Новое поколение только начинается

      С момента победы над Варнером Лололошку часто стали спрашивать о его словах. На все эти вопросы он говорил, что расскажет как только Блек придёт в себя и выспится. Было бы не красиво, если бы узнали все кроме него. Да и честно сказать расстраивать друзей своим скорейшим уходом не хотелось, особенно после самого радостного события за последние месяцы. Но этот день все же настал. Все собрались в главной комнате, большую часть которой занимал Лефтарион. Присели на пол и стали слушать виновника торжества, ибо рассказ обещал быть длинным.       — Началось все с того, что я проснулся. Просто проснулся посреди поля. Единственное, что я знал это то, что меня зовут Лололошка. Как бы то ни было странным, проснулся я без одежды, хотя на тот момент меня это особо не смущало. — Карл и Дина посмеялись, перешептываясь. — Я абсолютно не знал, что мне делать, поэтому просто гулял по миру до самой ночи. Тогда и начали происходить странности. Из ниоткуда появились странные существа, чем-то схожие со мной. Я пытался к ним подойти, но они только били меня, а не которые даже на метр не подпускали. А еще были восьмилапые гиганты и зеленые огурцы-переростки. Только потом я узнал, что это были пауки и криперы, — Тут хихикнуло уже большинство.       — То есть, подожди, ты не знал абсолютно ничего о том мире в котором живёшь? — Поинтересовался доктор Блек.       — Именно.       — И при этом мог ходить? То есть, был не младенцем.       — Так и было. Я был абсолютно точно таким же как и сейчас. Точнее… Некоторые изменения все же произошли, но они никак не связаны с возрастом. Наверное… — Добавил Лололошка задумавшись.       — Но как это возможно? Может ты, просто потерял память как Гектор? — Донимал Блек.       — Я сказал бы, что так и подумал, но тогда я и думать-то особо не мог. Да и вскоре эта догадка опроверглась бы. Но сейчас не об этом. Когда я убегал от тех странных монстров я обнаружил, что могу взаимодействовать с разными предметами. Я мог рушить блоки и ставить их. Под землёй, в страхе я провёл свою первую ночь.       — Да уж это точно не потеря памяти. Когда я ее терял, я не забывал фундаментальные вещи, — Перебил Гектор.       — На утро большинство монстров сгорело, но оставались те самые огурцы на коих я и напоролся.       — О, Арнир! Это же очень опасно! — Заволновалась Линда.       — Да, именно так. Но они подкрадывались так тихо и незаметно. От одного такого я и умер. Я очень испугался в тот момент, хоть и не знал, что такое смерть, но очень ее боялся. Я будто знал, что ее нужно бояться.       — Чего? Но ты же тут сейчас перед нами, живой. Неужели тебя кто-то воскресил? — Удивился Блек.       — В том-то и дело, что нет. Когда тот огурец начал пульсировать и шипеть я зажмурился, услышал взрыв и сильную боль, а затем… открыл глаза на том же поле.       — То есть это просто был сон? — Было заметно, что доктор Блек слегка расстроился.       — Я бы хотел еще раз сказать, что так и подумал, но я не знал, что такое сон и думать все еще не мог. Только знал, что огурцов и ночи нужно бояться. Очень сильно нужно бояться. Я понял, что нужно сделать что-то, чтобы переждать ночь. Я начал ломать все, что только можно и оказалось дерево не такое прочное, как казалось. Встала другая проблема, я не знал, что с ним нужно делать. Поэтому начал выкапывать пространство в земле. Я прокопал огромную территорию, пока ждал, когда ночь закончится. Естественно она была не освещена, и когда я вернулся к выходу, меня уже поджидал огурец.       — Какой ужас, — Отозвалась Линда, прижимая детей ближе к себе.       — Какой ты дурак, Лололошка — Посмеялся Изначальный.       — Тут начались еще большие странности. Меня отбросило ударной волной. Я почувствовал как что-то, что наверно зовут душой, отделяется от тела, а когда я открыл глаза, то уже был в совершенно другом месте. Это был другой мир.       — Может ты просто проснулся дальше? — Блек посмотрел на Лололошку скептически, но тот промолчал, взглянув на него в ответ. — Понял, — Лололошка явно был намерен сказать, что подумал бы так же, если бы умел думать.       — Первая попытка выжить была не очень удачной, но, когда я проснулся в новом мире, я знал куда больше, чем в прошлый раз. И нет, это точно не потеря памяти и не сон, — Лололошка укоризненно посмотрел на доктора Блека. — На удивление в моем сознании появилась ясная мысль: «Из дерева можно сделать верстак» — и я ей последовал. К сожалению дальше верстака, палок и кнопок я не продвинулся. Сколько бы ни пытался, меня все время убивали, и приходилось отсиживаться ночами в землянке из двух блоков. Эта попытка тоже не увенчалась успехом, но зато я научился делать красители из цветов.       — А растворы? — Интересовался травник.       — Нет. Растворы пока нет. Но в следующем мире в голове всплыла новая подсказка: «Деревянные инструменты». Из дерева я смог создать кирку, топор и многое другое. По тому же принципу сделал все, но из камня, но дойдя до железа застопорился. Сделать из него инструменты просто так было нельзя, а поэтому я просто носил его с собой. В какой-то момент я начал экспериментировать с камнем и у меня получилась печка. Казалось все идет хорошо, но я стал голодать. Отправился на поиск еды и наткнулся на овец. Из них можно было добыть шерсть, на которой, вероятно, было бы удобно спать. Вот я уже дошёл до создания кровати, собственным руками.       — Ого, это просто невероятно! Да, невероятно! — Глаза горбатика светились на протяжении всего рассказа.       — После того как я поспал на ней, после каждой моей смерти я просыпался как от кошмара, но все изменения, что я вносил, оставались. Я продолжал экспериментировать со всем подряд и в конечном итоге сделал алмазную броню и инструменты. Но в очередной раз, уснув на кровати, я почувствовал, как душа снова отделяется от тела, и я открываю глаза в новом мире. Но теперь что-то изменилось. В моей голове будто появилась отдельная вкладка с тем, что я могу создать. Оказалось, то чего достиг я это лишь маленькая крупица всех возможностей.       — Ты наконец-то научился думать? — Пошутил Блек.       — Я тоже так подумал, — ответил Лололошка, улыбнувшись. — Рядом с тем местом, где я снова проснулся, была деревня. Жители в ней не были похожи на меня. Я много путешествовал в этом мире и находил много деревень, жители были схожи как две капли воды между собой, но ни одного похожего на меня. Они говорили о чем-то своём, я их не понимал, конечно же, но осознал, что не могу говорить. Точнее, сказать мне было нечего, я мыслил образами, но эти существа издавали звуки своим ртом, в то время как я не мог ничего. И еще они ясно дали понять, что ходить полностью голым у них не приветствуется. Вообще я много чему научился у них. Понял их язык, хоть он и был очень скудным и больше напоминал набор звуков. У меня появились первые идеи и мысли, и было очень обидно, что я не мог ими поделиться.       — Это ужасно! Как можно жить, не имея возможности высказать свою позицию? — Воскликнула Линда.       — Как-то жилось. Жилось до того момента, пока я не убил дракона. Делать было уже нечего и мне стало скучно. Я ложусь спать и снова просыпаюсь в другом мире. Но он чем-то отличался. В мире появилось больше разных вещей и возможностей. Я подумал, что миры можно как-нибудь называть и назвал его «Невероятные испытания».       — Особой оригинальностью ты не отличался.       — Было дело.       — А как ты назвал этот мир? — Подключился Лефтарион.       — Новое поколение… — Лололошке вдруг стало неловко, что он рассказывает о них как о какой-нибудь игре.       — Звучит неплохо, — Одобрил доктор Блек.       — Так вот. Еще появилось какое-то навязчивое чувство, что за мной кто-то следит. Но, привыкнув к этому, я снова убил дракона и проснулся в новом мире. На вид он ничем не отличался от других, но в голове снова возникла идея. Нет.., образ. Образ портала. Такого я еще не встречал, но обычно такие «озарения» не подводили меня, поэтому я снова поддался им. И действительно, открылся совершенно новый портал. Он вёл в бескрайние леса, от чего я и назвал этот мир «Лесные похождения». А еще появилась карта. С помощью нее я мог телепортироваться на любые расстояния за считанные секунды.       — Ты про магическую что ли? — Спросил Блек как обыденность. Хотя здесь это и не удивительно.       — Нет, другая. Такая карта, которая не тратится, всегда со мной и легко изменяется. Я могу поставить на нее точку даже за несколько километров и без проблем телепортироваться. Не то, что ваша магическая.       — Она сейчас с тобой? — Сейчас все, и даже доктор Блек, были удивлены.       — Всегда со мной с тех пор, — Лололошка достал сложенную раз в десять бумажку. Эта карта была куда больше обычных. — Из того мира я ушел достигнув еще одной, абстрактной цели. Дальше были «Зимние похождения», «Райские похождения» и еще очень много разных миров. Каждый из них изменялся, становился все сложнее. Появлялись новые монстры и новые миры. Кстати, про это. Те миры из которых я перехожу из раза в раз никак не связаны с тем же мистериумом к примеру. Скажем… если представить мистериум, пылетопию, гортензию и так далее как параллельные полосочки на бумаге, которые под действием магии сейчас искажаются и пересекаются, то мои миры это как полосочки на других листах тетрадки. И они уже никак не смогут пересечься. Какой бы выброс там не происходил, и сколько бы магов похожих на Варнера там не было. В некоторых из этих миров даже такое понятие как магия не существовало. Так, в общем, в один из таких «переходов» я проснулся здесь. В новом поколении. Отвечая на твой вопрос, горбатик. Я не знаю, сколько мне лет. В этом мире мне столько же, сколько мы с тобой знакомы.       — Честно, никак не ожидал, что горбатик будет уже взрослым, а Лололошка еще ребёнком, — Гектор смотрел то на одного, то на другого все еще под впечатлением от рассказа.       — А я-то думал, почему ты так быстро учишься, но ничего не знаешь. Вроде и сам мог бы узнать, а тебе объяснять приходится. Теперь это имеет место быть, — Казалось доктор Блек был меньше всех удивлён рассказу.       — И, кстати, поэтому я не могу быть в совете Арнира. Я знаю, что рано или поздно я уйду из этого мира, это лишь вопрос времени.       — Ло-лололовка не будет в совете? Он уйдёт от нас? — Горбатик подбежал к Лололошке, крепко обнимая, будто вот-вот и он пропадёт у него на глазах.       — К сожалению, но это так, — Он горько вздохнул. — Простите, что так получается. Я действительно не хочу уходить, но моя цель здесь совершенно точно выполнена. Тогда, когда я чуть не умер, я мог почувствовать, как уже лежу на поляне в новом мире. И я впервые встречаю таких живых существ. Впервые встретив Лефтариона, я понял, что всегда видел вокруг себя некую ауру, которую не видел у других разумных существ из других миров. Но у всех вас она есть.       — А можно этот процесс как-нибудь остановить? — Внезапно спросил Блек, обдумывая планы как можно оставить Лололошку здесь.       — Только если у меня будет цель, которую я должен буду выполнить. И только, если эта цель будет достаточно серьёзная. Поставить цель съесть печенье не получится, я проверял.       — Значит, пока ты здесь у тебя есть какая-то цель? — Перечеркнув все планы в своей голове, Блек пытался создать новые.       — Да, восстановление миров и организация нового совета, думаю. Честно у меня впервые получилось обмануть систему. Обычно я не сопротивлялся этим переходам, мне и самому скучно становилось, так что не знаю точно. Я просто подумал: «А что будет, когда я уйду? Миры все еще дестабилизированы, вдруг им понадобится моя помощь» — и вот я очнулся, — Закончив рассказ, Лололошка оглядел присутствующих.       — Это было… интересно, — Лефтарион все еще думал об этом рассказе. Невероятно, он думал, что повстречал обычного человека, но он оказался чуть ли не полубогом. Ему действительно очень повезло.       — А как ты нашёл одежду?       — И научился говорить? — Карл и Дина были любителями историй и всегда обращали внимание на детали.       — Точно, об этом. Обычно я просто добывал кожаную одежду из раза в раз, но однажды в одном из миров я нашёл странную книгу. Она была на неизвестном мне языке, и я потратил уйму времени, чтобы ее расшифровать. Это была книга такого же путешественника, как я и он нашёл способ, как заколдовать одежду, чтобы она оставалась с тобой. И еще какие-то безделушки, по типу ожерелий, книг и собачьих амулетов. Я очень люблю собак, поэтому по возможности брал их с собой. Иногда эти амулеты пропадали, и в этих мирах я не мог приручить волков так же как с ними, и создать амулеты их не мог.       — А что насчёт очков и всего остального? — Изначальный давно заметил, что Лололошка с очками расстаётся только когда в пылетопии меняет их на ночное зрение.       — Когда-то я был без этого всего. И глаза у меня были чёрные, — Все посмотрели на него с удивлением. — Ну, да, они и сейчас чёрные в большинстве своём, но иногда они меняют цвет на голубой, как в прошлом мире. Да и сейчас я иногда замечаю, что они сменили окраску. Я не знаю как это происходит, поэтому и стараюсь не снимать очки, чтобы было меньше вопросов, — Лололошка отвёл взгляд в пол. Его часто считали ненормальным или вруном из-за этого. Думали, что он чем-то болен, поэтому остерегались.       — Не переживай, мы не будем спрашивать, — Подбодрил Гектор, улыбнувшись.       — Спасибо. Сами очки это подарок одного друга из другого мира. Мы с ним близко общались, хоть он и не был «живим» и был изначально запрограммирован дать мне его. Остальное это просто образ, захотелось немного разнообразия, вот и сделал. — Во время рассказа он перебирал в руках свой шарф. — А насчёт голоса. Очень долго я не мог ничего говорить. Даже, когда в мирах начали появляться новые цивилизации, разумнее тех жителей в деревнях. Я подходил к ним, а они начинали разговаривать со мной и давать задания. Я даже не мог ничего сделать, они никак не реагировали на мои действия, просто ждали, когда я что-то выполню. Мне очень хотелось поговорить, обсудить с ними что-то или банально сказать, что у меня нет времени, но безуспешно. Сколько бы я не пытался, я не мог издать ни единого звука. Вскоре я сдался. Просто понял, что это бесполезно. Я привык молчать, так продолжалось несколько миров подряд, пока… Пока я не почувствовал, что могу что-то сказать. В одном из диалогов я просто почувствовал это. Сказал я не очень-то и много, но это был успех. С тех пор я мог говорить. Правда, я до сих пор не привык этого делать. Мне действительно сложно сейчас говорить все это. Только в этом мире мне задают вопросы, которые требуют от меня истории. Поэтому в большинстве ситуаций я молчал, даже, если можно было бы что-нибудь сказать.       — А вы с чародеем чем-то похожи. Гло-о-орп!       — Что ж, думаю это все, — Лололошка пожал плечами. — Еще раз простите, что не могу остаться с вами надолго.       — Это не твоя вина Лололошка! Тебе незачем извиняться. Я думаю, мы сможем, что-нибудь придумать. Верно Блек? — Пытался поддерживать Гектор.       — А как же твоё обещание? Жить спокойно и без заклинаний?       — Не переживай дорогая, это не обязательно должно касаться магии. Тем более, у Лололоки есть еще друзья волшебники, думаю, они с радостью захотят помочь Лололошке.       — Вряд ли что-то поможет. А если и так, то мы не успеем придумать что-то. Я проводил слишком мало экспериментов раньше. — Говорил Лололошка с грустной улыбкой и меланхоличностью в голосе.       — Хей! Ты так много прошёл! Уже слишком поздно сдаваться. Мы обязательно что-нибудь придумаем, я обещаю, — Загорелся идеей доктор Блек. У него уже было пару планов по спасению Лололошки.       — Я тоже п-помогу! Да! Да, помогу! — За ним повторил и горбатик.       — Правда, спасибо, что пытаетесь поддержать меня. Вы лучшие, — Его зажали в объятиях, перед тем как он успел сказать что-то еще.