Король аномалий

Момон следовал по ауре, которую уловил, и следовал, не опасаясь, потому что знал, что она не опасна. Лес сменял город — дремучие деревья породнились друг с другом, располагались тесно, но стояли так же высоко, как и столбы. А вдалеке проблескивала изба. Она выглядела заброшенной, мох порос между стенами, залатывал потрескивающие щели между бревнами, хотя от ее крыши плескала жизнь — густой дым сочился, подобно углю, но запах напоминал побеги лука и удушливых лекарственных растений. Владыка приблизился к жилью, убрал мечи и постучался. Двери распахнулись сами по себе. — Подождите секунду, мне нужно время. Момон скрестил руки и взглянул на мастерскую. Подлее нее лежали высушенные трупы, скорее всего, хозяев дома, а на столе копошилось неизвестное существо. Но он понял, кем оно являлось, а точнее, на что было похож его одеяния — он напоминал чумного доктора с черным плащом, клювообразной маской и красными стеклышками посередине, внутри которых невозможно было разглядеть человеческих глаз. Он вспомнил, как однажды купил этот костюм и примерил его на своего персонажа. Набель тоже увидела мертвые тела, потянулась к ножнам, но Момон запретил ей. — Зачем ты убил их? — Чтобы вылечить. Момонга ждал продолжения, но он промолчал и разделывал туши иглами. — Вылечить от чего? Доктор не отвлекался, о чем-то задумался, остановился, вытерев руки от крови полотенцем, и коротко ответил. — От поветрия… Момонга не произнес ни слова, и он продолжил. — Я скитаюсь по всему свету не одно столетие и всегда прихожу туда, где я нуждаюсь больше всего. Раньше я ходил по другому миру, излечивал людей от гнусной заразы, а после оказался здесь — в мире не менее прекрасном, чем прежний, но зараженной такой же хворью, как и в прошлом. — Вижу, что от болезни ты действительно лечишь, но от твоих действий умирают люди. Момонга шагнул к нему и заметил, как труп на столе выкрутил голову наизнанку и вглядывался пустыми глазницами. Рот жалобно открывался, но вместо слов выходил глухой стон. — Не все достаточно сильны, чтобы пережить. — с обидой ответил доктор, повернувшись к Момонге. — Я чувствую на твоих мечах слезы… Скажи мне, сколько убил ты сам? Воин опять не успел вставить и слова, как вдруг поведение доктора переменилось. — Хм…странно…хм, что… но почему? Он бормотал про себя, стреляя пристальным взглядом, изучал его. — На тебе нет поветрия, человек. — Возможно, мне повезло. — Нет, нет, дело не в везении. Я не чувствую на тебе и толики болезней. Он подобрался, Набель почти вытащила клинок, но Момонга вновь остановил ее. Доктор протянул пальцы к доспехам, постукивая их, затем к шлему, а после прошел сквозь узкие щели глазниц, пока не ощутил кости. У него перехватило дыхание. — Никогда не видел скелетов? — засмеялся Момон. — Что с тобой, разве твои трупы не оживают сами по себе? — Они не мертвые, а излеченные. Но ты… мертв в своей сущности, а поэтому не можешь заболеть в отличие от… нее. Он взглянул на Набель, и Момон посерьезнел. — Если ты сделаешь то, о чем подумал, то лишишься головы в мгновение ока. Чумной доктор прокашлял, но не вмешался. — Кажется, мы начали не совсем правильно, господин. Позвольте представиться, я чумной доктор. Могу ли я узнать, как зовут вас? Момон расправил руки, а затем его нахлынул поток ветра, хлеставший с потолка избы — и он преобразился в свою истинную форму. Чумной доктор застыл, не в силах пошевелиться, от неожиданности он уронил шприцы. Айнза позабавило его потрясение. - Что ты... что ты за создание?

***

Демиург влез сундук, ощутил, как падает, потому что портал открылся на небе, и не раскрыл крылья, так как очутился на земле раньше, чем предполагал. Он взглянул на небо и все стало на свои места — мир был маленьким и состоял из разукрашенной бумаги. Земля казалась неестественной, слишком легкой, мятой, как если ее пропололи, трава клеилась на камни, а иногда на саму себя, вода не бурлила потоком — она перемешивала квадратные синие фигуры, которые отдаленно напоминали лужи и волны, синее небо украшали белые картонные облака и такое же картонное солнце. Ветер отсутствовал, подгонялся крыльями могучих огромных бумажных драконов. Они не извергали пламя, не сражались, однако суетились и беспорядочно крутились, сталкиваясь друг с другом и со стенками неба, разрушая его. Теперь Демиург понял, почему их мир вымирал — своими действиями от уничтожали его, сами того не осознавая. Мир держался на бумаге, и достаточно было одной искры огня… Но он пришел сюда не за тем, чтобы убивать, сейчас он ощущал, что этот мир послужил бы прекрасной коллекцией для владыки Айнза. — Стоять! — прозвучал гулкий звон демона. Голос завибрировал стены и тела драконов, и они попадали. Десяток драконов создало треск в земной коре, и Демиург прикусил губу. Думаю, Марэ придумает, как залатать ее. — Теперь слушайте, что я вам скажу — всемогущий владыка Айнз Оаул Гоун оказал вам великую милость и решил позаботиться о вас, если вы захотите служить ему верой и правдой. Если же вы откажете… Пальцы Демиурга заискрились. — Тогда уж я окажу вам великую милость и сожгу вас быстрее, чем вы сами уничтожите свой мир!