Вино терминатора

Воздух дрожал над раскаленной поверхностью асфальта. У самой его кромки сидел человек в грязных лохмотьях, тоскливо глядя на сковороду, лежащую на черной поверхности дороги. Человеку очень хотелось пить, но он не знал, сколько ему осталось ещё идти до ближайшей заправки и он хотел сэкономить воду. Старый, разряженный смартфон с разбитым экраном лежал рядом со сковородой. Мужчина ещё не заметил, что дешевый пластик крышки устройства уже начал вплавляться в пористую поверхностью под ним. Прозрачный белок двух яиц прямо на глазах становился всё белее и белее, превращаясь из прозрачного желе в нечто осязаемое, будто пища медленно материализовалась из параллельного мира. Всё же мужчина не выдержал и, сняв с лысеющей головы шляпу и вытерев ей лицо, достал бутыль воды. Ёмкость была наполнена лишь на четверть. - Сраные товарняки, - произнес он негодуя, что поездов не было уже два дня. Если бы не они то он бы уже добрался в Лос-Анджелес давным давно. Человек снова и снова в голове прокручивал картину, словно видеозапись из социальной сети, где поезд едет, останавливается перед ним и пускает на борт, дает почувствовать, наконец, этот желанный ветер, но в итоге за целый день он даже машины не встретил. Этот человек никогда бы не признал, что ему впервые было так одиноко. От жары в голову начинали лезть мысли о чистилище и собственной смерти. В этот момент разряд молнии голубым осьминогом прополз по земле. Треск статического электричества сменился запахом озона и мужчина, испугавшись, что это последствия его собственного теплового удара быстро надел свою шляпу назад. Яичница уже начинала пригорать к сковороде, но завороженный зрелищем появляющейся из ниоткуда в воздухе чистейшей воды мужчина не мог даже дёрнуться. Замерзшая в пространстве вода, приходя из ниоткуда сформировала равносторонний куб метра два по каждой стороне после чего медленно обратилась бордовой, словно артериальная кровь. И как только метаморфоза закончилась, в следующее же мгновение, будто лишившаяся поддерживающей её силы, рухнула оземь, разливаясь по песку. Тут же во все стороны от неё ринулся пар, такой, будто это не вода была, а лёд. И среди всего этого чуда на песку сидел человек. Он слегка приподнял голову и страннику у дороги предстали глубокие, голубые глаза пришельца, бездонные, словно Кольская Скважина, которую советы надеялись пробурить до центра земли. - Ну вот какого чёрта батарейка села, - засетовал странник, ударив от отчаяния кулаком по коленке, - сколько бы денег поднял сейчас на Тиктоке. В конце концов странник отвлекся на свою яичницу, которая уже скорее стала чёрной, нежели белой и недовольно крякнул. Тем временем пришелец встал и подошёл к мужчине, посмотрел на него сверху вниз. Совсем голый, измазанный красным веществом. - Что надо? - спросил путник, доставая складной нож. Откинув лезвие он начал соскребать яичницу, выбрасывая куски еды на песок рядом с собой. К сидящему неподалеку грифу, лениво наблюдающему за парочкой неожиданно вернулся энтузиазм и он сделал несколько шагов в сторону людей и довольно гакнул. - В какую сторону город? - спросил голый мужчина. Сидящий пытался найти в глазах пришельца презрение к себе, но никак не мог. Лишь безразличие. Безразличие и тонкий запах алкоголя, но глупо озираясь так и не нашёл его источник. На мгновение глаза путника остановились на половых органах вопрошающего. Одетый поспешил отвернуться, достать из сумки ещё яиц и разбить их в сковородку; после чего поставил ее справа от ног пришельца. Смысла экономить яйца и есть сожженную трапезу не было - всё равно яйца украдены и скоро на такой жаре пропадут. - Ты типа извращенец, - начал