метель

***

сегодня, когда люмин возвращалась на драконий хребет, звёздное небо было особенно прекрасным. подняв голову так высоко, насколько она могла, девушка принялась следить за каждой мигающей и пропадающей точкой, замечая малейшее изменение. альбедо учил её этому: подмечать детали. дорога к его убежищу, если оно может так называться, проходила по довольно мудрёному пути. когда люмин ещё только начинала заменять сахарозу, пока та поехала по своим делам в сумеру на месяц, она путалась в направлениях и частенько забредала в противоположную сторону хребта. тогда её начинала одолевать паника, нарастающая с каждой секундой всё сильнее и сильнее, потому что суровые условия этого региона монштадта не щадят практически никого. но альбедо всегда находил её. не важно, в каком уголке она окажется, парень словно чувствовал, где она, и своевременно приходил на помощь со своим тёплым свитером и плотной курткой. сам он ходил почти в том же, что и сама люмин, но альбедо никогда не жаловался на холод. ещё одна загадка. алхимик состоял из загадок, которые путешественнице не суждено было разгадать. как же старательно он скрывал свои эмоции, как беспристрастно отдавал ей команды, когда они работали вместе, как сухо желал ей спокойной ночи, а затем просто уходил в свою комнату, скрываясь там до начала следующего дня… монотонная рутина уже стала докучать девушке, ей хотелось вывести альбедо на эмоции, хотелось, чтобы он показал себя, раскрылся, словно бутон прекрасной ветряной астры. всё сильнее она старалась для альбедо, чтобы он мог оценить девушку по достоинству. люмин радовалась любому одобрению со стороны парня, но как же иногда хотелось простого дружеского объятия. дружеского. да, люмин пресекала любые зарождающиеся искорки иных чувств, потому что это попросту не имело никакого смысла. девушка умела складывать два плюс два, да и этого не требовалось, чтобы понять простую истину: альбедо она не интересует. поэтому всё, что она могла сделать для него, было просто помогать и развлекать беседой о достижениях за день. ничего более. никогда. играющие на скалах блики горящего огня были заметны издалека. люмин гадала, что же сейчас делает алхимик, потому что вероятнее всего было предположение о нём, склонившемся над очередным исследованием, записанным поэтапно в блокнот. но он мог и рисовать, потому что альбедо всегда рисовал только тогда, когда девушка отсутствовала на драконьем хребте. опять же, сделав выводы, люмин стала оставлять альбедо одного чаще. сейчас она поприветствует его, спросит, не нужна ли помощь, а потом, в зависимости от ответа, или пойдёт в свои покои, или ещё немного побудет с ним. люмин надеялась на первый вариант, ибо в последнее время девушка старалась проводить с альбедо меньше времени. больше всего она не хотела докучать ему, надоедать, чтобы потом он не жаловался сахарозе на несносную помощницу. в первую очередь её глаза пробежались по рабочему месту, где обычно проводятся эксперименты. не заметив следов немытых использованных пробирок, взгляд медленно переместился на парня. а потом дыхание резко перехватило настолько, что люмин начала судорожно хватать ртом воздух. альбедо сидел за столом с прикрытыми глазами, голова его мирно покоилась на ладони, волосы, обычно только наполовину собранные в маленький хвост на затылке, сейчас были полностью заплетены в неряшливый хвостик, парочка передних прядей уже выбилась из общей массы. что больше всего поражало, так это полупустая бутылка вина из винокурни «рассвет», а рядом почти опустошённый бокал с красной жидкостью. альбедо никогда не пил. ему это не свойственно. никогда не интересовало его находиться в состоянии, когда проблемы перестают заботить. что же произошло? картина, развернувшаяся перед люмин, притягивала до невозможности. девушка не могла контролировать скользящий по чётким чертам лица алхимика взгляд. она никогда не позволяла себе так долго рассматривать его, но сейчас, когда он этого не видит, сдержаться было просто невозможно. звезда на его шее сейчас манила к себе, призывая подойти ближе, она как будто сияла. люмин сглотнула. она не должна, не может, нельзя. — ты вернулась, — севший, с хрипотцой голос альбедо застал девушку врасплох. — да, я была… я ходила помогать по монштадту, ты же знаешь, всем так и хочется попросить меня о помощи, как будто только одна я рыцарь ордо фаво… — начала было оправдываться люмин, но, столкнувшись с пронзительными голубыми глазами, запнулась и замолчала. — нет, продолжай. я хочу услышать всю историю. можешь начинать с самого начала, когда ты начала специально