mélancolie de la soirée

Кэйа долго ещё не мог заснуть, глаза сомкнулись только когда солнце взашло на небосклон. Альбедо же напротив, стоило его голове только опуститься на подушку, он заснул со скоростью удара молнии. Спал алхимик всегда немного, и этот раз не являлся исключением, заснув в три часа ночи, бодрствовал он уже в семь, и даже выспался, отгоняя вчерашнее состояние выжатого в напиток фрукта. Сейчас блондин заплетал привычные косички на висках, для того, чтобы убрать достаточно значительное число локонов волос от глаз, так мешающих иногда работать. Ему не терпелось поговорить с Капитаном Кавалерии о своём глупом поступке, но будить его он не собирался, хоть и очень хотел, чуть ли не до чесотки в руках. В доме Капитана Развед. Группы царила тишина, ровно до того момента, пока Кэйа Альберих не проснулся. Спать было невозможно, все казалось очень неудобным, а перед глазами крутились дурные сны. Капитан Кавалерии вышел из комнаты, и в коридоре он встретился с Альбедо, который только выходил с кухни. Заметив друг друга они остановились, забывая о том, что делали раньше, чувствая неловкость между ними. — Доброе утро, Кэйа, — Алхимик сложил руки на груди, прокашливаясь для продолжения своего монолога, — Как тебе спалось? Выглядишь, откровенно, дурно. — Доброе, — Альберих встал к стене, подпирая её спиной, опуская голову вниз. Его лицо скрыли тёмные волосы, придавая его образу сейчас большего шарма, подчёркивая его усталость и истощение, — Спасибо, спалось просто замечательно, — соврал, но для чего, даже и не знает. Снова тишина, которую Альбедо слышал все утро, но она была совершенно другой, разительно отличалась тишина утром ещё и тем, что напротив не стоял тот, кого ты обнял в порыве таких странных, непривычных для себя чувств. Когда только Альбедо прибыл в Мондштадт, чувства в принципе были далеки от него, подобно богам Селестии и Тейвату. Всё то, что он чувствует сейчас не более, чем приобретённые умения, словно алхимия, которой его обучала Рейн когда-то, путешествуя по просторам материка. Но каким же прекрасным было умение чувствовать. Понимать людей стало в разы проще, но Альбедо пользовался этим редко сейчас, дело не в том, что люди вокруг были бесполезны для учёного, он не хотел пользоваться подобным, но сейчас, это было необходимо. Кэйа хорошо заметал следы своих чувств, вынес для себя Альбедо из рассказов в таверне, подчёркивая факт того, что Капитан Кавалерии делал это неосознанно, будто переживая за то, что окружающие будут злы или разочарованы. С этим стоит разобраться позже, не сейчас. — На счёт того, что было ночью, — Альбедо не составило труда собраться для продолжения своих слов, — Я не контролировал себя, то, что произошло, было случайным… Алхимику не дали договорить, перебивая. — Да — да, обычно после этого говорят вещи из разряда «Забудь», я понимаю это, Альбедо, не ходи вокруг того, что собираешься сказать — Голос Кэйи дрожал, так сложно уловить и невозможно расслышать. Алхимику словно пронзило грудь, сердце неприятно щемило, как пальцы при сильном обморожении. Стоило думать, что Кэйа ещё вчера осознал то, что Альбедо далеко не бесчувственный кретин, закрывающий глаза на остальных людей. Говорить после подобного совершенно не хотелось, но переступая через себя и свою вредность, Альбедо продолжил. — Ты не прав. — Он сделал вперёд несколько шагов, грубо хватая Капитана Кавалерии за плечо, разворачивая его на себя и пристально смотря в глаз напротив, — Я хотел сказать, что эта случайность была именно тем, чего мне не хватало долгое время. Я никогда не испытывал столь тёплых чувств к людям. Даже чувства, которые я испытываю к Кли, называя её младшей сестрой, и слушая её рассказы о Мондштадте с использованием ко мне обращения «Братик» являются иными. Ты отличаешься от других, мне никогда не было так приятно рисовать кого-то или что-то, как тебя. — Альбедо остановился говорить, когда понял, что слишком