Золдик, которого не было

У детей семьи Золдик никогда не было игрушек, о них ничего не знали и плохо представляли их ценность. Все дети семьи убийц отлично управлялись с оружием, знали тысячу способов убить собеседника, могли незаметно проникнуть в защищенное место. Ребенка Золдик бесполезно умолять о пощаде, пытаться найти совесть или доказать его ошибку. Единственный авторитет для Золдика это его отец и дед, пока сил ребенка не хватает для их убийства. Кимуки Золдик родился в летний день, он появился на свет недоношенным и слабым, и от смерти его защитил Иллуми, попросивший сохранить жизнь братику ради будущих тренировок. Кимуки поселили жить в комнату старшего брата и полностью отдалились от неудачного ребенка. Иллуми нервно дергался каждый раз, когда будущее пособие для тренировок кричало, и с трудом удерживался от машинального убийства. Восьмилетний Иллуми не пытался научить младенца ничему, ему банально не хватало времени между миссиями и тренировками. Он оставлял питательную смесь в кроватке и уходил, не зная, что настолько маленький младенец не должен был выжить в таких условиях. Подгузники он менял раз в день, поздним вечером, пугая младенца равнодушными глазами. Кимуки развивался очень быстро, только некому было оценить величину прогресса, потому что Иллуми был неопытен в этом плане. Младенец научился молчать и совершать все движения медленно, чтобы странный мальчик не воспринял его как опасность. Иллуми говорил мало, но каждое слово тихий трехмесячный малыш ловил и старался повторить, когда черноглазый уходил. Никто из слуг никогда не подходил к комнате Иллуми, даже если в ней громко кричал ненужный член семьи. Так прошло два года. Мальчик начал ходить и делал робкие попытки поговорить, когда Иллуми отсутствовал, что происходило часто. Кимуки знал своё имя, потому что это слово черноглазый говорил регулярно, когда совершал с ним манипуляции. Теперь в его рацион добавились фрукты и мясо, оставленные на полочке рядом. Иногда там появлялись шоколадные конфеты, сладкие печенья и хрустящие орехи. Дверь в комнату была всегда закрыта, и любопытство Кимуки ограничивалось данной комнатой. – Что ты делаешь? Знакомый равнодушный голос напугал ребенка, пытавшегося взять карандаш со слишком высокого стола. Он пошатнулся и больно ударился об острый угол так, что на глазах выступили слезы. Черноглазый подошел ближе и положил холодную руку на его волосы, торчащие черным ежиком. Кимуки знает, что будет дальше, знакомая пустота погрузила его разум в странное состояние, в котором он делал пугающие вещи. Однажды ему пришлось проткнуть собственную руку дротиком, потому что таков был приказ. Сейчас от него всего лишь пытались добиться прекращения слез, раздражающих черноглазого. –Кимуки, – произнес он единственное известное слово на местном языке. Слезы уже высохли, и пугающий подросток убрал свою руку. Черноглазый склонил голову. –Кимуки, – Повторил двухлетний ребенок. – Иллуми, – Наконец произнес он. – Иллуми и Кимуки, – Медленно показал жестами мальчик. Черноглазый вновь завис, пугая пустым выражением лица. – Братья, – Холодно решился Иллуми.

***

Впервые Кимуки покинул их комнату, когда Иллуми признал его достаточно сильным, чтобы выдержать присутствие главы дома. Старший брат безжалостно давил собственной силой, наказывал за слабости и тренировал Кимуки становиться максимально покорным и незаметным. Иллуми презирал слезы и чужой страх, их он выбивал из начавшего говорить ребенка сразу. Он позволял бояться его, но остальные страхи казались ему мешающими и вредными. В пределах одной комнаты Иллуми устраивал Кимуки квест на выживание, учил думать в бою, создавать стратегии. Он увеличил количество времени под гипнозом, однако теперь Кимуки старается вырваться из-под контроля. За желание свободы младший Золдик расплачивается сильной головной болью, но Иллуми считает такие попытки отличной тренировкой и позволяет продолжить их. В семь лет Кимуки под гипнозом покидает их комнату, чтобы отправиться с братом на дело. Иллуми специально взял легкую, по его мнению, миссию. Младшего Золдика тошнит даже под контролем, и Иллуми позволяет ему выпустить эмоции после выполнения задания. От его молчаливого присутствия становится легче, и Кимуки благодарен за прощеную слабость. – Спасибо, Иллуми, – Бледная рука молча ложится на волосы, и мальчик вновь становится чужим оружием. Только на этот раз гипноз кажется более мягким, словно брат перестал давить со всей силы, а ограничился необходимой частью.

