Тетрадь жизни

В Петербурге шёл дождь. Крупные капли падали на асфальт, заставляя его блестеть, а поверхность луж — покрываться пузырями. Однако, не все прохожие спешили открыть зонт и укрыться от непогоды. По улице шла низкая, дистрофичная фигурка. Она то презрительно глядела на окружающих её людей, то старалась прикрыть лицо капюшоном. В её наушниках гремел металл, тоннели в ушах тоже шумели, ударяясь о многочисленные серёжки, а ботинки с платформой, добавляющей росту хозяйки сантиметров десять, а от того и очень тяжёлой, скребли по асфальту. — Берегись! — но она не услышала предупреждения из-за музыки. С девушкой столкнулся самокат; из-за удара она отлетела в сторону и грохнулась на мокрый асфальт. Из её сумки вывалилась кипа книг, которую она только что купила в книжном. — Простите… — неловко пробормотал парень, не справившийся с управлением самоката. — Бога ради, простите… — он потянулся за ещё не успевшей промокнуть книгой, но был остановлен рукой девушки. Она грубо и больно сжала его запястье. Капюшон сполз, открыв её голову. Девушку нельзя было назвать красивой. Её кожа была мертвенно бледной и шелушащейся. Выкрашенные в синий волосы с чёлкой на бок секлись на концах. Губы искривились, выражая неподдельное отвращение, а сине-серые глаза подозрительно забегали. — Убери руки! — рявкнула она и оттолкнула парня, который тут же поднял самокат и покатил прочь. Девушка (она очень не любит своё настоящее имя, поэтому для удобства обозначим её буквой S) подняла книги, закинула их в сумку вместе с незамеченной ею чёрной тетрадью. Никто не знал, откуда она взялась посреди улицы, казалось, что упала прямо с неба. S поднялась и направилась домой.

***

Двар уже несколько часов наблюдала за тем, как S играет в компьютер, совершенно не обращая на неё внимания. Любой нормальный человек уже давно бы обеспокоился тем, что в его квартиру попала двухметровая пчела. Но девушке было всё равно. — Эм… — бог смерти снова похлопала S по спине, на что та лишь нервно повела плечом. — Да что ж такое?! — она зло топнула лапкой и выдернула провод компьютера из розетки. Экран погас. Девушка недовольно потёрла глаза, посмотрела на пчелу и сказала: — Какие-то жёсткие галлюцинации пошли. — она встала с игрового кресла и плюхнулась на диван. — Я не галлюцинация!!! — крылышки Двар зло зажужжали. — Все вы так говорите. — она уткнулась лицом в подушку, в надежде уснуть. S ещё в детстве поставили страшный диагноз — шизофрению. К двадцати трём годам она научилась игнорировать слуховые и визуальные галлюцинации, и даже над ними шутить. Двар задумчиво присела рядом. Даже её, опытную богиню смерти, угнетало нахождение в этой квартире. Серые обои в некоторых местах отклеивались из-за влаги. Диван был старым и жёстким. Навороченный комп очень сильно контрастировал с бедным убранством однушки на окраине Питера. — Эх… — вздохнула пчела, глядя в окно, по которому барабанил сильный дождь. — Тоска… — И не говори. — Тебя совсем не напрягает бог смерти, сидящий рядом? — Бог? Если ты бог, то тебя не существует. Так что завали и исчезни. — Но я не тот бог, которому поклоняются в церквях. Хотя, было бы здорово… — она мечтательно закатила большие оранжевые глаза. — Храм имени Богини Двар… А хочешь, фокус покажу? — Валяй, а то мне скучно. — S вяло махнула рукой. — Хорошо… — пчёлка дотянулась до рюкзака, брошенного в углу комнаты, вытрясла книги, среди которых затесалась её тетрадь. — Смотри, это тетрадь смерти. Записанный в неё человек умрёт. Попробуй. — она взяла из стакана с канцелярией ручку и протянула её S. Та беспристрастно села на край дивана, подняла тетрадь и написала на первой же странице: «Вася Пупкин». — И где? — А ты знаешь этого человека в лицо? — А надо? — Да. — Уф… сложно. Допустим… — почерк у неё был неразборчивый. — Ев… г… еи… нет, гений… Рыбкин. А это кто? — с уже большим интересом спросила Двар. — Мой сосед. Пару месяцев назад отправил дворняжку, живущую в нашем районе. И этому уроду ничего за это не было! — Женечка! — за стеной послышался высокий женский голос. — Женя!!! — потом грохот и визг. — Нихуя… — теперь S глядела на бога смерти удивлённо и обрадованно. — Выходит, это нихуя не галлюцинация? — Наконец-то! — Двар радостно хлопнула в маленькие ладошки, очень странно выглядящие на концах её насекомьих лапок. — И за что мне такая честь? Это ж я теперь кого угодно убрать смогу! Двар никогда такого не видела. Обычно люди, получившие тетрадь смерти, боялись и долго ломались перед её использованием. А эта даже обрадовалась возможности безнаказанно убивать людей. И не испытала ни малейших угрызений совести за убийство соседа. — Да так, ни за что. Я её просто так скинула, а ты случайно нашла. — на самом деле у Двар были причины отправиться в мир людей. Она давно наблюдала за борьбой L и Киры и решила устроить нечто подобное в другой стране. Потому что очень заскучала, как и Рюк. — И как ты будешь ею пользоваться? — Сперва… — в её взгляде промелькнуло что-то злое и безумное. Даже богине смерти стало тревожно. — Расквитаюсь с одним человеком… Ну-ка, расскажи мне об этой тетрадочке подробнее?

