверь тут же с грохотом открылась.       — Дазай! — прокричал Чуя, а потом ужаснулся.       Весь коридор был заполнен прекрасными розоватыми лепестками. Осаму провёл тут всего несколько минут, а всё уже оказалось окутано этими цветами, бутонами и лепестками.       — Стой! — не сдержался Чуя и побежал вслед за удаляющимся Дазаем.       Тот, услышав это, резко обернулся. И оказался сбит с ног.       — Почему ты не сказал про вирус? — начал допытываться Накахара, немного приподнимаясь над упавшим Осаму. — Босс говорил, что эта болезнь мучительно изматывает человека, пока тот не умрёт! Такой глупой смерти ты хочешь? Отвечай! Что сказали врачи?       — Неизлечимо, — бесстрастно ответил Осаму, слегка приподнимаясь на локтях.       — Быть того не может… — глаза Накахары широко распахнулись. — Тогда, почему я могу тебя спасти? Я не врач. Цветы пожирают того, кто безответно влюблён, да? С этим я могу помочь? Кто это? Тебе привести этого человека? — пыл Чуи рос с каждой секундой. Он дорожил своим бывшим напарником, хоть и старался этого не показывать. Но сейчас любое промедление могло стать летальным. — Отвечай!       Но Дазай лишь молчал, отведя взгляд в сторону и будто всматриваясь в пустоту. Улыбка уже давно сползла с его лица, обнажая истинную натуру Осаму Дазая...       — Как же до тебя долго доходит, Чуя, — саркастично отозвался Дазай. — Подумай хорошенько, а я пока пойду.       И Осаму попытался выбраться из-под привалившего его юноши, но тот не собирался его отпускать.       — Что? Думаю, ну! Не могу же этим человеком оказаться я?!       Осаму, услышав это, внимательно посмотрел в голубые глаза напротив. И этим взглядом выражал больше, чем сотнями слов до этого.       Но тут опять к горлу подступил комок, и Дазай, отталкивая Чую, вновь начал кашлять. Вместо лепестков и небольших бутонов на полу теперь валялись целые большие цветы. Конец был близок. Время на исходе.       «Единственное, что может помочь, это ответ взаимностью. Каким-то странным образом это подавляет действие вируса, но не излечивает от него полностью», — вдруг всплыла в голове фраза, сказанная боссом.       — Дазай, я…       — Не принуждай себя, Чуя. Мне действительно пора… Столько дел в агентстве осталось...       — Нет, я не то… Нет, я пытаюсь сказать, что… что... Да послушай же ты!       Чуя моментально схватил Дазая за руку, вовсе забыв про силу, которой обладал.       — Больно. Пусти, — голос Осаму звучал слишком спокойно, а глаза не выражали ничего, будто это и вовсе были просто стекляшки.       Но Чуя, вместо того, чтобы отпустить Дазая, лишь сильнее дёрнул руку и притянул его к себе, заключив в объятия.       — Хрена с два я позволю тебе помереть от какого-то цветка! — прокричал Накахара, сильнее прижимая Осаму к себе. — Если тебе нужна взаимность, хорошо, я спасу тебя… Только взамен пообещай мне жить, пообещай прекратить попытки суицида раз и навсегда. Это твоя плата за спасение. Если не хочешь умирать — так живи!       Отстранившись, Чуя обхватил руками лицо ошарашенного Дазая и посмотрел тому в глаза. Неподдельное удивление? Очередная манипуляция? Что сейчас творилось в душе Дазая? Готов ли он начать жить, не думая о смерти? Готов ли Чуя подарить ему цель, ради которой стоит жить? И не станет ли спасение их величайшей ошибкой?       — Сделай это, — прошептал Накахара в нескольких сантиметрах от лица Дазая, закрывая глаза и опуская свои руки вниз. — Сделай то, что нужно.       Осаму, задумавшись на несколько секунд, всё же решился. Ода Саку бы тоже хотел, чтобы он жил, по-настоящему жил. И именно сейчас у него могла появиться цель — нерушимое обещание, которое Осаму будет не в силах нарушить.       И поэтому Дазай, бережно обхватив лицо Чуи ладонью, робко коснулся его губ своими. Тот вздрогнул, его брови уже давно находились у переносицы, но Накахара не отстранился. Могло ли быть, что и он тоже страдал от похожего недуга? Иначе, согласился бы он на такую «жертву»?       Отстранившись, Дазай уткнулся головой в грудь Чуи, обнимая того за талию.       — Это всё твоя вина, Чуя. Что же ты со мной творишь? — и Накахара, улыбнувшись, лишь сильнее обнял Осаму в ответ…       Станет ли это началом чего-то нового? Или же вся их жизнь — бесконечная трагедия? Что бы там ни было, в этот момент именно Чуя и Осаму стали творцами, которым предстояло написать свою, уникальную и неповторимую, особую историю...