уходить куда-нибудь, лишь бы не находиться здесь, — альбедо с неким подобием усмешки потянулся с бокалу вина, но люмин опередила его, выхватив в последнюю секунду и бокал, и саму бутылку. девушка лихорадочно соображала. как он мог вообще догадаться, что она уходила надолго не из-за многочисленных дел? неужели ему есть дело до того, где и сколько времени она проводит вне драконьего хребта? столько вопросов, но ни на один люмин не может ответить. чёрт, что происходит. — откуда… как ты догадался? — только и смогла выдавить она. — так это правда, — грустно усмехнулся он, глядя ей прямо в глаза. эмоции. сейчас они читались так просто, и всё из-за алкоголя. люмин было холодно, может, это из-за твёрдого взгляда ледяных глаз. — в таком случае, ты можешь собрать свои вещи и уйти отсюда завтра. сахароза скоро вернётся, я могу оставшееся время и сам справиться. действительно, как же я раньше не смог понять, что тебе здесь не нравится. — альбедо, нет… постой, ты всё не так понял, — люмин опешила. он отпускает её или же настаивает на уходе? — я уже привыкла к хребту, мне нравится местность и этот вечный холод, который всегда возвращает меня к реальности. а как снег блестит на солнце, не опишешь… — хребет, значит, нравится. почему ты не хочешь смотреть мне в глаза, люмин? почему не хочешь сказать мне правду? — её имя из его уст прозвучало сейчас как никогда горько. — альбедо… — я противен тебе? люмин замерла, не зная, что ответить на такой несвойственный алхимику вопрос. откуда вообще появились такие мысли в его голове? конечно, нельзя не учитывать действие алкоголя, но такое количество лишь развязывает язык, заставляя говорить то, что находится в душе и вертится на языке. — нет-нет, что ты. ты прекрасный человек и замечательный напарник. альбедо, извини, что заставила тебя так думать, но ты мне не противен, наоборот… — наоборот? чёрт. возьми. — говори, люмин, не молчи, прошу. молчание от тебя убивает каждую клеточку моего тела. чем дольше ты молчишь, тем быстрее я умираю. — я… уходила, потому что не хотела привязаться к человеку, которому не нужны мои чувства, — слова давались ей тяжело, но ведь он всё равно забудет это к началу следующего дня. — с каждым днём находиться с тобой рядом становилось всё невыносимее, и я не нашла решения лучше. девушка сразу же повернулась с алхимику спиной, чтобы не видеть его реакцию. она подошла к столу и закупорила бутылку, затем выплеснула в ведро остатки вина и поставила бокал рядом с колбами, которые ещё предстояло вымыть. оборачиваться не хотелось. сердце пропустило один удар, когда люмин услышала медленные шаги у себя за спиной. альбедо подошёл к ней, а она не смела шевелиться. ещё один его шаг, и между ней и столом не осталось места, а на шее она чувствовала его горячее учащённое дыхание. — невыносимо? скажи мне, ведь сейчас я достаточно рядом? — шёпот на ухо, едва слышный, но после этого кровь отчаянно забурлила в жилах, и люмин уже была не в силах держаться. она была так удивлена, так взволнованна, так… возбуждена, что это и правда становилось… — невыносимо. что же ты делаешь, альбедо? — в замешательстве пробормотала люмин. — я не знаю. затем его горячие губы обожгли её холодную кожу лёгким прикосновением к плечу, а руки невесомо легли на талию. люмин рвано выдохнула. она вдруг осознала, насколько сильно желала, чтобы он так сделал. хотелось ещё больше, сильнее ощутить прикосновения, хотелось увидеть его лицо, но альбедо не позволял, он прижимал к столу настолько, что девушке пришлось опереться на него руками. — ирония нашего положения в том, что тебе невыносимо находиться рядом со мной, а мне вдалеке от тебя… — выдохнул алхимик, легонько сжимая талию девушки. — я так долго не хотел этого признавать, люмин, но сегодня тебя не было почти целый день, и я решил спросить джинн о тебе, но она сказала, что никаких поручений тебе не давала из-за того, что ты работаешь вместе со мной. как же я должен был себя чувствовать? избегаешь меня без какой-либо причины. просто… пытка какая-то. казалось, что сильнее ошарашить её ничего не могло, но чувства альбедо были совершенно не такими, какими она себе их представила. за напускным безразличием скрывались такие сильные переживания, что сама она никогда не смогла бы их разглядеть. — что же я творю, боже, прости меня, — алхимик резко отпрянул от люмин, и пустота, которую она ощутила, накрыла её волной отчаяния. — я не должен был, так нельзя, я позволил себе лишнего по отношению к тебе, больше никогда… девушка схватила его за воротник и притянула к себе, заглянув лишь на секунду в его