***

/Детство S нельзя было назвать счастливым. Жила она с бабушкой, потому что родители девочки выпивали и были не в состоянии заботиться о ребёнке. Годам к десяти она стала замечать то, чего не видят другие: её окружали зловещие существа; их голоса пытались подтолкнуть S к ужасным вещам. Так, однажды бабушка нашла свою внучку стоящую на подоконнике перед открытым окном и готовящуюся к прыжку. Благо, женщина успела задержать её. Психотерапевт поставил S параноидную шизофрению и предложил на некоторое время поместить девочку в отделение психбольницы, дабы изучить течение заболевания и найти средство, чтобы сдерживать его. Но ей это ни капли не помогло. Отношение персонала к ней было грубым и пренебрежительным, девушку накачивали транквилизаторами и прочими лекарствами, лишающими её эмоций. «Лучше уж видеть галлюцинации, чем ничего не чувствовать и быть овощем!» — считала S, но за попытку отказаться от препарата её привязывали к кровати и пичкали ещё большим количеством таблеток. А в одну ночь… Девушка до сих пор вспоминала об этом случае со страхом и отвращением. Один из врачей оказался в палате под предлогом присмотра за больными. S почувствовала, как его пальцы гладят её тощие ноги, а затем пробираются выше, под ткань больничной сорочки. Она пыталась вырваться, но лекарства лишили её способности двигаться. Конечно, никто не поверил девушке с шизофренией. К выписке из больницы она походила на живого мертвеца. S сильно похудела, её светлые волосы поседели. Люди, узнававшие о заболевании девушки, относились к ней с отвращением. В школе и институте она была подвержена травле со стороны сверстников. И S покончила бы с собой, если бы не одна мысль, буквально оттащившая её от края крыши. А почему я должна убивать себя, если можно уничтожить всех, кто меня ненавидит?! Она возненавидела людей. Фантазии о том, как она жестоко расправляется со всеми её обидчиками, поддерживали в ней жизнь. Каждого увиденного человека S представляла расчленённым… / — Время протестировать тетрадь… — рассмеялась она и написала что-то на её страницах, старательно выводя каждую букву, смакуя каждое слово… — Много ты написала. И всё для одного человека? — Да. Он за заслуживает этого. — с её лица не сходил хищный оскал. После того, как S закончила прописывать условия смерти, она зашла на официальный сайт больницы, в которой наблюдалась. — Наслаждаемся шоу… — девушка открыла вкладку «видео». Обычно там выкладывались образовательные ролики о лечении различных психических заболеваний, но теперь кто-то запустил трансляцию. Обладательница тетради смерти в предвкушении нажала на окно с эфиром… — Я… Глеб Константинович Аликов… — мужчина запинался и нервничал. — Врач психиатрической лечебницы номер 237, города Санкт-Петербурга… Сознаюсь в том, что совершил несколько изнасилований пациенток, находящихся на лечении… — S была уверена в том, что она не единственная жертва. — в том числе, и несовершеннолетних. Я признаю свою вину и в наказание… — он не договорил. Из глаз врача потекли слёзы, руки задрожали, когда он открыл канистру с бензином и вылил жидкость на себя. Мужчина взял со стола зажигалку, чикнул ей и… раздался вопль. Огонь охватил тело психотерапевта, тот упал на пол, принявшись кататься по нему, в надежде сбить пламя, которое уже переметнулось на ковёр и шторы. S бешено рассмеялась. — Он этого заслужил! — визжала она, тыкая пальцем в экран. — Наконец-то! Как