Часть 1
2 декабря 2021 г., 21:11
Делать было нечего. Не было пассажиров, которых он мог бы забрать, поэтому единственное, что мог делать Сонхва — это объехать окрестности и осмотреть слишком знакомые пейзажи Сеула. Он мог поклясться, что побывал в каждом уголке и переулке города.
Прошло довольно много времени с тех пор, как Сонхва получил постоянную работу. Водитель такси — определенно не его идеал, но для кого-то вроде Сонхва этого было более чем достаточно. По крайней мере, во много раз лучше, чем случайные концерты во время выходных или трудовые контракты на определенное время в круглосуточных супермаркетах, кафе и других заведениях по всему Сеулу.
Сонхва перепробовал многое — в плане работы. Он работал официантом, бариста, волонтером, флористом, а теперь еще и водителем такси. Многие подумали бы, что кто-то вроде него, харизматичный и умный парень, который учился и окончил университет, был бы тем, кто, скорее всего, получит стабильное начало в своей рабочей жизни.
И все они оказались бы неправы. Во-первых, Сонхва начал свою трудовую жизнь задолго до окончания университета. Ему нужно было заплатить за обучение в средней школе и купить книги. Конечно, школьные годы были тяжелыми, но не то чтобы он не справлялся.
В университете было немного легче, и, хотя он изучал литературу, он не нашел работы, в которой был необходим его диплом. Он понятия не имел, почему не стал журналистом, или издателем, или просто писателем.
Таксист, разбиравшийся в литературе — звучало не так уж и плохо. Он не имел работы мечты; всего одна причина, по которой он изучал литературу, заключалась в том, что это была единственная интересная вещь среди других, которые ему довелось изучать.
Вздох сорвался с его губ, когда по радио в очередной раз заиграл новый хит. В американских поп-песнях не было ничего плохого, но Сонхва никогда не понимал их истинного смысла, поэтому всегда придерживался корейских песен или инструментальных, классических, джазовых…
Сонхва часто слушал классическую музыку в такие рабочие дни, как этот: у него была ночная смена, поэтому он мог увидеть ночную жизнь Сеула и рассвет, прежде чем попасть в тепло своей квартиры. Вообще, с системой отопления часто имелись проблемы, но было лето, так что это не имело особого значения.
Он проезжал мимо бесчисленных баров и пабов, ресторанов и круглосуточных магазинов, но не было желающих сесть в такси и вернуться домой. Но опять же, ночь только началась, и Сонхва сомневался, что кто-нибудь возьмет такси, чтобы вернуться домой из круглосуточного магазина, так как подобные магазины были разбросаны по всему городу.
У Сонхва было несколько пассажиров, которых нужно было забрать и высадить сегодня вечером, но, кроме этого, он только ездил по городу. В желудке было довольно пусто, поэтому при виде очередного круглосуточного супермаркета он припарковал машину и вошел внутрь.
Он поздоровался с сотрудником, прежде чем прошел дальше в магазин. Его шаги замедлились, и он оказался перед отделом с закусками. Возможно, небольшой перекус был неплохим вариантом, подумал он, хватая несколько шуршащих пакетов.
Кто был лучшим другом снэков? Определенно газировка, но, может быть, кофе будет достаточно. Сонхва был рад найти в магазине свою любимую марку и любимый напиток: американо со льдом (или, в данном случае, слегка охлажденный), по крайней мере, половина напитка состояла из сахара. Именно то, что нравилось Сонхва.
Сонхва был мужчиной; мужчиной, который не любил горькое и предпочитал в кафе пить чрезмерно сладкий клубничный коктейль вместо айс-американо. Сонхва фыркнул от своих усталых мыслей. И он бы предпочел бы клубничный пирог к своему коктейлю—
— Добрый… вечер, — Сонхва пожал плечами, глядя на девушку, которая практически засыпала за стойкой.
Девушка, которая выглядела довольно молодо — она напомнила Сонхва в его собственные школьные годы — кивнула, прежде чем медленно пробила товары. Сонхва был почти уверен, что работал здесь раньше. На самом деле, он был почти уверен, что работал здесь раньше с этой девушкой.
Сонхва быстро заплатил, сообразив, что девушка была бы более чем счастлива, если бы ее просто оставили в покое. Сонхва было очень ее жаль.
