Пердежные посиделки

-Эй, Шиничиро! Ты сегодня снова за главного, мне надо в больницу сходить. Скрипучий голос деда выдергивает из сладких грез, а старший из детей, желая отоспаться в свой законный выходной, пытается забраться с головой под подушку, мыча в ответ что-то предельно неясное и наверняка на другом языке, который придумал только что. -На тебе еще Кейске, его мама попросила приглядеть. Ой и мороки же у тебя…не пролеживай бока, Шиничиро! Мужчина говорит строго и громко, но сам будить не идет, позволяя еще пару минут понежиться под теплым одеялом. Знает, что внук его прекрасно услышал, а с миссией «поднять Сано из постели» справятся два неугомонных черта, ошивающихся за дверью. Дед треплет мальчишек по голове и подмигивает, кивком говоря, мол, идите, делайте, что хотите, а я пошел от греха подальше. -ИиииИИ ЭТО СТРАЙК! -Баджи, ты че, это не страйк! Это прямое попадание! Мальчишки, радостные уходом старого Сано, прыгают на спящего подростка, начиная ломать то ли его спину, то ли его кровать. В принципе уже стало без разницы: кости стали скрипеть похуже пружин, а разогнуться после любимой долгой возни с байками стало сложнее. Громко мыча в матрас, Шиничиро сдавленно вскрикивает, когда две костлявые задницы обрушиваются на него всем весом. Ладно бы это был один Манджиро, но напару с Кейске они могли его убить. А по ощущению не могли, а уже убили. -Так-так-так! Ребята! Конфеты в верхней полке стола, только слезьте с меня, — спросонья старший Сано ляпает лишнего, однако на детей это действует должным образом — с кровати их как ветром сдуло. Выбираясь из своего теплого кокона в холодную комнату, дед все-таки напустил прохладный воздух с улицы, Шиничиро громко зевает. Наблюдать за тем, как его запасы обворовывают по его же воле, оказалось довольно забавно: Баджи запихивал конфеты в карманы своих крутых леггинсов со звездами, а Майки пытался сделать импровизированный карман из своей футболки, подбирая то, что уронил друг. С другой стороны его хоть не сломали пополам бешенными прыжками и дали немного времени понежиться в кровати. -Баджи, прикинь, я у деда нашел удочку! Погнали покажу, ты просто опупеешь! -Да ну?! У тебя есть рыболовные шапки? -Круче! У меня есть жилетка! -Только ничего не сломайте себе, — Шиничиро, мысленно поставив свечку за старую удочку деда, откидывается обратно на подушку, заглядывая в экран телефона. Конечно, вместо того, чтобы дать ему поспать, его разбудили ни свет ни заря, а до собрания «Черных драконов» еще добрых шесть часов. Да и теперь встал вопрос, куда именно деть детскую компанию? В любом случае, думать о чем-то таком сейчас хотелось в последнюю очередь. Сначала надо бы позавтракать и посмотреть, чем именно занимается малышня, разбудить Эму…возни столько же, сколько у настоящей домохозяйки, а не крутого главы гопников. Провалявшись в кровати, по ощущениям, целую вечность, не сумев даже подремать, как это делает дед, подросток все-таки решил подняться. Оглядываясь на разворошенный стол со сладким, Сано вздыхает, — снова ему копить карманные деньги и скупать сладкое, — и, шаркая тапочками, разворачивается в сторону кухни. В доме, на удивление, оказалось очень даже тихо. Никакой апокалипсис не настиг их, мальчишки не носились, а где-то рядом перешептывались. День стал прямо-таки идеальным, по сравнению со всеми предыдущими. Включив радио, Шиничиро еще с минуту повозился с ним, выбирая нужную волну, и только после этого приступил к готовке завтрака. Покачивая бедрами в такт музыки, парень, совершенно невольно, устроил целый концерт для подглядывающих детей. Видимо, старость приходит, когда ты отдаешься незамысловатой мелодии и криво подпеваешь в ложку-микрофон, пока блин жарится на сковородке. -Смотри, закрываешь один глаз…даа, так, вот, молодец! — Майки шепчет другу как правильно и следит за положением длинной удочки. Если что-то пойдет не так, то их гениальный план сорвется и тогда получится, что Эму они зря будили, чтобы она сделала импровизированный крючок из скрепки, потому что дед все-таки перепрятал коробочку со снастями. Прикусывая кончик языка, Кейске щурится, прикидывая траекторию полета, точнее делая вид, что он это делает. -Он сейчас повернется к холодильнику и ты кинешь, — продолжает командовать младший Сано, наблюдая за братом. -Да-да, я готов. Только не раньше не командуй! -Не кипяшуй ты, все будет чики-пуки, — Майки гордо выдает словечко, когда-то выхваченное из лексикона Шина, продолжая свою напряженную слежку. В идеале им бы лук и стрелы, но такого у не у него, не у Баджи однозначно нет. -Пли! Кейске замахивается и тут же отправляет крючок в свободный полет за трусами старшего Сано. Еле острый кончик кое-как, но цепляется за резинку белья и мальчишки входят в кураж, выскакивая из-за угла. -Спокойно! У нас получилось! Смотри, чтобы он теперь не сорвался и подсекай! -Да тихо ты, я сам знаю! Смотри и учись, Майки. Утро могло считать удачным, когда тебе дали поспать до обеда или когда ты смог спокойно приготовить поесть на все голодные рты, но ни когда в твои трусы впивается что-то остренькое, настойчиво пытаясь растянуть их. Ах, конечно, рыбалка. Как же Шиничиро опрометчиво пропустил слова об удочке, решив, что пострадает она, а не он. Перехватывая тонкую леску рукой, парень разворачивается к мелочи, освобождая свое белье от такого наглого захвата. -Слышьте, рыбаки, не на ту рыбку нацелились. Может сегодня на завтрак сделать блинчики фаршированные любителями рыбы? -Бежим ко мне! Там он нас не достанет, — чуть ли не кричит на весь дом Майки, смеясь, утягивая друга за собой. Удочку пришлось бросить на месте преступления, зато шалость удалась на славу. Жаль, конечно, что вытянуть на «сушу» Шиничиро не удалось, но выражение его лица того стоило. Потирая пораженный участок ткани, Сано не сдерживает смеха. Пожалуй, его брат бываем тем еще редкостным засранцем, у которого шило в одном месте, но от этого в большом доме гораздо веселее. Из собственных мыслей вырывает запашок горелого, настойчиво доносившийся с плиты. Давно Шиничиро настолько быстро не подрывался ради спасения еды, правда попытка оказалась напрасной — блин полетел в мусорку.