же долго я об этом мечтала… Двар заглянула в тетрадь. Константин Аликов запустил трансляцию на сайте больницы, где сознался в насильственных действиях по отношению к пациентом, а затем совершил самосожжение и умер спустя полчаса. — Я удивлена… — даже боги смерти не убивали так жестоко. — А теперь представь, что ждёт остальных моих обидчиков?! — заорала S, давясь смехом. — Мои одноклассники, одногруппники, учителя… все, кто причастен к травле надо мной!!! О, я годами продумала самые жестокие смерти для них! Будет весело… очень… Двар такое развитие событий не обрадовало. Она надеялась, что тетрадь попадёт в руки очередному гению, и история Киры и L повторится… но теперь тетрадью смерти обладала обиженная на весь мир психопатка. Хм… а что будет, если отправить её в Японию, где сейчас бушует сражение преемников L и Ягами Лайта? Ввести в игру ещё одну тетрадь? — Слушай, S… А ты бы хотела стать бессмертной? — Ясен пень. Конечно, хотела бы. Но ты же говорила, что тетрадь прибавляет годы жизни только богам смерти, а не людям? Разве есть способ обрели бессмертие? — Так то тетрадь смерти… А есть ещё особая тетрадь… — Двар замялась, пытаясь придумать легенду поубедительнее… — тетрадь жизни. Боги смерти с её помощью могут воскрешать мёртвых, а люди — приплюсовывать себе годы жизни умерших. Например, если вписать в тетрадку имя человека, который прожил семьдесят лет, то тебе прибавится столько же. — Интересно звучит. И где же эту тетрадь найти? — она с сомнением осмотрела пчелу. — Среди богов смерти ходят слухи, что тетрадь оказалась в Токио, в руках некоего Ягами Лайта… — выдумала она на ходу. «А что, будет весело посмотреть, как эта сумасшедшая девчонка попытается отжать несуществующую тетрадку у самого Киры! Может, она даже сможет его убить…» — Прекрасненько. — S похрустела пальцами. Это была её привычка: она постоянно щёлкала суставами. — тогда я отправляюсь в Токио. Немедленно!

***

…. Раздобыть денег на поездку в Японию труда не составило. S убила нескольких людей за деньги, найдя клиентов на скрытых от стандартных браузеров сайтах. — Ягами Лайт… — за исключением статьи о самом умном ученике одного из токийских институтов, девушка ничего не нашла о нём. — Какой хорошенький мальчик. Прилежный. И откуда же у него взялась тетрадь жизни? — Понятия не имею. Эта тетрадь уже несколько столетий находится в мире людей, боги потеряли её очень давно. — легенда обрастала всё большими подробностями. — А с чего ты взяла, что тетрадка у него? Мало ли в Токио людей с именем Ягами Лайт? — Это да… — S поникла. — Ну, проверим сперва этого. Схожу к нему в университет, побазарю… — Слушай… — они летели в бизнес классе самолёта одни и могли не бояться, что их разговор услышат. — А ты не боишься, что тебя заподозрят в смерти твоих бывших одноклассников? Типа, ты одна выжила… — Серьёзно? — усмехнулась девушка. — И как же я могу быть причастна к тому, что кто-то из них заснул за рулём, кого-то зажевало в эскалатор, кто-то подавился… — она могла с бесконечным удовольствием перечислять способы убийства своих обидчиков. — Да я и не всех убила. Была там парочка ребят, пытавшихся за меня заступиться… Лениво, но пытавшихся. Их я не трону. Раздался голос пилота, объявившего о посадке. S спрятала ноутбук, на котором только что искала информацию о Лайте, в рюкзак. — Завтра наведаемся к нему в универ. А сегодня погуляем по Токио. Давненько я мечтала здесь побывать.

