"— Я буду рядом, пока тебе не станет лучше". Сборник флаффа.

Обычная картина: Вару довёл Зонтика до слёз. Это уже никого не удивляло, только Феликс опять кричал на засранца, который как и всегда противно хихикал на всю эту ситуацию. Габриэль стоял немного в стороне, наблюдая за всем происходящим. В один момент он заметил, что Зонтик ушёл из комнаты. Под шум братьев Габри ушёл за ним. Пройдя в коридор, он взглянул на обувь, стоящую у двери. Семь пар обуви, по одной на каждого клона. — Чего? Почему только семь? — задал сам себе вопрос Габриэль. — Должно ведь восемь… Действительно, одна пара обуви отсутствует, если не брать во внимание Фёдора, который ушёл поделам. Пересчитав куртки, Габри обнаружил, что всё на месте. Поразмыслив немного, он понял, что Зонтик ушёл на улицу. На дворе зима, мороз, а он без куртки. Габриэль не хотел оставлять Зонта одного, поэтому натянул свои ботинки, надел куртку и шапку, с вырезами для ушей, взял те же вещи для Зонтика и вышел из квартиры. Далеко ему идти на пришлось, ведь потеряшка сидел в подъезде и мелко дрожал из-за плача и холода. Когда дверь квартиры открылась, он вздрогнул и испуганно посмотрел в сторону вышедшего из квартиры Габриэля. — Тебе холодно? — спросил первый, подходя к Зонтику. Он протянул ему тёплую одежду. Зонт шмыгнул носом, вытер рукавом слёзы и взял свои вещи. Спустя минуту возни, когда Зонтик уже был в удлинённой куртке, шапке и тёплых варежках, он сел обратно, обняв руками колени. — Спасибо — тихо и грустно сказал Зонтик. — Как ты себя чувствуешь? Тебе очень грустно? — задал вопросы Габри, присаживаясь рядом с Зонтом. — Да, мне грустно — опустил взгляд Зонт. — Почему? Это из-за Вару? — Угу. — А зачем ты убежал? —… Устал от криков. Наступила тишина. Оба погрузились в свои мысли, оба чувствовали небольшую неловкость. Молчание прервал Габри, сказав: — Я не знаю, как тебе помочь, но я буду рядом, пока тебе не станет лучше. Зонтика тронуло это, из-за чего он вновь заплакал. — Я что-то не так сказал? Я тебя обидел? — сильно забеспокоился Габриэль, чувствуя свою вину. — Н-нет, всё в порядке — сказал Зонт, вновь вытирая дорожки слёз с щёк, — Просто… Это было очень мило с твоей стороны — слабо, но искренне улыбнулся он. У Габриэля в этот момент сильно, неслышимо сквозь куртку, стукнуло сердце, и он слегка покраснел, а ушки дёрнулись. Слава всему хорошему, в подъезде была темнота, из-за снова перегоревшей лампочки, и Зонтик этого не заметил. — Мм, я не хочу возвращаться сейчас домой… Можем ли мы немного погулять? — спросил Зонт, соединив указательные пальцы, и посмотрел в сторону, будто не надеясь получить положительный ответ. — Не знаю, возможно? — неоднозначно, вопросом на вопрос, ответил Габриэль. — У меня есть немного денег, можем взять перекусить — быстро протараторил Зонтик, немного взволнованно начал рытья в карманах своей куртки. — А чего перекусить? — М-можно чай купить и булочки — ответил беспокойный комочек, достав из кармана небольшую горстку денег. Там была аккуратно сложенная купюра в сто рублей и немного мелочи. — Какие булочки? — Я видел в ларьке пирожки с черникой и шоколадом. — Хорошо? — Габри встал с пола и протянул руку Зонтику. — Тогда идём? Зонтик кивнул, взял Габриэля за руку и поднялся. Когда они вышли из подъезда на улицу, их лица почувствовали холод, что был сильнее, чем в помещении. Зонтик вздрогнул и обнял себя руками. — Я не думал, что