Отчаянная мелодия их сердец

«Кто сказал, что нельзя любить музыку и заниматься музыкой, не имея за плечами тяжелых и упорных уроков с педагогами? Я ведь люблю музыку, по-настоящему ее люблю! Это же не повод! Я всегда мечтала научиться писать хорошие мелодии… Кто сказал, что мечтать – это грех?» - Мысли Нанами Харуки были заполнены отчаянием, а перед глазами все время всплывала одна и та же картинка: полный зал учеников, она сидит за инструментом и… не знает, что ей играть… Минутная заминка оборачивается шепотом по классу: «Она что, не умеет играть?» «Как ее вообще взяли?» «За нее, наверное, кто-то другой писал музыку!» «Что, так и будет сидеть?» «Она не умеет…» - Я умею играть, меня бабушка научила! – Отчаяние в голосе борется с сердцем, обливающемся слезами. Дрожащие пальцы не дают прикоснуться к холодным клавишам, и отчаяние захлестывает девушку еще сильнее. Неужели, это конец? Изо дня в день, Нанами, после уроков, приходила в зал для занятий, пытаясь снова вернуться к практике, попытаться сыграть хотя бы самую легкую мелодию, но пальцы не желали слушаться свою хозяйку: они предательски дрожали и немели, не давая Харуке даже коснуться клавиш. Отчаяние… «Неужели, я больше никогда не сумею сыграть?» И тогда ОН пришел ей на помощь. ОН помог ей справиться со страхом и побороть в себе отчаяние. Тогда, именно благодаря ему, она снова почувствовала уверенность в себе и полностью ощутила всю любовь к музыке. А потом это снова началось… - Я вижу, ты и сегодня решила посвятить вечер практике, оставив домашнее задание? – Дверь за входящим в кабинет захлопнулась с тихим звуком. - Хидзирикава-сан? – Нанами быстро спрятала за спиной ладони. – Эм…да. Парень, тяжело вздохнув, прошел к инструменту. - Знаешь, до меня тут слухи дошли… - Он осторожно вытащил из-за спины девушки дрожащую руку. – Снова? У тебя же все получалось. Из-за чего они снова дрожат? - Хидзирикава-сан, это… я хочу… сама… - Я хочу помочь тебе. – Его пальцы коснулись клавиш, и Нанами узнала знакомую ей песню. Он и в прошлый раз играл именно ее, когда девушка подверглась язвительной критике со стороны одногруппников, но сейчас причина была в другом: приближающийся конец семестра давил на девушку – она должна была сделать выбор в пользу кого-то одного – и постоянный стресс сделал свое дело. В данной ситуации нервы даже крепкого парня могли не выдержать, а у хрупкой неуверенной девушки и подавно. - Хидзирикава-сан… - Масато. Нанами подняла голову, заглядывая в его потеплевшие синие глаза. - Вы… - Зови меня Масато. И перестань уже обращаться ко мне на «вы», я ничем не заслужил этого. - Хорошо, Хидзи… Масато. – Уголки губ юноши немного приподнялись. - Приступим? - Да! - Молодец, а теперь попробуй сыграть вот эту строчку. – Масато ткнул длинным тонким пальцем в партитуру, и по комнате полилась нежная, чуть рваная мелодия. – Опять? Нанами кивнула: руки легонько вздрагивали, пальцы то и дело норовили соскользнуть и добавить в аккорд лишнюю ноту. - Немного… - Не волнуйся, у тебя все получится. – Парень положил руки на ладони девушки. – Играй, как в первый раз. Получи от музыки удовольствие. Теплое дыхание синеволосого приятно щекотало кожу на шее, а кончики его волос иногда касались тонкой кожи на щеке девушки. Неописуемое ощущение. - Масато, что ты делаешь? – Нанами не заметила, как парень уже сидел рядом с ней и держал ее руки в своих ладонях. - Такие тонкие… почти прозрачные… - Хидзирикава, смотря девушке прямо в глаза, коснулся каждого ее пальца губами. – Невозможно поверить, что они могут играть такие прекрасные мелодии. - Эм… - Щеки Харуки залил пунцовый румянец: удовольствие от приятных прикосновений теплых губ юноши к коже пыталось перебиться голосом разума, кои намекал, что их могут заметить, да и, вообще, это запрещено. – Масато, может, не надо? - Тебе неприятно? – Уголки губ парня опустились: он собрал партитуры с небольшой полочки и закрыл клавиши крышкой. - Нет, просто… - Нанами, пытаясь подобрать нужные слова, следила, как парень закрывает большую крышку рояля. – Мы… закончили на сегодня? На лице Масато проскользнула странная ухмылка. - Нет… мы сейчас только начнем. Он осторожно взял девушку за руку, их пальцы переплелись. Резкий рывок, и Нанами уже прижата к горячему телу юноши. - Масато, что… - Она упирается ему в грудь свободной ладошкой, но стоит ей коснуться его сердца, как бесплодные попытки тут же прекращаются. - Ты чувствуешь, как оно бьется, когда ты рядом? – Тихий шепот на ушко, и Харука