***

S в первые несколько часов нахождения в Японии накупила кучу игрушек, манги, аниме-мерча и вкусняшек. Она даже завела себе инстаграм, желая похвастаться покупками и путешествиями. В центре города ей нравилось, несмотря на огромное количество людей, бегущих кто по-делам, а кто просто на прогулку. В её наушниках играли саундтреки из старых аниме, таких как «Евангелион» или «эксперименты Лэйн», и она лишь изредка открывала уши, чтобы услышать Двар. Пчела же болтала без умолку, нервничая от предвкушения грядущего веселья. S поддерживала диалог, делая вид, что говорит по телефону. Она была научена горьким опытом, что на людях лучше не разговаривать с тем, кого видишь лишь ты. Вскоре девушка перестала то и дело заглядывать в путеводитель по Токио и шла, совершенно не думая куда. У неё было хорошее настроение, и она наслаждалась прогулкой, любуясь высокими небоскрёбами, неоновыми вывесками на современных, стильных зданиях, и закатным оранжево-жёлтым небом. Вскоре она покинула центр города и брела уже по спальным районам. — Хм… может, прикупить где-то здесь квартирку? Или поближе к берегу моря? — бормотала она, разговаривая то ли сама с собой, то ли с Двар, то ли с тихим голосами в её голове… Небольшая тень заслонила солнце. S подняла голову. Это галлюцинация? Видение из прошлого, или… /S стояла на крыше девятиэтажки. Её мокрые от дождя седые, длинные волосы развивались на сильном ветру. Юбка школьного сарафана тоже вздувалась, словно парус затерявшегося в шторме корабля. Она осторожно переступила через ограду и оказалась на самом краю. Но её замёрзшие руки всё ещё держались за ржавый поручень. Всё тело болело, а во рту ощущался привкус крови. Одноклассники… снова избили её. Хрупкую, маленькую девочку, которой не повезло обладать робким характером, которая не могла дать отпор. В этот раз они поступили особенно жестоко: напали впятером, колотили ногами и тяжёлыми портфелями под овации тех, кто не был настолько смелым, но тоже желал насладиться страданием слабого. Тяжёлые удары отпечатались синяками и ссадинами. «Ещё немного и эта боль кончится…» Но ненависть заставила S лишь крепче сжать пальцы. Перед её глазами понеслись кадры расправы над обидчиками. И что-то в сердце девушки вспыхнуло, разлившись теплом по всему телу. «Но почему я должна убивать себя, если можно уничтожить всех их?!»… / S увидела на крыше одного из домов женский силуэт. Это не воспоминание. Это происходит наяву. Здесь и сейчас. — Хей, Двар? Видишь там, на крыше? — Да-да? — богиня смерти тоже её заметила. — ты погляди-ка, прыгать собралась? — Двар была знакома эта фигура. Неужели, та девушка, которая вечно таскалась за Ягами? С чего бы это ей кончать с собой? Что она, чёрт возьми, пропустила?! — я сейчас… — но у S не нужно было отпрашиваться. Она уже бросилась к многоэтажке, видимо, чтобы отговаривать суицидницу. Двар поднялась в воздух и огляделась. На её лице (если у пчёл вообще есть лицо) появилась улыбка. — Хей, Рюк! — на башне она заметила бога смерти с тетрадью. Того самого, благодаря которому и началась заваруха с Кирой. — как делишки? Как там твой Лайтик? — М? — он оторвался от перелистывания тетради. — Я Двар. — в мире богов смерти они почти не пересекались. — Наблюдала за тобой и Кирой. Весело ты придумал. Я вот, тоже тетрадь в мир людей скинула. Только вот, её нынешний обладатель — так себе выбор… А где Лайт? — Лайт умер несколько минут назад. — ответил Рюк и показал пчеле разворот, где крупными буквами было выведено: «Ягами Лайт». — Он проиграл Ниа. — Что? Как умер?! — опешила она и разочарованно развела руками. — Ну вот… А я сказала своей, что он — обладатель тетради жизни… — «Тетрадь жизни»? Что ещё за бред? — хмыкнул бог. — Ой, и не говори. Бредятина полная. Но та девка повелась. И ломанулась в Японию. Эх, а мне было так интересно узнать, как она будет пытаться отобрать у Киры несуществующую тетрадку… — Звучит забавно. Я бы посмотрел на это, но мне пора. Тетрадь теперь у меня. — Может, дашь её ещё кому-нибудь? Останься подольше… — Двар села рядом и игриво толкнула Рюка локтем в бок. — Нет… я лучше посмотрю из мира богов смерти. Заодно поищу какого-нибудь умника, чтобы поделиться тетрадочкой. — он хрипло засмеялся. — Для новой «игры» нужны достойные кандидаты, чтобы она стала интересной. Не думаю, что всё так удачно сложится во второй раз… — Ты прав. Хм… А посоветуй мне что-нибудь? Чем заняться богам смерти в мире людей? — Долго рассказывать. Но могу посоветовать тебе одно: попробуй яблоки. Вкусные они… (он печально склонил голову. — Жаль, что у нас их нет… — Ничего, на обратном пути захвачу тебе немножко яблочек. Рюк кратко поблагодарил пчелу, а потом на его спине появились два чёрных крыла, которые помогли богу смерти подняться в воздух и полететь туда, где обитают ему подобные. А Двар отправилась на поиски S. «Надеюсь, она не успела сделать ничего интересного, пока меня не было. А то будет обидно всё пропустить…»