тут настолько х-холодно. — Тогда, пойдём скорее? — Габри мягко взял Зонтика за руку. — Где тот ларёк? Зонтику стало неловко, но руку он не одёрнул. — Через улицу — еле слышно сказал Зонтик. На удивление, Габриэль его услышал и они отправились туда. — А почему ларёк так называется? Может, потому что там работают Ларисы? Или хорьки? А может, хорьки по имени Ларисы? Или Ларисы по имени хорьки?.. Холодно. Мороз покалывает щёки, а снег хрустит под ногами. Воздух промёрз, стал стеклянным. Вокруг темно, а фонари встречаются редко, также, как и прохожие. Никто в здравом уме не станет выходить на улицу в такую погоду. Но они шли за своим чаем и булочками. Им было без разницы на погоду, ведь находясь рядом им уже было тепло. Они держались за руки и, под нескончаемые вопросы Габри, шли дальше. Через пару минут они дошли до ларька и заказали чай и булочки с черникой и шоколадом. Их попросили подождать пару минут, поэтому они присели на чистую, без снега лавочку, близко друг к другу, чтобы попытаться согреться. — Мороз такой неприятный — задрожав всем телом, сказал Габри. — Почему он такой? — Наверно, потому что… Нет, я не знаю — занервничав, ответил Зонт. — Поскорее бы вернуться. А почему для нас неприятен мороз? Мы же живём в России, почему мы не можем привыкнуть к этому? — Мы ведь не отсюда, поэтому для нас -28 — жуткий мороз. Мы просто не привыкли к такому. — Но уже середина зимы, разве мы не могли привыкнуть к морозу? — Для этого нужно больше времени. На удивление, Зонту нравилось сидеть тут и общаться с Габри, отвечая на его бесконечные вопросы. Женщина подозвала парней и отдала их лакомство. Зонтик отдал деньги и они вернулись на ту лавочку. Пирожки выглядели вкусно, а от чая пахло приятным, еле уловимым из-за холода теплом. Габри, сделав первый глоток, умудрился обжечься, из-за чего начал заедать пирожком. Зонтик начал беспокоиться, вдруг ожог серьёзный, но всё оказалось нормально. Чернично-шоколадные пирожки пришлись парням по вкусу. Сладкий привкус мелко нарезанной черники, в перемешку с сахарной пудрой и кусочками молочного шоколада, хорошо сочетался с мягким, слегка сладким тестом, которого было в меру. Габри предложил взять ещё, но уже в долг. — Ты что, а вдруг мы не сможем вернуть? — забеспокоился трефовый валет. — А почему ты так решил? Я запомню и позже верну эти деньги. — Зная твою память, уж лучше я запишу. — Зонтик начал искать по карманам какой-нибудь листок и ручку, но ничего не нашёл. — Ох нет. Знаешь, давай вернёмся сюда завтра, с деньгами и возьмём ещё? — парень улыбнулся. — Да, давай — улыбнулся Габри в ответ, радуясь улыбке Зонта, и, встав с лавки, подошёл вместе с ним к продавщице. Они поблагодарили её за вкусные пирожки и спокойно пошли домой, согревшиеся и, в каком-то смысле, счастливые. Им уже было плевать на холод, на прохожих, что косо смотрели на них и на все проблемы. Продолжая держаться за руки, они шли в теплую и, уже ставшую родной, квартиру. Зонтик давно не чувствовал себя так спокойно, как сейчас. Он начал понимать, что ему нравится находиться рядом с Габриэлем, ведь от него не чувствовалось угрозы, как от пиковых, или холода, как от трефового короля, или же назойливости, как от червового валета. Ему уже было не страшно возвращаться домой, зная, что с ним будет тот, кто поможет пережить что-то плохое, кто отвлечёт его от плохих мыслей, и кто будет рядом, пока не станет лучше…