мужчина, то ли задав вопрос, то ли вынеся вердикт, а после произнес, поправляя шляпу, - но из будучего? Я вообще считаю, что земля плоская иди к чёрту. - Мне нужен город. - Лос-Анжелес, - произнес мужчина, указыв ножом вдоль по дороге слева от него. Потом кивнул направо, - а там Лас Вегас. Не поблагодарив грубияна, голый мужчина развернулся и тут же зашагал в сторону Лос-Анжелеса. Его шаги были неторопливы и, казалось, что загадочный, голый человек совсем не ощущает невыносимого жара вокруг. - Не, ну даже если не извращец, то уж пидор, как минимум, - покачал головой путник, не давая ножом новой порции яичницы пригореть к старой. - Понаприходят из своих параллельных вселенных, а потом рвут друг другу сракотаны. Посмеявшись своей шутке, путник снова пустился в мечты о поездах. И когда мужчина уже только собрался, наконец, поесть, действо неожиданно начало повторяться с ползущими по земле голубыми деревцами разрядов. Разве что совсем без эстетики, без воды, без какого-либо футуризма девяностых, на земле, лёжа в грязи появилась черная фигура. Чёрная, покрытая шерстью грудь этой фигуры медленно поднималась и опускалась, существо пыталось прийти в себя часто моргая на ярком свету. Длинная, острая пасть облизнулась. Яичница, без внимания путника, снова начинала подгорать. - Не, ну двое это уже целый гей парад, - покачал головой мужик, - господа, флаги то ваши где? Будто услышав его слова, зверь свернулся калачиком и добрался до своего подхвостья, после чего достал что-то из своего анального отверстия замотанное в презерватив, ловко распаковал контейнер в виде большой пилюли и, взяв в пасть сигарету оттуда, закурил. - Не, ну, удобно в мусарню ножи проносить, - прокомментировал странник, - но сигареты то нахрена. У нас самые большие в мире табачные фабрики ведь. Это Америка, мать твою! Сраная великая Амекрика, пидор из космоса! - мужчина прокашлялся и крикнул: - угости сигаретой! Зверь вздрогнул и обернулся, уставился растерянно на человека. - Ты всё видел? - спросил он. - Само собой, - хмыкнул человек, машинально беря в руки камень и кидая в слишком близко подошедшего грифа. Птица недовольно заверещала, но поспешила отойти. - Неудобно как, - произнес зверь, поднимаясь. - Да у вас какой-то проходной двор сегодня, я начинаю уже привыкать. Или я поехал, сам не пойму. Или отъехал, - странник посмотрел на грифа. - В жопу себя клюнь, пидор. Другой зверь, говорящий, бесцеремонно подошёл и попытался схватить яичницу путника из сковородки. - Сигарету! - крикнул мужчина, ударив пришельца по лапе. - В какую сторону город? - спросил зверь, садясь на корты и глядя своими багровыми глазами будто в саму душонку мужчины. Встретившись со зверем взглядом, страннику стало не по себе, хоть его собеседник и выглядел, как обычный зверолюд. - Город, город, сигарету дай! - завопил странник. Потом задумался, а хочет ли он вообще сигарету, побывавшую в кишке этого прекрасного гомосексуала? Зверь всё же повиновался, достал из своей капсулы одну сигарету, положил капсулу на асфальт и протянул сигарету человеку. Тот попытался её взять, но зверь ловко спрятал её во внутрь ладони. - Город? - Лос-Анжелес, - крикнул мужчина показывая пальцем налево, потом показал и на Лас Вегас. В следующее мгновение он уже лежал на песке. Он не сразу понял, что произошло. Зверь на четвереньках подполз к нему. Поднял вверх заостренный камень на кончике которого виднелась кровь мужчины. И ударил ещё несколько раз под радостное клокотание грифа, который совсем не страшась пришельца тут же подскочил к трупу. Зверь кое-как запихнул в себя обугленную яичницу со сковородки, продолжая курить свою первую сигарету в