***

— Я бы не рекомендовала тебе это делать. — S присела рядом с девушкой, повиснув на периле, и свесила ноги с крыши. — Жизнь, всё-таки одна. — владельца тетради смерти только казалась спокойной. Внутри она нервничала: сердце билось, как сумасшедшее, слова, призванные отговорить незнакомку от суицида, едва-едва складывались в предложения. Девушка не отреагировала. Она лишь сделала крошечный шажочек к краю, как бы не решаясь шагнуть шире. — Ну-ка стоять! — визгнула S и вцепилась в стройную лодыжку незнакомки. Та нехотя повернулась и грустно ответила: — Зачем ты меня останавливаешь? Я вообще не хочу жить… — Я тоже когда-то не хотела! Но теперь всё обернулось в мою пользу. Теперь я сильная и… счастливая. — а правда ли это? Стала ли S счастливее, обретя тетрадь и расправившись со всеми недоброжелателями? Определённо, наблюдение за их мучениями доставило девушке сильное удовольствие. Но недолговременное. — Давай, заканчивай это. — S встала, обхватила девушку за торс и потащила на себя, пытаясь перекинуть её через ограду на свою часть крыши. Получилось. — Ну и зачем ты меня спасла?! — зло закричала блондинка, пытаясь вырваться из крепкой хватки S. — Я умереть хотела… Мой Лайт…. — зарыдала она, и тушь на её пышных ресницах размазалась. — Мой принц, мой спаситель… — Тебе не позавидуешь. — S не поняла, что возлюбленный спасённой девушки умер. Она подумала, что пара просто рассталась. — Ну, ничего, у тебя ещё сто таких будет… — Нет! Не будет! — Подожди… — имя «Лайт» её насторожило. — Не Ягами, случайно? — Да! Ягами Лайт! — это имя словно рукой смело её желание бросится с крыши. — А знаешь, ты права! Я должна буду продолжить дело Киры! Его смерть не должна быть напрасной! Где моя тетрадь?! — она принялась ощупывать карманы пышного платья. — Где же… — Ты сказала «дело Киры». Не того ли, который мочил преступников и всполошил весь мир? — Он, он! S считала Киру полным придурком. Он убивал лишь тех, кто оказался в тюрьме. Но ведь многие преступники оставались на свободе, а среди арестованных могли быть ложно осуждённые. — Получается, Кира убивал с помощью тетради смерти… А раз Ягами это Кира… то у него вполне могла заваляться тетрадочка жизни… — S обратилась к девушке. — У меня тоже есть тетрадь смерти. — S достала чёрную тетрадь из рюкзака и показала её незнакомке. — Я помогу тебе, если ты расскажешь о Кире. «Быть может, эти сведения помогут мне добраться до тетради жизни».

