Привкус земляники

Хромов сосет неуверенно, испуганно, нервно, как будто делает это в первый раз в жизни. Может быть, так и можно было про него подумать, но Алеников точно знал, что это происходит не в первый раз, иначе откуда Ивану знать о том, как и куда нужно вовремя попасть языком, в какой момент коснуться яиц и когда заглотнуть полностью? Пальцы чиновника сжимались на затылке хирурга в такт движением его острого языка. С сухих губ периодически слетали приглушенные стоны - не хватало еще, чтобы соседи донесли Ире о том, что из ее квартиры в ее отсутствие доносились подобные звуки. Правая щека Хромова округлилась характерным бугром, Алеников замер на несколько секунд, затем с тихим выдохом вытащил член. От губ Хромова до пульсирующей головки тянулась ниточка слюны, поблескивая под солнечными лучами, которые проникали в комнату сквозь распахнутое окно. Хромов неуверенно помялся на коленях, которые начинали болеть от долгого пребывания на полу, и он был уверен, что верхний слой кожи уже стерся. Анатолий, передохнув и откинув голову назад, снова провел головкой по губам хирурга, призывая открыть рот по шире и принять до конца. Иван повиновался, ощутив на шее железную хватку пальцев чиновника. Сделал глубокий вдох, начиная заглатывать член глубже, упираясь носом в лобок. - Толя, я дома, - раздался громкий голос Павловой.