перерывах между попытками прожевать еду. Пришелец запил свой обед водой и не найдя ничего ценного в рюкзаке и оценив зловоние исходящее от одежды убитого им мужчины, нацепил шляпу и с бутылкой воды в одной лапе и капсулой с сигаретами в другой двинулся в сторону Лос-Анжелеса. Джон со снисходительной улыбкой смотрел на то, как Ларри пытается выстроить кадр, двигая свой телефон из стороны в сторону и пытаясь поймать красивый ракурс. На экране телефона и перед самим Ларри стояла Саманта. Совершенно безразличная к Ларри, оглядывающаяся в сторонах в поисках опаздывающего Клайда. Джон знал, что Ларри без понятия, как вообще выстраивать ракурс, про правило третей и композицию. А Саманте было плевать на Ларри, хоть последний и был убеждён, что она просто не знает о его чувствах. Но Саманта знала всё прекрасно. И ей было действительно всё равно. - Саманта! - крикнул Ларри, я нашёл! - ты выглядишь просто сногсшибательно. Самка, наконец, обратила на него внимание. Белая, коротка шерсть, чёрные зрачки в разрезе глаз таковом, что Саманта всегда казалась весёлой и улыбающейся. Джон замечал, что это не так, замечал шрамы на её запястьях, но молчал. Потому что что? Тут он и сам задумался. Наверное, он не хотел лезть в чужие дела. Вот и сейчас, чтобы не видеть, как Ларри смотрит на Саманту, а та делает вид, что её интересует только камера смартфона, Джон смотрел в небо. Но воздух над Лос-Анджелесом был настолько грязен, что видно было лишь одну звезду. - Вот бы выбраться в пустыню, - прошептал он самому себе. Наконец-то эти двое отснялись и довольный собой Ларри показал Саманте, что получилось. - Лапы у тебя трясутся слишком, - произнесла она без особого энтузиазма, - но в целом ты молодец. В следующий раз постарайся, чтобы было меньше тряски. - Понял! - тут же отрапортовал влюблённый самец. Бурый, слегка полноватый с висячими ушами и из не слишком богатой семьи. А по меркам Саманты вообще бедной. Неужели он правда ничего не замечал? Что его дешевые духи не впечатлят самку пошиба Саманты. Их связывает лишь учёба и тот факт, что другие самки их класса и параллели Саманту просто чертовски ненавидят. А самцы только и думают, что дождавшись течки запрыгнуть с ней в койку. Обломитесь, она на противозачаточных и её либидо где-то на нуле. Даже это Джон знал, просто однажды заглянув в её рюкзак и заметив таблетки. Случайно. Потому эти двое и друзья - Ларри молчит. Как только станет более назойливым - карточный домик рассыплется и тогда Джон и Ларри пойдут и напьются. А Саманта найдет себе новых дурачков для общениях. И нового Ларри. - Значит так, - произнесла Саманта, щелкнув пальцами у меня перед носом, - суть Тиктока вот в чём. Быть просто классной на видео недостаточно. Показать сиськи тоже, да и тупые гориллы в смысле парни, - она повертела рукой рядом со своей мордой будто вращением продолжая недосказанный смысл. - В общем у меня отличные сиськи, но недостаточно большие, чтобы эти придурки просто подписались на мой Онлифанз. Хочу сделать фокус. Залью в пасть абсент и подожгу типа мне восемнадцать и я супер. - Ты сдурела! - завопил Ларри, мгновенно изменившись в морде, но его губ коснулся её палец. - Джон, у тебя на всякий вода будет наготове. Я тренировалась дома и я смогу. - Это когда ты напилась и не протрезвела к школе? - хмыкнул я. - Нет, тогда я просто напилась, - невозмутимо ответила Саманта, - В общем, я хочу ещё создать ощущение, что я там в центре внимания. Потанцую с тобой, пошучу над Ларри. - Все будут снова писать, что вы точно встречаетесь, - вставил тот. - Надо найти Джону самку, - произнесла Саманта критически глядя на меня так, будто Ларри и не было тут, - если