***

S потащила Мису (а именно так звали её новую знакомую) в кафе, где за чашкой кофе они обсудили все подробности дела Киры. Амане пила капучино с бананами, шоколадом и шапочкой взбитых сливок с посыпкой. А S не любила настолько сладкие напитки. Она пила крепчайший чёрный кофе без сахара и молока. Двар внимательно слушала девушек. Она наблюдала за противостоянием L и Лайта из мира шинигами, но ей было интересно узнать подробности этой истории с позиции одного из её участников. А когда S начала рассказывать Мисе о тетради жизни, она увидела на её лице искреннее недоумение. Рэм рассказала Амане, что артефактов, способных вернуть человеку жизнь не существует. Значит, и легенду о тетради жизни она никогда не слышала. Тут Двар пришлось сознаться во лжи. S пришла в ярость. Она совсем забыла, что находится в общественном месте, взяла тетрадь и принялась лупасить ей пчелу. Для остальных посетителей кафе это выглядело так, будто девушка материт и бьёт воздух. Миса рассмеялась, увидев, как шинигами, бессмертное, могущественное существо закрывается от ударов лапками и бегает от S по всей кофейне. За это девушек выгнали из кафе. — Знаешь, S… — Миса продолжала хихикать. Но ей было совсем не весело. Смех до икоты был её защитной реакцией на смерть Ягами. — Мне с тобой понравилось. Давай встретимся через неделю и пойдём гулять? — Я не против. Я до этого планировала поискать тетрадку жизни… — она погрозила Двар кулаком. — Но теперь делать мне нечего. Быстро попрощавшись, они разошлись. — Нравится мне эта Миса. — пробормотала пчела. — Я даже понимаю Рэм. Нет, я не готова жертвовать ради этой девочки жизнью, но мне хотелось бы, чтобы всё у неё было хорошо… — То же самое. — кивнула S. — мне жаль Амане. Кира запудрил ей мозги и использовал её чувства к нему… да если бы меня кто-то так сильно любил… Я бы всё для неё сделала.