давит на Капитана Кавалерии в данный момент. Он разжал руку на плече человека перед ним, и медленно опустил её на локоть Альбериха. Кэйа молчал, выглядил он сконфуженно. Его глаз смотрел в пол, будто он слышал свой смертный приговор, а не сердечное признание привязанности алхимика. Альбедо было действительно интересно знать, почему кто-то такой, как Капитан перед ним, ожидал плохих вестей и слов о произошедшем. — Прости. — Альбедо удивлённо посмотрел на Кэйу, от того, что он увидел рот чуть не открылся, а руки затряслись. Сейчас Альбедо чувствовал вину в два раза сильнее, чем несколько часов назад до пробуждения своего собеседника. Из глаза Кэйи текли слезы, он щурился и шмурыгал носом. Заметив взгляд лазурных глаз на себе, он отвернулся к стене, свободной от хватки Альбедо рукой доставая пряди волос из-за уха, и специально закрывая ими лицо. — Кэйа… — В груди ныло так неприятно, как звук царапин вилки по посуде. Альбедо замер на минуту, продумывая свой план действий. Людей до этого он никогда не успокаивал, особенно столь дорогих. В голове лишь мысль о том, что сделал бы Альберих сейчас. — Всё в порядке, — Альбедо опустил руку с локтя на кисть руки, начиная поглаживать внешнию сторону ладони Кэйи. Вторая рука потянулась к лицу, к той щеке, которая была прикрыта глазной повязкой. — Тебе не обязательно прятать от меня слезы, тебе не нужно просить прощения. Только я из нас двоих поступил, как полный идиот, и извиниться перед тобой должен я. Кэйа самостоятельно наклонился, немного пугая неожидавшего такого алхимика, соприкасаясь лбами. Стояли они достаточно долго, Кэйа продолжал стоять с согнутой спиной, чтобы сравниться с алхимиком, а Альбедо продолжал поглаживать пальцы Капитана Кавалерии. Альбедо ждал, когда Капитан Кавалерии прекратит плакать и придёт в себя для продолжения разговора. Его опередили. — Я полный идиот. — Кэйа тихо рассмеялся, закрывая свой глаз, он положил руки на плечи Альбедо для удобной опоры, алхимик не возражал и, даже был немного рад тому, что Альберих вернулся в того самого себя. — Я никогда не влюблялся так быстро. Узнавая о тебе достаточно много за эти двадцать четыре часа, я просто влюбился по уши, понимаешь о чем я? — щеки Кэйи потеплели, наливаясь алым оттенком. — Ты именно тот типаж, который нравится всем, Альбедо, но я даже не думал, что ты понравишься мне. — это сказали шёпотом, словно боясь напугать Альбедо, на что тот только улыбнулся, убирая руку с чужой руки, и беря ей вторую щеку, обвивая лицо Капитана Кавалерии. — Я ужасно понимаю, что значит влюблённость не со стороны логики и алхимии, но то, что я знаю об этом, так похоже на мои чувства. — Альбедо закрыл глаза, сейчас было так приятно стоять вместе, слушая тихий голос собеседника. — Позволишь? — Кэйа слегка ткнул носом нос человека напротив, и заглянул единственным глазом в глаз напротив. Он ждал ответа, хоть и прекрасно осознавал каким он будет. — Позволю. — Алхимик перешёл на шепет, теперь его очередь ждать, но это не пришлось делать так долго. Губ коснулись сухие губы Капитана Кавалерии, совсем слегка, ласково. Поцелуй был недолгим, по ощущениям бархатным и тёплым. Сердце билось так быстро в груди, как у Альбедо, так и у Кэйи. Для последнего это был не первый поцелуй, но он чувствовал себя маленьким ребёнком, который впервые осознал, что любит кого-то из своих ровесников. — Я так рад, что ты сейчас рядом, позволил остаться на ночь и поддержал, когда это было нужно, Альбедо. — Кэйа сильнее обнял алхимика, и получил ответ на свое действие, как ночью, только оба понимали разницу. Больше не будет неловкости, как той, от которой они избавились вместе. Сегодня ещё один выходной для штаба Ордо Фавониус, им не нужно спешить и напрягаться. Весь день прошёл в атмосфере приятной меланхолии, словно длинный роман только для них двоих, такой чувственный и приятный, они надеялись, что выходной не закончится, желая узнать о друг друге каждую мелочь.