***

С утра казалось, будто времени до собрания было предостаточно, но когда пришлось собирать Эму к подружке, — заплетать ей косичку, переплетать по новой, потому что не красиво, гладить одежду, параллельно отбиваясь уже от скачущих на швабрах ковбоев, норовящих поймать «самую ценную добычу Дикого Запада», а потом доделывать сотню другую мелких дел, — оказалось, что его не так-то и много. Однозначно, оставлять этих двоих наимилейших детишек, смотрящих по телевизору программу про животных, было опасно как для дома, так и для них. -Манджиро, Кейске, вы же хотели посмотреть на крутых ребят, так? — привлекая к себе внимание, Сано гордо задирает нос и улыбается, продолжая параллельно укладывать волосы. — Только сегодня у вас есть шанс поиграть на площадке рядом с нами. Как самый крутой гопник, я вам разрешаю. -Правда-правда-правда? Баджи, пошли искать что мне надеть! Хватает одного лишь предложения, чтобы заинтересовать мальчишек и заставить их вскочить с дивана, радостно щебеча уже не о опасных львах и бедных зебрах, а мире гопников. И Шиничиро остается по-настоящему довольным, выключая программу. На улице явно должно быть проще, к тому же смотрящих глаз будет больше.

***

Давно Сано никуда дальше площадки возле дома не выходил с детьми, а теперь пришлось, поддерживая вид самого крутого гопника, идти наравне с пестро вырядившимися мальчишками. Они, неимоверно довольные, тоже пытались копировать походку и взгляд Шиничиро, что выглядело не просто забавно, а уморительно. Благо хоть стоять перед кучей народа с ними не придется, по уговору они должны сидеть на скамеечке рядом и быть тише воды, ниже травы. Проследив за тем, как Манджиро с Баджи послушно выполняют свою часть уговора, бурно обсуждая толпу подростков в черной форме, Сано довольно улыбнулся, вразвалочку направляясь на свободный пятак площадки. Шиничиро, видимо, сегодня на коне, потому что обсудить наглость новой группировки удалось довольно быстро, а заодно обсудить всякие мелкие штуки. Такому гладкому собранию он был искренне рад, пока из-за кустов не раздался знакомый вопль. Переглянувшись с главами, подросток махнул рукой, мол, срочные дела. На удивление, Акаши шагнул вместе с ним в злосчастные кусты. Впервые Сано опешил от увиденного: Сенджу стояла в боевой готовности позади Санзу, накинувшегося на Баджи с палкой, а Майки был, видимо, судьей, крича подбадривающие кричалки другу. Он оставил их на десять минут…наверное. Но нельзя же было за это время превратить из площадки мини бойцовский клуб! --Сенджу! Принцесса, вы что тут удумали? Санзу, а ну отойди! — подорвался Такеоми, подхватывая на руки младшую сестру. — Бл…иин, Шиничиро, спасай! Главарь «Черных драконов» влетает в детскую игровую потасовку и с видом страдальца падает на колени перед Кейске, когда его кулак, маленький, но от этого не легче, прилетает прямо по промежности. -Вы меня убьете, — почти плача шепчет Шиничиро, заключая в объятия бешенного Баджи. По затылку прилетает палкой и приходится импровизировать, роняя друга брата себе на грудь и падая на песок. — Все! Прекратили несанкционированные бои! -Шин, ты весь кайф обломал! — обиженно топает ногой Майки, поднимая голову к девчонке, что с победным видом показывала язык. Такой наглой девочки он еще не видел и, честное слово, ей повезло, что он их не бьет. -Какой я тебе кайф обломал? Вот если я буду вечером футбол смотреть, а не твои мультики, то я его обломаю. -Ладно-ладно, — поднимая руки, словно на расстреле, Манджиро послушно отходит. -Что, тебя тоже с мелкими оставили? -Да, — сдержано кивает Акаши, оглядываясь на подоспевших Вакасу с Бенкеем. — Слушай, Шиничиро, может устроим себе отдых? -А? Да я только за, — отпуская успокоившегося Кейске, отбежавшего к младшему Сано с видом настоящего победителя, Шин садится, отряхивая голову от песка. — Целое утро с ними вожусь, прикинь. Ни минуты отдыха! -Вот-вот, я о том же. Слышьте, малышня, у Ваки с Бенкеем есть купон на двадцать киндеров в магазине. Целуя в макушку сестру, Такеоми отпускает ее. Хитрые детские глаза сверкают, а «самое сильное дуо» успевает только переглянуться, прежде чем отправиться в бегство от визжащей своры детей, пока двое из верхушек упали на скамейку, устало закрыв глаза. Вот он, долгожданный отдых.