Мамина радость

Она была опытной женщиной и точно знала, куда надо надавить, чтобы услышать заветные слова. - Я люблю тебя, Мамочка! Люблю! – завопило голое тело под ее ногой. Хрипя и изворачиваясь, оно старалось выпутаться из веревок, обвивавших его. Безуспешно. Руки были крепко связаны за спиной, икры примотаны к ляжкам. Ладони и ступни посинели и отекли настолько сильно, что последние витки жёсткой веревки тонули в обескровленной плоти. Каждое движение отдавалось сильным покалыванием, будто тысячи очень мелких иголок вонзаются в почти онемевшие, но не полностью утратившие чувствительность конечности. Вздрог – одна иголка впилась между трясущимися пальцами, насквозь прошла препятствие и улетела прочь с лопающейся от натяжение кровавой плёночкой в ушке. Вздрог – ещё две нашли свои места в первой фаланге мизинца. Одна под углом все глубже уходила под кутикулу, пока не остановилась, не имея возможности двигаться дальше, вторая зарылась под побелевший ноготь, превращая в кровавое месиво пространство под ним. Сбивчиво, не переводя прерывистое дыхание, тело закричало – Джеронимо! Джеронимо! Джер… - и тут же замолчало, увидев, как от гнева побагровели щеки Мамочки, и сузились ее злые глаза. Через мгновение тишина прервалась пронзительным визгом и хрустом. Стоп – слово больше не имело никакого значения для мучительницы. Это было понятно ещё когда, игнорируя крики и мольбы прекратить, она начала методично вгонять длинный каблук в анус партнёра. Не остановилась она даже тогда, когда из исцарапанного сфинктера стала сочиться кровь. - Тц, кричишь как свинюшка. Женечка, хочешь я буду звать тебя свинюшкой? – она подняла отломанную шпильку с грудины тела. – Вижу, все у тебя цело, нечего хрюкать без повода. Но если хочешь проораться, его я тебе дам. Хочешь? Свинюшка знала, что Мама жаждет услышать согласие, поэтому, с трудом сосредоточив взгляд на улыбающейся женщине, сказала «да» и в страхе закрыла глаза. Первые четыре удара по левой ключице пришлись со стороны плеча. Мгновенная, резкая тупая боль обычно пришлась бы Женечке по душе, но сегодня Мамочка была очень злая и не собиралась заботится о удовольствии своей зверюшки. Ещё два прилетели прямо перпендикулярно. Кость треснула. Одним ловким движением Мама перевернула Свинюшку на живот, как будто та не имела веса вовсе, и начала бить ее по левой лопатке. Раз – напряжение разошлось по всему телу, от места удара к ступням, шее, достигло головы. В затылок заныл, голова потяжелела, желание опустить уставший и тяжёлой мешок с искалеченными мозгами в кривой черепной коробке вниз лицом и, быть может, больше никогда не поднимать сразило на повал, но у Мамы были другие планы. Два – в ушах громко зазвенело. Попытка скрыться от ударов была предотвращена болезненным толчком пяткой в промежность. Три – перед глазами упал отломанный каблук. Осознание силы удара усилило Женичкин страх. Захотелось зарыдать. В отчаянной попытке выдавить из себя хотя бы слезинку, тело встрепенулось. Мамочка заметила неожиданное движение и в тоже мгновение уже голой ногой перевернула его обратно на спину. -Посмотри, какая неприятность! – она указала пальцем на лежащий на полу каблук – А ведь это твоя вина. Как будешь заглаживать? Тело знало, что делать. Вытянуло шею, насколько возможно, открыло рот и высунуло язык. Мама приставила стопу к упругой сухой мышце и начала водить ею взад, вперёд. Женечке не впервые раз доводилось лизать ноги повелительницы, для такого прожженного игрока это уже было простейшим делом. Язык проскользил между потными указательным и большим пальцами, спустился ниже, своим кончиком тчательно обошел всю выпирающую на внутренней стороне ступни косточку, потом один за другим облизал мизинец, безымянный, средний пальчики, проскользил по всей длине стопы, задержался на пяточке, щекоча ее, вернулся к центру и отпрянул от ноги. Язык начало щипать, будто его окунули в слабый раствор сильной кислоты и каждая его мясная щетинка стремительно лопалась от воздействия агрессивной среды, оставляя за собой маленькое красное пятнышко в окружении обескровленныйх ошметков. -Хорошо, - удовлетворённо сказала Мама, вытирая ступню штаниной порванных в порыве страсти, валявшихся неподалеку Женькиных брюк – Выстави попу. Свинюшка повиновалась. Женщина полезла в свои карманы и достала из них зажигалку и ручку. Искра – огниво горит. Она поднесла его к булке Женечки, сжала ее и отвела в сторону. Резкое движение на долю секунды избавило жертву от сводящего с ума зуда, вызванного тем, что запекшаяся рядом с анусом кровь стягивала кожу. Мама поднесла зажигалку к растительности на заднице Женечки, но окровавленные волосы не поддавались. Она оставила четные попытки их подпалить и поднесла зажигалку прямо к сфинктру. Как пес с очень маленькой, но очень сильной челюстью пламя кусалось, стремясь в самый центр филейной части, впивалось грязными зубами, которыми ещё совсем недавно перегрызало глотки погибающим, не успевшим укрыться от опасности птицам и заплутавшим кошкам. Зуд в анусе моментально прошел, но пространство вокруг него, казалось стало чесаться ещё сильней. Захотелось придвинуться ближе пламени, чтобы стало ещё горячее и боль перебила навязчивое желание. Мама, казалось, прочитала мысли Женечки и, потушив пламя, прислонила раскалённую крышку зажигалки прямо к колечку нежных мышц. Свинюшка хотела было закричать, но женщина резко закрыла телу рот рукой, прислонившись к нему, надавив своей грудью на отбитую лопатку, сверху уперев острый подбородок в переломанную ключицу. Не в силах более сделать нормальный вдох, Свинюшка открыла рот, стремясь заглотнуть хоть каплю воздуха, случайно облизав морщинистую руку Мамы. Ей это не понравилось и в наказание она прижалась к искалеченному телу ещё сильнее. - Не хрюкай, ты же не хочешь, чтобы нас кто-то услышал? Если б свинюшка могла, она бы засмеялась. Мама беспокоится о том, что их могут услышать после того, как четные, но очень громкие Женькиных попытки позвать на помощь, продлившийся не менее пятнадцати минут, были проигнорированы всеми, кто находился за стенами подсобки (,если там вообще кто-то находился)? - Лучше ещё раз скажи, что любишь меня. Ты же любишь меня? Женечке не хотелось врать, но Мама хочет услышать согласие. - Д-да, я люблю тебя – сказала жертва женщине в руку. - Отлично. – Мамочка отстранилась, ушла в дальний конец комнаты и там чем-то долго громыхала. - Смотри, что я здесь припрятала, специально для тебя! – она вернулась к телу, держа в руках ржавую пилу.

Конец