кто-то решит, что мы встречаемся то все симпы отпишутся. - Попробуй, - я хмыкнул и тут меня кто-то схватил за шкирку и дёрнул назад. Я устоял, продолжая улыбаться, - и здорова, Клайд. - Йо, братух, - произнёс летучий мыш. Пирсинг в его носу, казалось, тащил его вперед, он навалился и я дал ему использовать меня как опору. От него разило алкоголем, как от заправского алкаша. Он был панком, прям вот настоящим, хоть и слушал одного Менсона, Линкин Парк и какие-то финские, малоизвестные группы. Пирсинг в его ушах зазвенел, когда он дёрнул мордой пытаясь сфокусироваться на Саманте. - Уши используй, - посоветовал я. - С эхолокацией её сиськи кажутся еще меньше, - рассмеялся он. - Иди в жопу, - скривилась самка и двинулась в сторону клуба отдав телефон обратно Ларри. - Ларсон! - крикнул летучий мышь, - как дело то, братишка?! - Я…, - попытался ответить что-то пёс, но Клайд уже повернулся ко мне, - ты домашку сделал? Мне. - Бабки вперёд, - зевнул я, таща летучего мыша за Самантой. Тот деловито засунул пару купюр в карман моей куртки. Хотел бы я сказать, что предпочел бы пейпал, только мышь не пользовался банками, считая, что именно так корпорации за нами следят, а потом решают, как получше выдоить из нас деньги. Если подумать, к правде он был реально близок. Но удобство часто является компромиссом. Вскоре мы уже вчетвером стояли перед амбалом охраняющим вход. Он с кривой ухмылкой осуждающе нас разглядывал. Боров, с бивнями, на три головы выше меня. Последним он оглядел Саманту и произнёс, не отрывая глаз от её груди: - Ты стала лучше снимать. Тиктоки. Она лишь ухмыльнулась охраннику и тот, со вздохом, пустил нас вовнутрь. - Не нажирайтесь особо, - произнес он. - Мне восемнадцать вообще, - крикнула самка, перекрикивая музыку, обрушившуюся на нас сразу после входа. - Как тебе мой подарок? - вдруг спросил Ларри. День рождение Саманты был совсем на днях и тот подарил ей графический планшет. Для рисования. - Отлично, а теперь иди и поищи откуда можно меня снять. - Драйвера нормально встали? - извиняющимся тоном спросил самец, разглядывая самку, - если бы я только мог прийти и показать, как планшетом пользоваться. Саманта сделала резкий шаг в сторону Ларри. Замерла. Её грудь чуть коснулась его куртки и та что-то ему шепнула на ушко. Явно попросила купить ей выпить. Не было ей восемнадцати, ей семнадцать только исполнилось. Она пошла в школу в очень раннем возрасте из-за сестры, чтобы быть в одном с ней классе. Самка вырвала обратно свой телефон из лап Ларри и бабочкой упорхала в толпу оставив пса с телефоном и блаженной улыбкой на морде. Впрочем, улыбка медленно сползла и он повернулся ко мне. Только сейчас я обратил внимание, что и вес тела летучего мыша с меня исчез, хоть тот и был лёгкий, как пушинка. И поблизости Клайда не было. - Я скажу ей сегодня всё. Напьюсь и скажу, - крикнул мне в ухо Ларри. Дурацкая долбящая музыка была сегодня какой-то особенно дурацкой. Поскорее бы какой-нибудь медляк. - Она тебя отошьет, - крикнул в его ухо я в ответ. - Откуда ты знаешь? - Она тебя использует. Она прекрасно знает про твои чувства. Ларри отстранился, с отчаяньем посмотрел на меня. Схватил за плечи и приблизился так близко, что я почувствовал его горячее дыхание внутри своего уха. Так сильно, что почти обжигало. - Я знаю. Но я люблю её, - произнес Ларри-Ромео, - слишком сильно люблю. - Она никого не любит, - я не стал дышать в его ухо в ответ, предпочёл кричать. - Потому я и верю в шансы. - Также как и добрая тысяча симпов среди ее подписчиков. - Я блеванул! - ворвался в наш диалог летучий мышь, прервав наш приватный диалог своим телом, оперевшись на нас и заняв место