На них объявлена охота

Им снова угрожала смерть. Но, на этот раз не в лице их отца. Их главным просчетом было то, что Белый дуб - не обычное дерево. И, спустя столько лет, он вырос вновь. Их враги узнали об этом раньше них и успели заполучить несколько бревен. Теперь на них идет настоящая охота. А они, Клаус и Элайджа, древнейшие вампиры, вынуждены бежать. Но хотя бы их братья и сестра в безопасности. Они лежат в гробах, погруженные в сон с помощью серебряных кинжалов. Они в надежном месте, там их не найдут. И они будут там, пока их братья не избавятся от опасности. Хотя, возложив эту миссию на себя, Клаус и Элайджа переоценили себя, и, возможно, стоило бы разбудить кого-нибудь, но их уже отрезали от города и загнали в лес. Да, первородные были быстрее и сильнее большинства вампиров, но сейчас к охоте подключились еще и одни из первых обращенных, которые младше братьев всего на каких-то 5-10 лет, копившие злость на Майклсонов всю свою долгую жизнь. Сейчас братья стояли на поляне. Перед ними было трое противников. Три старых друга - Габ, Лир и Шо. Они были обращены еще Финном, так что они не боялись направлять пистолеты с пулями из Белого дуба на Клауса и Элайджу. Ситуация была так себе. Даже если братья уберут по одному противнику, третий все равно успеет выстрелить. И не промахнется. У них, как у очень старых вампиров отличная реакция. - Это за сестру Шо и прочих невинных жертв ваших разборок, - прорычал Габ. - Все еще мусолите ту старую историю? - спросил Никлаус. - Бросьте, сколько лет прошло! К тому же, разве вы забыли, что мы друзья? - Были, пока вы, убегая от отца, не подожгли весь город! - крикнул Лир. - Что же, это была вынужденная мера. Мы защищали братьев и сестру, - твердо сказал Элайджа. - А моя сестра при этом погибла! - ответил Шо. - Габ, чего мы ждем? Давай уже убьем их! Воспользовавшись тем, что внимание одного противника было обращено в сторону, Клаус и Элайджа начали атаку, и в одно мгновение с Габом и Лиром было покончено. Но тут прогремел выстрел - Шо успел сориентироваться. Пуля летела в Клауса, но Элайджа успел толкнуть его в спину. Еще через мгновение вампир лежал на земле, а его сердце остывало в руках гибрида. Он повернулся к брату, и на его лице показался страх. На груди Элайджи быстро увеличивалось красное пятно, а сам он оседал вниз. Клаус тут же оказался подле брата, подхватив его и аккуратно положив на землю. Элайджа резко выдохнул. Он пытался не закричать от боли. Никлаус быстро взглянул в глаза Элайджи. Но действовать надо было быстро. Возможно, пуля не смогла сразу добраться до сердца, и еще есть шанс спасти его. Никлаус крепко взялся за плечо Элайджи и поднес руку к его ране. Поняв, что собирается сделать его брат, Элайджа набрал побольше воздуха и слегка закусил губу. Но, когда рука Клауса оказалась в его грудной клетке он все-таки не смог сдержаться и вскрикнул. В ответ Клаус лишь сильнее сжал плечо продолжил искать пулю. - Пуля еще не пробила твое сердце, - сказал он. - Я… все равно… умру, - выдохнул Элайджа - Оставь меня… Уходи… сам. - Но с каждым ударом она все ближе, - Никлаус как будто игнорировал слова брата. - Другие скоро… будут… здесь. - Я. Тебя. Не. Брошу! Никлаус резко продвинул руку вперед, что позволило ему схватить пулю, но вызвало еще один крик Элайджи. Еще одним резким движением он извлек пулю из груди брата, и, на всякий случай, положил ее в карман. Лучше, чтобы у их врагов было поменьше Белого дуба. Но времени, чтобы нормально перевести дух у них не было. Вдали послышались голоса. Возможно, Габ, Лир и Шо сказали, куда отправятся на поиски. Возможно, они услышали крики и выстрел. В любом случае, надо было убираться. Клаус быстро собрал пистолеты недавних противников, а затем помог брату встать. - Та хижина, которую заговорила твоя ведьма, недалеко, - сказал он. - Мы останемся там на время, если нас не догонят раньше. - Я не смогу… быстро идти. Без меня у тебя больше… шансов, - Элайджа оперся о плечо Никлауса. - Даже не думай. Ты — мой брат. Клаус двигался на вампирской скорости, почти таща за собой Элайджу. Через какое-то время они оказались у неприметной хижинки. Пару десятков лет назад одна ведьма - знакомая Элайджи - в обмен на одну услугу заговорила ее, и теперь только Майклсоны и те, кому они лично ее показали, могли найти ее. Зайдя в хижину Клаус посадил Элайджу на подобие кровати, стоявшее у дальней стены. Внимательно посмотрев на брата, Клаус нахмурился и сказал: - Тебе должно было уже стать лучше. - Да, но в ране… вернее, вокруг… что-то жжет. Клаус расстегнул рубашку брата. От раны отходили черные линии. Беспокойство, ушедшее было с лица гибрида, вернулось. Он достал из кармана пулю и начал ее осматривать. Да, если протереть ее от крови, то можно было заметить, что у нее не такой цвет, какой должен быть у пули из Белого дуба. Клаус осторожно понюхал ее. - Это яд. Названия не помню, но в основе - яд оборотня и какие-то травы, - гибрид прокусил себе запястье и поднес его к Элайдже. - Пей, станет легче. Тот сделал все так, как сказал брат. - Но из-за трав в составе боль будет усиливаться. Зато к рассвету эффект полностью пройдет. Но лучше ляг, не трать силы. Еще пару часов братья говорили о том, как им выбираться из сложившийся ситуации. Затем, Клаус стал замечать, что Элайджа снова начинает говорить отрывисто. Чем больше времени проходило, тем больше Клауса мучало чувство, что он должен что-то сделать как-то помочь брату, но он не знал как. А Элайджа всегда, еще с раннего детства, находил слова, чтобы утешить его. Его старший брат, его опора, сейчас сам нуждался в поддержке, но Клаус, видимо, не умел давать ее. Еще через несколько часов боль Элайджи стала невыносимой. - Никлаус!… - Да, я здесь, - Клаус стоял на коленях возле брата и придерживал его за плечи, чтобы тот, в попытке хоть как-то усмирить боль не упал с кровати. - Никлаус, я… я больше… не могу. Пожалуйста… прекрати… это. Хотя бы… сверни… мне… шею. Клаус понимал, что вариант, который предлагал Элайджа, единственно верный. В таком состоянии он не будет чувствовать боль, а когда он «проснется» уже наверняка наступит рассвет и яд перестанет действовать. Но все же решиться на это было сложно. Да, он уже много раз убивал брата. Не насмерть, конечно. Но сейчас, все было по-другому. Сейчас Клаус видел перед собой страдающего брата, а не человека, что вставляет палки в колеса. Но это надо было сделать. Ради самого Элайджи. Клаус положил руку на нижнюю часть головы брата. Элайджа изо всех сил старался не закричать вновь. В его глазах была только всепоглощающая боль. Не медля больше, Клаус избавил брата от нее. Элайджа затих. Гибрид поднялся и подошел к кровати, стоящей напротив. Что ж, ему тоже надо поспать.