издает тихий стон, когда Хидзирикава легонько прикусывает мочку. - Оно… сейчас выпрыгнет… - Девушка уже не может себя сдерживать, тая в горячих руках Масато, словно молочный шоколад в чаше для фондю. - Обними меня… - Хриплый голос на ухо, и она подчиняется, обвивая его крепкую шею руками, а ему только этого и надо: секунда – и девушка сидит на малой крышке рояля. Легкое прикосновение губ, и пара теряет рассудок: он, с утробным рыком сминает ее пухлые губы в страстном поцелуе, она, прижимаясь к нему всем телом, тихо постанывает, и эти звуки приятно вибрируют на его языке. Пуговицы… они всегда заставляют притормозить… медленно, но верно одежда покидает свою хозяйку, обнажая хрупкое тело. Пиджак оказывается на полу, белая рубашка – на большой крышке, красный платок, раньше завязанный бантом, змейкой сползает на малую крышку. Огромных усилий ему стоит оторваться от ее покрасневших губ и жадно осмотреть ее: белое белье кажется темным, по сравнению с ее фарфоровой мягкой кожей, на которой теперь появляются маленькие красные пятнышки – его метки. Знаки того, что теперь эта девушка будет принадлежать ему. Короткая запарка с застежкой белья, и белоснежный лифчик покидает тело владелицы, отправляясь к раскиданной по комнате одежде. В другой раз, Харуки, может и смутилась бы, но сейчас, когда глаза задернуты пеленой страсти, она сама прижимается к Масато, стягивая с него школьный пуловер, пытаясь развязать крепкий узел галстука. Хидзирикава только усмехается, стаскивая с себя ненужную вещь, а тонкие пальцы девушки уже вовсю расстегивают пуговицы на его рубашке, обнажая торс юноши. Прикосновение обнаженной кожи, страстные поцелуи… клетчатая юбка слетает с тела девушки. Нанами уже вся дрожит от нетерпения, а он, словно издеваясь, нарочито долго расстегивает ремень и застежку на брюках. Последняя преграда в виде белья снята, и пара снова сливается в страстном поцелуе: пальцы Масато поглаживают запретное место, раздвигают половые губки и проникают вовнутрь, заставляя Нанами стонать от удовольствия. Впервые он благодарен звукоизоляции в комнате – их никто не услышит, и нет надобности сдерживать свои эмоции. К одному пальцу добавляется второй, и Харуки откидывается на крышку рояля, прижимая руку к губам. Засосы появляются один за другим на тонкой шее, да и она не отстает от Масато: легкие прикосновения губ Нанами к груди и плечам парня приносят ему неземное блаженство. - Нанами… - он тихо зовет ее, и девушка обвивает его торс ногами. Крик боли растворяется в страстном поцелуе… Слезы катятся из глаз, но их тут же слизывают. Масато что-то шепчет ей на ухо, но она ничего не понимает. Сейчас для Харуки не существует ничего, кроме него и того неземного блаженства, что он дарит ей. Первый оргазм был не таким приятным: низ живота все еще саднил, но желание от этого не пропало, а стало еще больше, и Масато понял это по взгляду Харуки. Действие плавно перенеслось на скамейку перед роялем, Нанами даже не успела заметить, когда ее сняли с крышки инструмента: только ощутив спиной приятную мягкость бархата и твердую плоть Хидзирикавы между ног, она застонала от удовольствия. Бешеный темп, воздух вокруг накалился до предела. Громкие стоны Харуки и хриплое, почти животное рычание Масато отдавались в комнате звонким эхом. Последний сдавленный крик – и теплая сперма парня разливается по бедрам девушки. Он устало наваливается на хрупкое тело Нанами, пытаясь отдышаться. И легкое касание губ, словно последний штрих на полотне. Масато сидел в кабинете перед началом занятий, разглядывая одногруппников: Се пытался увернуться от бегающего за ним Нацуки, Рен флиртовал с девушками, а те только и таяли от его низкого голоса и изысканных манер… Токия буравил взглядом доску, на которой была выведена тема занятия. Парень вздохнул: все как обычно. - Хидзирикава-сан… - Тихий голос заставил парня отвлечься от класса и аккуратно улыбнуться. - Нанами? – Даже после случившегося, увидеть девушку в его кабинете было редкостью. - Масато… - Девушка низко наклонилась, почти касаясь губами мочки его уха. – Можешь сегодня порепетировать со мной в музыкальном зале, пожалуйста. Губы юноши на секунду тронула знакомая ухмылка. - Для тебя всегда можно. Увидимся после занятий, Нанами. Щеки девушки покрыл румянец, а легкое прикосновение их пальцев осталось никем не замеченным. Их мало интересовало, как они будут это объяснять, если правда откроется… гораздо важнее для них было, что теперь их сердца бьются в ритме одной мелодии.