***

– Киллуа сбежал, – Однажды говорит Иллуми, – Он обидел мать. Кимуки знает, что Киллуа младше него на три года и является будущим главой семьи Золдик из-за своей большой силы. Он видел его только один раз, когда они возвращались с миссии по устранению группы коллекционеров, седовласый мальчик произвел на него сильное впечатление живым взглядом. Младший брат пытался выйти с ним на контакт, но Иллуми приказал Кимуки уйти. Тот ребенок находился на особом месте для старшего брата, Золдик буквально мечтал контролировать каждый миг будущего главы. – Что ты будешь делать? – Рискнул спросить Кимуки. Глаза бездны изучающе посмотрели на него, и Иллуми ответил: – Ты еще слаб. На следующую миссию ему пришлось идти самостоятельно, потому что брат задумал что-то совершить, а для этого было необходимо прикрытие. Кимуки оставили самые подробные инструкции и пригрозили страшной карой, если миссия провалится. Впервые он остался без контроля на срок, больший, чем два дня. Кимуки ощущал набирающий силу страх все время, пока не вернулся Иллуми. Золдик проверил его работу и приказал идти на следующее дело. Это стало пыткой, самой жестокой пыткой за все время, когда он родился. Кимуки жаждал Иллуми, его контроля, но брат занимался неизвестными ему делами. Киллуа, я тебя ненавижу… В этот раз Иллуми вернулся в компании пугающего мужчины в костюме фокусника. Хисока Мороу был силен и интересен, чем заинтересовал равнодушного Иллуми. – Твой братик? – Хмыкнул мужчина, изучая еще одного Золдика. Иллуми согласно кивнул и привычно подчинил себе Кимуки, ловя готовую послушность. – Подчиняешь родного брата? – Восхитился Хисока, – Ты еще безумнее, чем я думал. Мысль, что Кимуки ненавидит Киллуа, мальчик прятал в глубине своей души, потому что выбор Иллуми будет очевиден.

***

Кимуки Золдик знает, что ничего не значит для Иллуми, тот держит его рядом как оружие и волен пользоваться им по собственному желанию. Однако он надеется, что Иллуми хотя бы придет на его могилу, потому что Кимуки умрет. Эта миссия оказалась сложнее, чем предполагал мальчик, противник оказался опытным пользователем Нен. Кимуки умер одновременно со своим противником, активировав свою ауру на самоуничтожение. «Прощай, братик Иллуми….» Хисока редко видит эмоции на лице Иллуми за исключением одержимости Киллуа. Однако сейчас Золдик явно расстроен, как бывает огорчен человек, когда теряет ключи. – Братик умер? – Улыбается Мороу, желая пошатнуть эмоциональное спокойствие напарника. – Его зовут Кимуки, – Холодно говорит Иллуми, – И он оказался слишком слаб. Хисока задумчиво щурится и наблюдает, как Золдик топчет пепел на дне кратера. Он видит, как Иллуми садится на корточки и подбирает с горстки пепла набор иголок. Двенадцать, насчитывает Хисока. Иллуми слегка горбится и уходит прочь, крепко сжимая гипнотические иголки в руке. Он чувствует, что эти иглы будут самыми сильными в его арсенале, потому что Кимуки проносил их в себе всю жизнь, напитал своей силой и добровольно отдавал себя им. « Братик Иллуми», – Шепчут они.