Он схватил свои покупки, слегка улыбнулся девушке, которая в ответ снова кивнула, прежде чем ее лоб ударился о стекло прилавка. Сонхва покачал головой, открывая довольно тяжелую дверь, прежде чем бросить еду на сиденье.
Прислонившись к машине, он скрестил руки на груди. На улице было прохладно. Сонхва находился в более тихой части города, поэтому на улицах было не так много людей. Он огляделся, вздыхая. Тихая ночь (пока) и ясное небо составляли ему компанию.
Сонхва, вероятно, не смог бы сегодня достичь цели по доходу, и ему придется взять деньги из собственного кармана, чтобы отдать компании, но он полагал, что все будет в порядке. Не то чтобы он вдруг потерял бы все, если бы ему пришлось пожертвовать частью своих собственных денег. Ему приходилось делать это раньше.
Работа определенно была не из лучших; это Сонхва мог признать. Если бы пассажиров было недостаточно или если бы расстояния были слишком короткими, Сонхва не смог бы получать даже фиксированный доход, который он должен был выплачивать компании в конце своей смены. Но в большинство дней он зарабатывал больше, а остальное оставлял себе, и до сих пор ему это очень хорошо удавалось.
Сонхва жил один в крохотной квартире, и счета были не такими уж большими. Обычно он сам себе готовил еду (за исключением изменений в сменах), поэтому большая часть денег уходила на аренду. Сонхва практически был уверен, что по расходам еда на втором месте.
Было не так уж и плохо ездить по городу, а иногда и за пределами – по крайней мере, для Сонхва, который был порядочным водителем и знал, как сосредоточиться. Это почти расслабляло.
Когда пассажиры были не разговорчивы, Сонхва концентрировался на музыке, играющей по радио, и делал маршрут как можно короче и быстрее. Некоторым его коллегам нравилось играть нечестно, тайком расширять маршрут, зарабатывать больше денег. Но компания специально запретила им этим заниматься, и это также могло вызвать серьезные проблемы у пассажиров, если они поймают.
Конечно, Сонхва иногда приходилось проезжать еще несколько километров, чтобы добраться до места назначения своих клиентов, но это было только потому, что он не был знаком с маршрутом. Сонхва предпочитал верить, что у него отличные отношения с клиентами.
И когда его пассажиры были разговорчивы, Сонхва без колебаний вступал в разговор, который они начинали. У него были всевозможные смены, а это означало, что обычно он тратил свободное время на сон и отдых: у него было не много возможностей, чтобы выходить гулять и весело проводить время.
Это чудо, что у него вообще когда-либо был шанс встречаться с парнем. Ну, теперь уже бывшим парнем. Но все равно, ему удалось быть в отношениях, пока он был занят работой. Но опять же, он встретил своего бывшего парня в рабочее время, на работе.
Или, может быть, это было ошибкой. С такой работой, у него никогда не было времени для другого. Конечно, имелось несколько свободных дней и пару часов до рабочей смены и после сна, но будто у его парня не было работы.
Их свободное время часто не совпадало, и большую его часть составляли звонки и переписки друг с другом. Свидание всегда было чем-то, чего они с нетерпением ждали, и даже совместный сон благословением. Безусловно, Сонхва любил своего парня. Он сделал бы все что угодно ради другого человека, и, что ж, он делал — настолько хорошо, насколько позволяла его работа.
Иногда, когда его парень не был занят по выходным, Сонхва забирал его и разъезжал по городу, ожидая клиентов. Он составлял ему компанию, рассказывая о безумных вещах, которые происходили с ним в офисе.
Когда пассажир садился в машину и не подавал признаков для начала диалога с Сонхва, он тихо разговаривал с парнем, иногда держа за руку, иногда кладя свободную руку ему на бедро.
Бывший часто называл подобное свиданиями. Они проводили всю смену в разъездах, останавливаясь только для того, чтобы поесть, или когда парню становилось немного плохо в машине. Сонхва никогда не колебался, покупая только самое лучшее для своего парня, потому что другого он не заслуживал.