потемневшие глаза, а затем прильнула к его губам. сначала альбедо не осознавал в полной мере ситуацию, но стоило только люмин отвлечься, как он сразу же перехватил инициативу. ответил с таким жадным напором, что ей пришлось попятиться назад и с успехом упереться в холодную каменную стену. контраст обжигающего поцелуя и леденящего холода от стены усиливал ощущения до предела. — какой же это вид пытки, мистер альбедо? — ехидно поинтересовалась девушка, отстранившись. — самый сладостный из всех, — хрипло ответил он, поглощая взглядом растрёпанную, раскрытую перед ним путешественницу. — не пойму, это всё наяву или мне это снится? альбедо заставил люмин приподнять голову, аккуратно взяв её за подбородок, он очертил линии ключиц другой рукой, из-за чего по коже девушки пробежали мурашки. ощущения неописуемы, нежность и пылкость выражаемых парнем чувств сводили с ума. на задворках сознания пролетела мысль о том, что альбедо делает всё это не потому, что хочет, а из-за выпитого ранее алкоголя. однако она растворилась после очередного неожиданного действия бедо: он опустил руку под платье люмин и настойчиво огладил бедро, поднимаясь к талии, приятно сжав её. не сумев сдержаться, она выгнулась навстречу парню с тихим стоном. — ах, люмин, ты прекраснее всего, что я когда-либо видел и слышал, ты… — оставь свои прозаические строчки для более подходящего момента, альбедо, — улыбнулась люмин, сдерживая предательски ноющий низ живота. голубые глаза оглядели её снизу вверх, а на лице появилась ухмылка, которую девушка видела впервые. — зачем ты пробуждаешь во мне такие неприличные желания? — жёсткой хваткой альбедо подхватил люмин на руки и понёс в тот уголок хребта, где она ещё ни разу не смогла побывать. спальня была освещена тусклым светом единственной свечи, и это создавало антураж запретной комнаты, где почти никто никогда не бывает. со стороны растрёпанные волосы парня, его светящиеся глаза, то, как тяжело он вдыхал воздух, словно он закончится, выглядели потрясающе, и люмин была горда, что видит его таким… открытым. резко опустив её на кровать, он не спешил что-либо делать, хоть было видно, как он старается сдержаться. альбедо начал с плаща, неспеша расстёгивая каждое крепление, он следил за девушкой, которая решила не отставать и делать то же самое. шаг за шагом, элемент за элементом, одежда плавно падала на пол, устилая его, словно ковёр. между ними не было недосказанности, взгляды говорили сами за себя. никаких прикосновений, но бесстыдно скользящие по телу ледяные глаза опаляли кожу и заставляли желать большего. люмин никогда не думала, что в тишине может быть столько громких чувств. погрузившись в свои мысли, она не заметила, как парень навис над нею, очаровательно улыбаясь. что значила его улыбка? она так отчаянно хотела его. лишь сейчас, в момент близости, люмин начала осознавать, что альбедо сводил её с ума. его загадочность, сосредоточенность и ответственность, контроль, властность чувствовались во всём, за что бы он ни принимался. но даже несмотря на это, у него хватало заботы, доброты и внимательности по отношению к каждой мелочи, что делало его идеальным мужчиной. и, архонты, как же он был красив. не раз девушка отвлекалась на его прекрасные пшеничные волосы, на мистически притягивающие голубые глаза, на тонкие, художественные пальцы. когда он рисовал, то словно оживал: в его плавных движениях кистью чувствовались сильные эмоции, он передавал на холсте всё то, что не мог или не хотел говорить вслух. альбедо положил руку на талию, увлекая люмин в более откровенный и интимный поцелуй; комната наполнилась непристойными звуками. девушка с интересом и дьявольской ухмылкой дотронулась ногой до возбуждённого снизу парня, а когда осознала весь масштаб, стала тихонько водить, поглаживая, стараясь вывести его из себя на максимум. она хотела познать, каким он может быть, когда себя не контролирует. люмин добилась своего: глаза альбедо сначала широко распахнулись, но томный вздох выдал его с потрохами. бедо сжал ткань около девушки, опираясь двумя руками по обе стороны от её головы. спустя несколько секунд алхимик, раскрасневшийся, не мог сдерживать пошлые звуки, он дышал настолько тяжело, что люмин чувствовала его напряжение всем телом. такого альбедо видела только она, только ей повезло запечатлеть в памяти его закрытые от наслаждения глаза, вздымающуюся грудь, спадающие прядки волос и приоткрытый рот, из которого то и дело вылетали тихие вздохи. — тебе так нравится контролировать меня, милая? люмин вздрогнула: возбуждённый голос альбедо изменился настолько, что она