***

Какая же Амане Миса красивая! Но, к сожалению, её сегодняшний образ был символом траура по ушедшему возлюбленному. Светлые волосы не были собраны в привычные для неё хвостики, они прямыми локонами обрамляли лицо, ниспадая на плечи и спину. Платье было простым — пышным и чёрным. На горизонте появился чёрный мотоцикл. Миса бы не обратила на него внимания, если бы не огромная пчела, мчащаяся за ним. — Ну погоди же! Я не успеваю-у!!! — гудела Двар пытаясь вцепиться в седло. — Я вообще не хотела тебя с собой брать! — крикнула S, после того, как она остановилась и сняла шлем. — Иди, полетай где-нибудь. — она обратилась к Мисе. — Добрый вечер, миледи! Нравится? Я совсем недавно купила. — Классный. — девушка осторожно потрогала руль. — Ты меня покатаешь? — её глаза задорно сверкнули. — Да. — S кинула ей шлем, и Амане, немного поковырявшись, чтобы не испортить причёску, наконец надела его. А потом села, потратив несколько минут, чтобы поправить платье. Тогда S подала ей наколенники и налокотники. Всё же, тонкое платье — не лучший наряд для поездки на мотоцикле. S завела машину. Она зарокотала, и девушка едва сдержалась, чтобы не встать на дыбы. Миса могла бы не удержаться, да и сама S ездила только пару дней. Мотоцикл осторожно, но быстро тронулся с места. Двар устало вздохнула, расправила прозрачные крылышки и полетела за ним. — S! Мне немного страшно! — закричала Амане, пытаясь быть громче, чем грохочущая дорога. — Не переживай, я не буду гнать очень быстро. Хотя, это прикольно. Сколько раз ты отдавала годы своей жизни за глаза бога смерти? Проживёшь ты, к сожалению, не много. Поэтому нужно максимально насладиться жизнью за это время. — и она совсем немного ускорилась, что заставило Мису ещё сильнее вцепиться в куртку девушки. Сперва она сидела напрягшись, но потом спокойствие, с которым S вела мотоцикл, придало уверенности и ей. Амане восторженно завизжала. Они неслись мимо горящих неоновыми огнями зданий, обгоняли легковушки и грузовики. S впервые в жизни испытывала подобные чувства. Ей было жаль Амане. Лайт воспользовался чувствами девушки к нему, заставил пройти через множество испытаний, так ей ещё и пришлось два раза сократить свою жизнь. А ведь Миса просто хотела любить и быть любимой… S тоже этого желала. За годы жизни среди ненавидящих её людей она изголодалась по любви. Родителей своих она не помнила, бабушка относилась к девушке холодно, и её недавняя кончина не оставили на S и следа. «Я помогу Амане стать счастливой. Чтобы за те пару десятков лет, что ей остались, мы увидим самые прекрасные вещи в этом мире. Когда-то тоже желала покончить с собой. И как же жаль, что у меня не было человека, который бы увёл с края крыши… поддержал бы… мне пришлось выживать самой. Жить, постоянно мечтая о жестокой мести. У Мисы даже мечты более нет. Наверное, нужно помочь девушке её обрести.»

***

Прошло несколько недель. Дружба девушек переросла в нечто большее. Они встречались всё чаще, и совершенно не заметили, как их прогулки стали свиданиями. Невинные подарочки, такие как аксессуары, сладости и канцелярия, сменились игрушками, цветами и дорогими украшения. А вскоре они решили жить вместе. — S, ты мне нравишься. — призналась Амане, когда помогала девушке распаковывать вещи. — Я бы никогда не подумала, что полюблю девочку! — А мне наоборот, всегда девушки нравились. — ответила она, взяв Мису за щёки, и легонько поцеловала её в пухлые розовенькие губы. S искренне радовалась, что Амане уже отошла от гибели Лайта и была готова к новым отношениям. Ведь времени у неё оставалось не очень много. К тому же, она наконец поняла, что чувства Ягами к ней вовсе не были любовью, что сперва пошатнуло Мису ещё сильнее. Но потом, оказавшись в объятиях S, девушка подумала, что её сияющий рыцарь вовсе не Кира. — Двар… — S повернулась к богине смерти. — Вот ты говорила, что люди, которые пользуются тетрадью смерти, становятся несчастными. Но это ложь. Благодаря этой тетрадочке… И, признаю, твоей легенде, я повстречала Мису. — она недолго посмотрела на тетрадь, немного её полистала. — Знаешь, что… Забери-ка ты её. — Чего, надоело людишек убивать? — усмехнулась пчела, протянув руку за тетрадью. — Ты не забыла, что все твои воспоминания о ней будут утеряны? — Нет. Ну, и пусть. Я поняла, что кроме мести мне есть ради чего жить. — и она ласково поглядела на Мису, потом погладила её по голове. — Надеюсь, что я не забуду, что моей любимой остаётся не очень долго до смерти. Лучше уж жить в счастливом неведении, чем отсчитывать дни до конца. — А я лучше буду помнить. Чтобы не потратить это время зря. — добавила Амане, обнимая свою девушку. — Хорошо. — Двар взяла тетрадь, шутливо поклонилась Мисе и S и покинула их квартиру, вылетев в окно. «С ними было забавно. Очень милые девочки… Но теперь пора возвращаться домой. Но перед этим я ещё заскочу на рынок. Рюку за яблоками»