посередине, - али, сука, луя! Идём бухать! Вскоре мы уже так напились, что даже я начал сомневаться в своей способности дойти до дома. Друзья без Саманты сидели втроём за барной стойкой. Джон снова остался один: Ларри уже изливал душу Клайду и тот чуть ли не рыдал вместе с ним. В итоге они оба расплакались, а я мог лишь наблюдать их со стороны. Со странным ощущением сопереживания: такого реального, будто делавшего мои реальные чувства абстракцией. Я никого не любил. Жил в обычной семье. Да и вообще ничем не выделялся. И не мог как следует поддержать Ларри. Потому что не понимал. Нет. Не так. Я не хотел потворствовать Ларри. Я не хотел играть в его игру “зацени, как мне хреново”. Потому я просто бахнул ещё одну стопку и только собрался попросить бармена налить ещё, как горлышко чьей-то бутылку звонко ударило по моей стопке. Я вздрогнул, посмотрел на наливающего. Спутавшийся, чёрный, как смоль мех, розовая рубашка, не подходящая по цвету к шерсти. Странные штаны с дуратскими белыми линиями…, боже, кто его одел словно шута? Желтые глаза. Пьяный вдрызг. - Я натурал, - тут же выпалил я. Этот парень явно был старше и его намерения были до чертиков паршивые: видно по похотливым глазкам. Мгновение я думал он попытается меня схватить. И утащить. Изнасиловать. Но парень со вздохом отсел в угол ничего не сказав. - Матерь божья. Я почувствовал, как часто бьется мое сердце. То ли от водки с энергетиком, то ли от этого внезапного контакта. Налил он мне к слову виски. - Вы напились, - голос Саманты над моим ухом, - здорово. - Прости, я его не остановил. Сегодня не простой день. - Как и все остальные. Я сама всё сняла, - хмыкнула она, - так проще было и больше динамики, когда в руках телефон держишь. Самка села рядом на место, где только что сидел тот странный тип, попытавшийся ко мне подкатить. - Ты белее обычного, - подколола Саманта. Я с укоризной посмотрел в её милую мордочку, где за гримасой ангела скрывался облик обычной, потерянной души. Но может быть ее все устраивало и я просто придумывал. Кто знает наверняка? Я точно нет. - Я трёх цветов, какой к чёрту белый, - произнёс я. - Ларри хочет сегодня… - Признаться? Я кивнул. Она уже догадалась о его намерениях и почему тот столько пьёт. Хотя тут сложно было не догадаться. Они ведь мои друзья. Что я делаю? Я вытер губы. - А ты чего так переживаешь? Я отпил алкоголь из стопки и поднял ее правую лапу над стойкой. Своей свободной указал на запястье самки. - Дебил! - Крикнула Саманта, но тут же осадила себя. Выждав немного спросила потише: - давно заметил? - Давно. - Какой же ты правильный кретин, все замечаешь, сидишь в своих мыслях, долбишься в них, а потом выдаешь какую-нибудь хрень, - прошипела она, - все время так, все наше общение, всю школу! - Но страдает то он, а не я. - Заткнись! Тут я услышал стук за собой и обернулся. Ларри стоял перед Самантой на коленях. Пьеса как по нотам. Посмотрел на мыша. Тот ел. Лапшу. Наплевав на всех. Откуда вообще в клубе лапша? А через стул от него сидел человек. Спокойно попивая какой-то красный напиток. Стоп. Человек? В нашем районе? Это как белый в черном районе Калифорнии лет 50 назад. Куда не совались даже эти позорники со значками. И этот человек собрал уже множество заинтересованных, злых глаз. - Саманта! - раздался крик позади меня. Я опустил глаза на стоящего на коленях Ларри. - Твою же мать, - произнесла самка, действительно растерявшись, - ты чего творишь!? - Я люблю тебя, - прошептал Ларри, я даже по губам смог прочитать эти очевидные слова. - Чего? Тебе плохо? - крикнула ему в ответ Саманта, надеясь, что просто не расслышала. - Я тебя люблю! - закричал он, что есть мочи. Медведица, танцевавшая