Быть рядом

      Феликс всегда удивлялся, как Минхо удается всего парой фраз успокоить и ободрить других. Вот и сейчас, казалось, он ничего не сделал, всего лишь поддержал. Но для Ликса этого оказалось достаточно, чтобы прекратить накручивать себя и в очередной раз осмотреться. Да, места мало, даже очень, но можно все же попробовать выбить дверь. Конечно, за испорченное имущество придется заплатить, но пусть эти вопросы решает менеджер. В конце концов, они сидят здесь уже довольно долго, и, почему-то, никому не пришло в голову заглянуть в этот чертов туалет.       — Хён, — начал Феликс, сделав глубокий вдох. — Спасибо.       — За что? — отодвинувшись от младшего, спросил Минхо.       — За все, — пожал плечами Ликс. Минхо же только с интересом посмотрел, как тот успокаивается и берет себя в руки. — Знаешь, я думаю, можно попробовать выбить дверь.       — Я тоже думал об этом. Но здесь слишком мало места. Будь я тут один, возможно, смог бы извернуться. Но…       — Стань сюда, — Ликс, взяв Минхо за плечи, прижал того спиной к боковой стене. — Не шевелись, — серьезно предупредил он.       Минхо хмыкнул, но выполнил указания. Феликс же встал на унитаз ногами. Проверив на прочность, во избежание ненужных травм, он дотянулся до вытяжного отверстия в потолке и выдернул закрывающую его декоративную решетку. Минхо рассмеялся.       — Что? — спросил Ликс.       — Только не говори, что планируешь выбраться отсюда через вот это отверстие размером сорок на сорок, как главный герой дорамы. При всей твоей… — «худобе» тактично не прозвучало. Но то, как Минхо махнул на его фигуру, говорило о многом, — стройности, ты все равно не пролезешь.       — Стой и не шевелись, — ухмыльнулся Феликс.       Он ухватился за края отверстия, чтобы проще было держать равновесие, а после резко подтянулся и обеими ногами ударил в дверь со всей возможной силой. Для нормального замаха нет места, придется вспоминать кое-что из боевых искусств.       Естественно, одного удара было недостаточно, чтобы выбить дверь. А парни поразились качеству полотна и старательности мастеров, устанавливавших его. Чтобы дверь заскрипела и хотя бы немного сдвинулась в коробке, понадобилось пнуть ее трижды, а чтобы замок, наконец, вылетел, освобождая парней из заточения, все десять очень сильных ударов.       — Вау, — протянул Минхо, восхищенный способностями младшего. Он уже успел смириться с тем, что ближайшие несколько часов им придется тесниться на единственном доступном месте для сидения. Но Феликс в очередной раз доказал, что он — то еще сокровище. — Вау, — повторил он, глядя, как Ликс, вставив решетку на место, грациозно спрыгнул с крышки унитаза.       — Спасибо, — смущенно ответил Феликс, как ни в чем не бывало подойдя к раковине, чтобы помыть руки, и поправив слегка растрепавшиеся волосы, а затем отдернув рукава костюма. — Но, я думаю, нам стоит поторопиться. Я не знаю, сколько времени мы тут провели. А еще у меня фотосессия. И Чан-хён. Наверняка сердится, — вздохнул он.       — Идем, — поддержал Минхо, мимолетом осмотрев дверь. Что ж, ничего особо страшного не случилось. Всего-то заменить замок и отреставрировать следы от ударов. — Если лидер начнет ругаться, я заступлюсь, — потрепав Ликса по волосам и снова портя укладку, Минхо улыбнулся, а после, взяв его за руку, потянул прочь, подальше от странного туалета, совсем не слушая возмущение по поводу прически.       Немного поплутав по лабиринту коридоров, они все же смогли найти гримерку, в которой готовились к шоу. Но к их удивлению, помещение было пустым. Ни участников, ни менеджера, ни стаффа. Даже вещей не было. Ничего и никого.       — Они уехали без нас? — хрипло спросил Феликс.       — Не может быть такого. Возможно, помещение освободили для других артистов. Они не могли забрать все и вернуться в агентство, оставив нас тут. Тем более, костюмеры указали бы на то, что мы еще не переоделись. Да и наши телефоны лежали на самом виду. Чан-хён ни за что не оставил бы нас без нормальной одежды и средств к существованию.       Умиротворяющий тон Минхо вселял в Феликса спокойствие. От волнения он прижал пальцы к своей шее, по инерции отсчитывая удары пульса, а после сделал глубокий вдох. Минхо настороженно наблюдал за ним. Казалось, что младший балансирует на какой-то границе, стараясь держать панику в равновесии. Слишком сильно перенервничал.       — Идем, солнце, спросим у кого-нибудь, куда делись «бездомные дети». Наверняка Чан-хён сейчас мечется по павильону в поисках нас. Не волнуйся.       Феликс согласно кивнул и сжал протянутую руку Минхо, полностью полагаясь на того, кому доверял безоговорочно.       Менеджер с их одеждой и телефонами обнаружился у выхода из павильона. Он стоял в центре холла и оглядывался по сторонам, но заметив потерянных участников группы, за которых он отвечал, поспешил к ним на встречу. В глаза бросилось облегчение, испытанное менеджером, когда он увидел приближающихся парней. Вслед за облегчением проскользнула суровость — он явно собирался их отругать за беспечность, и за то, что ушли без предупреждения. Но затем его взгляд переместился на крепко сцепленные руки ребят, и строгое лицо сменилось озадаченным, а после вовсе обреченным. Слухов уже не избежать. Но еще до того, как он успел что-либо сказать, Минхо набросился на мужчину с упреками.       — Где все? Почему никто не подумал искать нас?       — Чан с остальными отправились в агентство, — озадаченно ответил менеджер. — И это я должен спрашивать вас, где вы были?       — А мы, господин менеджер, оказались запертыми в туалете. Представляешь? И если бы Феликс не смог выбить дверь, которая теперь требует ремонта, я, так полагаю, помощи мы бы ждали до завтрашнего дня, — Минхо был зол. Очень зол.       Пока они бродили между студиями, он пытался себя сдерживать, чтобы не расстраивать еще больше, чем уже есть, младшего. Но теперь, глядя в лицо человеку, который должен присматривать за ними, за их комфортом и безопасностью, он вспылил, отправляя самоконтроль в дальние дали.       — Что? Вы… выбили дверь? Но зачем? — удивленно спросил менеджер.       — Дорогой наш, скажи, пожалуйста, сколько времени мы отсутствовали?       Минхо редко повышал голос. Одной из его отличительных черт всегда было то, что он мог выразить все свое негодование спокойным тоном. И тот, кому предназначались его претензии, чаще всего желал бы услышать гневный крик, а не вот эту отповедь, от которой, почему-то, хотелось спрятаться за родительской спиной.       Мужчина глянул на наручные часы, а затем задумчиво выдал, подсчитывая в уме:       — Съемки шоу закончились около трех часов тому назад…       — Три часа, — Минхо делал упор на каждое произнесенное слово, — мы с Феликсом просидели в закрытом туалете. И ни… — он глубоко вдохнул и продолжил, — никто не слышал наш стук и просьбы о помощи. Даже грохот выламываемой двери не привлек ни чье внимание. Три часа. Ты все это время стоял тут и ждал наше появление? За это время нас могли убить и прикопать по-тихому где-нибудь в парке позади этого здания.       Феликс не влезал в разборки старших. Да и не положено ему по возрасту. Тем более, Минхо сейчас говорил за них обоих. И Ликс готов был подписаться под каждым словом. Но вот то, что голос Минхо стал понижаться, его насторожило. Видимо, тот все же дошел до точки кипения, и сейчас может рвануть настоящая звуковая бомба.       — Хён, — протянул Феликс, сжав сильнее ладонь Минхо, и слегка помассировав ее. Минхо отвлекся на Ликса и как-то быстро успокоился.       — К черту весь этот бред. Идем уже отсюда. На счет двери позже свяжешься со студией и решишь вопрос. Мы оплатим ущерб, — он рыкнул так, что менеджер, не смотря на то, что был гораздо старше, не посмел его одергивать. — У Феликса вечером фотосъемка. Что с ней?       — Так ее перенесли, — как само собой разумеющееся сказал менеджер.       — Что? — сипло спросил Ликс и озадаченно уставился на Минхо, а в глазах его читалось полное разочарование.       — То есть, съемку отменили, но ты не подумал предупредить Феликса? — тут же уточнил Минхо.       — Ему Джисон должен был передать.       — Когда?       — Перед тем, как вернуться в агентство.       — М-м. А где в этот момент находился Ликс? Джисон успел передать ему изменения в графике? И почему об этом стало известно за несколько часов до работы?       — Хён, — расстроено позвал Феликс.       — Мы вернемся к этому разговору в компании, — забрав из рук менеджера два телефона, один Минхо тут же протянул Феликсу. — Где машина?       — На стоянке.       — Идем, — быстрым шагом Минхо пошел к выходу, утягивая за руку несопротивляющегося Феликса.       Неприятности сыпались одна за другой. И все началось с Хана. Может, он проклял Минхо, чтобы тот даже не думал больше о чем-то большем в отношении Джисона? Нет, вряд ли, потому как под раздачу проблем попал еще и Феликс. А с ним Хан так бы не поступил.       Весь путь до автомобиля никто не проронил ни звука. И только после того, как парни разместились в салоне микроавтобуса, Минхо обратил внимание на дрожащего Феликса. Тот крепко сжимал зубы и старался не показывать, что с ним что-то не так.       — Ликси, — позвал Минхо, — что с тобой? Почему тебя трясет?       — Со мной все хорошо. Я в порядке.       — Тогда, почему дрожишь?       — Я… Я замерз, — признался Феликс и тут же быстро добавил: — Ничего страшного. Просто на улице прохладный ветер. В этом пиджаке у меня спина оголена. Вот и переохладился немного.       Чувство вины тут же дало о себе знать. Минхо готов был биться головой о любую твердую поверхность. О чем он только думал? Хотя, понятно, о чем. О том, что сегодня все не так, как должно быть. Он даже не позаботился о том, чтобы Ликс сменил сценический костюм, который не предназначен для прогулок по улицам, на нормальную одежду.       Пробравшись к задним сиденьям, он вытащил из-за них «тревожную сумку», в которой всегда лежали чистое полотенце, небольшой плед и смена повседневной одежды «oversize» с набором из нескольких кепок и солнечных очков с масками. Достав плед, он вернулся на свое место и тут же укутал сидящего на соседнем кресле Феликса. Младший, подтянув плед повыше, благодарно улыбнулся и уткнулся носом в пушистую ткань.       — Спасибо, — прошептал устало он, прикрывая глаза.       Глядя на него, Минхо подумал, что его вина перед Феликсом за сегодняшний день увеличилась вдвое. Ощущать стыд Минхо было непривычно, и он очень надеялся, что в будущем сможет стать гораздо лучшим хёном, чем сейчас.