ну так стреляй!

— ну так стреляй, — Софа усмехается, — вижу, что хочешь. Артур молчит. рукоятку пистолета сжимает до боли в пальцах. в глазах — животный страх. он никогда не боялся, всегда убивал безжалостно и одним чётким выстрелом в висок — но сейчас не может. ему всё равно не спастись. осознание этого бьёт током в солнечное сплетение. десяток полицейских, кто-то, раз за разом повторяющий в рупор одни и те же слова про то, что им лучше сдаться мирно, вой сирен, небольшая баррикада из мешков, два десятка его дружков за спиной. и Софа, стоящая в центре этого безумия. рыжие волосы, развеваясь на ветру, в свете фар кажутся огнём, готовым сейчас поглотить Артура. взгляд карих глаз пронзает насквозь, девушка ослепляюще улыбается и сумасшедше смеётся. впрочем, если кто-то из них двоих и правда сумасшедший — то это точно не Софа. это Артур, столько времени игнорировавший абсурд и опасность их отношений. это Артур, который раз за разом уничтожал девушку, прикрываясь любовью. это Артур, использовавший её. это Артур, который так хладнокровно убил её родителей и не оставил ей выбора. это длилось год — и больше не могло продолжаться. глава мафиозной группировки и дочь полицейских — они из противоположных миров. случайная встреча, случайное стечение обстоятельств — но это всё изначально было неправильно. очередная ссора, очередное «да иди ты, дорогая» — и оба психуют. она готова рассказать всё родителям — слишком много людей пострадало по его вине. слишком далеко всё зашло. он убивает её родителей раньше. она рассказывает всё друзьям семьи. ей верят. её берут с собой на захват. и сейчас она смеётся, смотря ему в глаза. они словно поменялись местами — если обычно Софа смотрела на Артура с ужасом в глазах, если раньше она была перед ним слабой и беззащитной. то теперь она — сила. то теперь Артур не может сказать и слова против — она права во всём. любовь в душе борется с ненавистью — ураган чувств вместо привычного холодного расчёта. да как она посмела! как она посмела предать его, вот так рассказать всё — он ведь её правда любил. и, кажется, хотел как лучше. и чем это «лучше» обернулось? вот только исправлять свои ошибки уже поздно. а раз исправить ничего нельзя — то можно разрушить окончательно. Артур поднимает руку с пистолетом. целится Софе в сердце. смотрит прямо в карие глаза и сдерживает желание отвести взгляд. — прости. рука дрожит. ноги подкашиваются. пуля летит мимо. она оглушительно смеётся. на него надевают наручники. он даже не сопротивляется.