поначалу даже не узнала. она уловила нотки нетерпения, которых не было в обычных будничных ситуациях. и то, как он назвал её… — давай я. та же улыбка, и вот альбедо плавно входит в неё, из глаз девушки чуть искры не сыпятся. казалось, она видит звёзды через толщи камня. секс с альбедо был таким, каким она его себе представляла: нежный, размеренный темп, руки, скользящие по телу, изучающие его, словно неизвестный доселе объект. он делал это, как привычно занимался исследованиями, то есть внимательно и осторожно, пытаясь не доставить дискомфорт. люмин не могла удержаться от периодического громкого выстанывания его имени, что заставляло альбедо делать движения более рваными и неконтролируемыми. девушка неосознанно потянулась к его шее, но алхимик оказался быстрее. быстро и ловко перехватив её руки, он сцепил их вместе и пригвоздил над головой путешественницы. затем альбедо, сделав толчки чувственнее и глубже, припал к её шее, целуя и оставляя красные отметины, которые, как он считал, будут напоминать девушке о нём. — альбедо, я… — как бы я хотел нарисовать тебя такую, — горячий шёпот на ухо. вновь поцелуй, мокрый и настойчивый. люмин всё так же ощущала привкус вина, но уже не так ярко. значило ли это, что альбедо более трезвый, чем был тогда? делает ли он все эти вещи осознанно, из-за личных чувств, или просто хочет отвлечься? значит ли их близость для него так же много, как для неё? алхимик остановился, но не выходил из неё. люмин внутренне напряглась, ожидая любой развязки действий. однако всё обернулось не так, как она ожидала: альбедо отпустил её руки, схватил за талию и грубо усадил на себя, заставляя охнуть от неожиданности. он выжидающе, даже испытующе смотрел на неё, а его руки, бродящие по телу, остановились на бёдрах, сжали их, принуждая начать двигаться. люмин вспыхнула. — я… мне немного… — девушка отвела взгляд, не в силах столкнуться с его полыхающими глазами и сплестись в диком танце. — я бы мог помочь тебе, если ты стесняешься, — снова улыбка. — ты чего удумал, кто тут ещё стесняется?! — не успела люмин вдоволь повозмущаться от нелепости слов альбедо, как он решил начать самостоятельно опускать и поднимать девушку, будто она нисколько не весила. она не могла объяснить то, какое влияние оказывает на неё алхимик, но спустя миг позабылась и подстроилась под парня, копируя и улучшая его движения, ёрзая, доставляя обоим неописуемое удовольствие. её тело охотно отзывалось на каждое его прикосновение, будь оно грубое, порывистое, или нежное, мягкое и аккуратное. играя на нём, словно на рояле, он искусно находил все самые чувствительные интимные места девушки, чем вызывал бурную реакцию. этот момент люмин не хотела забывать, хотелось ставить на повтор каждый раз, когда она чувствует себя одиноко. ведь так альбедо всегда будет рядом. а сейчас, когда близость достигла максимального уровня, желание трубить о своём счастье на весь тейват не покидало её мысли. сейчас альбедо был чрезвычайно нежен, но движения были глубоки, как будто он рисовал. он не изменял себе: заботится о благополучии других больше, чем о своих чувствах. в этом был весь он. изредка падающий снег превращался в сильную вьюгу, завывающую так отчаянно, что даже они могли слышать. слышать и понимать, как же всё-таки похоже это было на внезапное проявление чувств парня и девушки. после долгого холода наступает оттепель, льды таят и вода начинает выбиваться из берегов. после суровой зимы всегда наступает протягивающая долгожданные солнечные объятия весна. сердце альбедо, покрытое, казалось бы, вечными льдами, растаяло после появления в его жизни солнца по имени люмин. она так чиста и беззаботна, её улыбка так светла и радостна, а неловкие движения во время экспериментов и смешки из-за неуклюжести показали альбедо другую сторону жизни. несмотря на то, что он родился синтетическим человеком и цель, смысл видел только в науке, он наконец научился чувствовать радость, научился сопереживать и надеяться, научился жить по-настоящему. альбедо искренне боялся проявлять приобретённые чувства, делать шаг в неизвестное, но сейчас, наедине с люмин, он понимал, что все страхи были напрасны. и даже если бы он совершил ошибку, ошибки — это то, что делает нас людьми. они одновременно потянулись друг к другу, мужские и женские ладони обхватили лица, губы встретились в отчаянном поцелуе. он не был похож на все предыдущие, в нём не было похоти и вожделения, только теплота, сильные, обжигающие чувства. — я люблю тебя, — выдохнули оба, а потом на их губах заиграла счастливая улыбка. в этот момент метель стихла.