рядом с нами запрыгала, хлопая в ладоши и глядя сверху на Ларри, после чего тут же забыла о нем, продолжив невпопад танцевать под какой-то лошадиной дозой ЛСД. Лишнее от лошади в медведе - приводит к лещам. Как говорила моя мать. Кажется я начал ее понимать. Это пугает. Вскоре медведица побежала куда-то высоко подняв лапы и пытаясь поймать что-то видимое только ей в воздухе. Саманта молча смотрела на Ларри. Не высокомерно, как она обычно делает. Без издевки. А потерянно. И растерянно. Не зная, что делать. Ларри потупил взгляд и покачал головой. - Мы можем поговорить? - я аж подскочил услышав ещё чей-то новый голос над своим ухом. Приятный баритон. Как в телевизоре, когда актёр играет слишком идеально и слишком в попад. Лицо человека оказалось слишком близко к моей морде. Я вскочил так, что натолкнулся на Саманту и ей пришлось удержать меня за спину. Я заметил, как на фоне Клайд от такой картины подавился лапшой и начал кашлять. Наверное, он только сейчас заметил этого типа. За спиной человека уже стояло несколько зверей, которые не моргая смотрели незнакомцу в спину. Ему конец. - Выйдем? - без тени страха спросил человек. Я посмотрел на Ларри, который стоял на четвереньках, обернулся на Саманту, которая совсем потерялась беспокойно смотрела на медведицу, которая блевала в середине танцпола. Я снова посмотрел на Ларри. Он, изумленный появлением так нелюбимой нами расы, не замечающего, что я разделил его и Саманту, просто сел попой на пол. И теперь сидел тупо вперившись глазами блюдцами в человека. Наконец-то включили медляк. Начнется драка. Только не здесь. Я лихорадочно соображал, что же сделать и как. Чтобы всё осталось хорошо, как было раньше, до этого момента, с нашими проблемами, чтобы мы утешали Ларри, чтобы мы все вернулись домой. Живыми. А почему мы можем не вернуться? Потому что этот парень был до чертиков жуткий! Длинные волосы, закрывают часть лица. Улыбка настолько обворожительная, что от её сладости сейчас растворятся все зубы. Как эти дурацкие, немецкие, воздушные конфеты. Не моргающие глаза. И багровые разводы на одежде. Будто его облили вином. Надеюсь, что вином. Я кивнул. Чужак кивнул в ответ и я указал ему на черный ход так, чтобы пройти рядом с мышепанком, глаза которого стали похожи на блюдца от коктейля эмоций и алкоголя. Человек двинулся первым зная, что я за ним последую. Я действительно последовал попутно попросив Клайда приглядеть за остальными. Наверное, я был настолько убедителен, что тот лишь кивнул и не стал, по обыкновению, спорить. Ребята, которые собирались отправить этого человека на тот свет молча пропустили его и меня к черному ходу. Мы вышли на улицу и нас тут же окружили вместе с этим человеком. - Знаешь его? - спросил бугай с огромными рогами и в мотоциклетной куртке. Лось что ли. - Неа, - ответил я, - впервый раз вижу. И он меня пугает до чертиков. - Да он даже меня пугает, произнёс парень поодаль от бугая. - Ну ты же олень, - прокомментировал кто-то позади меня. Тот парень и правда был похож на смесь оленя и альпаки. Окружающие загоготали и мне стало чуть легче. Но меня беспокоило, как этот человек спокойно себя ведёт, разглядывая меня. Так, словно ему ничего не угрожает. И меня беспокоили друзья, которых я бросил. - Тебя как звать, лысый чмошник? - спросил лось. - Да так и звать его, - закричал кто-то совсем близко и сорвался на смех. Его поддержали другие звери. Кто-то вышел покурить открыв заднюю дверь клуба нараспашку. Гогот смешался с громкой музыкой, которая снова сменилась с медляка на что-то заводное. И лишь по одним губам человека я прочитал имя его, такое, что ощущение земли под ногами пропало: - Люцифер.