Это было обоюдное решение расстаться. Конечно, Сонхва сомневался: вставая, он чувствовал себя гораздо более счастливым и взволнованным, когда мысль о том, чтобы проснуться от сообщений «Доброе утро» (или «Спокойной ночи» во время ночных смен), постоянно была у него в голове. Но Сонхва не мог уделять внимание и время своему парню из-за работы, так что определенно им стоило расстаться.
Сонхва, конечно, скучал по бывшему. Они не общались друг с другом последние несколько месяцев, за исключением поздравлений с днем рождения. Сонхва даже купил подарок для другого, но у него никогда не было шанса и смелости позвонить парню, чтобы подарить. Однако он носил его с собой в надежде случайно наткнуться на него.
Вздохнув, он сел в машину, переложил закуски и напитки на пассажирское сиденье, прежде чем скользнул на свое место. Он быстро тронулся с места, снова переключив радиоканал.
Он притормозил на красный свет, посмотрел налево, слегка ухмыляясь о чем-то спорящим пьяным людям. Сонхва нравился контраст (ну или его отсутствие) между дневным и ночным Сеулом.
В течение дня ему приходилось перевозить в различные места множество трезвых людей. Пробок было гораздо больше, и иногда из-за этого его машина могла остановиться на несколько песен. Ему всегда приходилось выслушивать жалобы своих пассажиров, когда это случалось. Но это нормально.
Когда на город опустилась ночь — небо потемнело, загорелись уличные фонари, светодиодные вывески, — все выглядело совсем иначе. Конечно, все еще было много людей, которые гуляли в округе, но была заметная разница в количестве автомобилей, движущихся по дорогам.
Большинство ночных клиентов Сонхва были либо слишком пьяные, которые пытались вернуться домой, но забыли адрес, либо подвыпившие, которые слишком много говорили и размышляли о чистоте машины Сонхва, либо трезвые, которые просто хотели как можно быстрее добраться домой, чтобы поспать.
Днем или ночью, на самом деле Сеул оставался одинаковым — по крайней мере, для Сонхва; он был уверен, что так в любом большом городе. Сонхва настоял на том, чтобы переехать в столицу и поступить в среднюю школу. Теперь, по прошествии десяти лет, он не понимал, зачем ученику средней школы вообще понадобилось сюда переезжать.
Сегодняшний вечер не слишком отличался от других. У него было несколько человек, которых он привез из баров и ресторанов домой. В промежутках между ними он ездил в округе, как и сейчас.
Быть таксистом — скучно. Большую часть своего времени он тратил на поиски клиентов, но когда он работал, то был по настоящему занят — так занят, что не было времени поесть. Но сегодня была спокойная ночь — не в буквальном смысле, конечно.
Сонхва мог слышать крики и вопли людей даже внутри машины, когда прибыл в более оживленную и шумную часть города. Было удивительно, как, несмотря на то, что они находились в одном городе, районы были такими разными.
Сонхва предположил, что мог бы тут немного заработать. Он остановился рядом с рестораном и схватил свой кофе, сделав большой глоток. Обрадовавшись сладости, он открыл пакет с закусками.
У него было не так много друзей — понятно — и все они сейчас спали, так что сидеть в телефоне бессмысленно. Вместо этого, он прищурился и посмотрел направо, на дешевый ресторан, который, казалось, через многое прошел— по крайней мере, судя по его виду.
Покачав головой, Сонхва закинул несколько снэков в рот, прежде чем отхлебнуть еще кофе. Он чуть не подавился, когда увидел дрожащий силуэт рядом с дверью ресторана. Он узнал бы этого человека в любом месте и в любое время.
Сонхва накрыл кофе крышкой, поставив его в подстаканник, прежде чем бросил еду на заднее сиденье. Он глубоко вдохнул, медленно пережевывая закуски во рту и глотая.
Парень, сидевший на тротуаре, поднял взгляд, когда Сонхва открыл дверцу машины. Он быстро подошел к нему, присев на корточки.
Есан почувствовал новую волну слез при виде Сонхва. Отлично. Он шмыгнул носом, уткнувшись лбом в колени. Он понимал, что трясется, и его джинсы, вероятно, были все в грязи от сидения на земле, но он не мог заставить себя беспокоиться об этом.
У него были более важные проблемы для беспокойства.
Есан сразу узнал машину, припаркованную прямо перед ним, и, самое главное, номерной знак. Он не ожидал, что Сонхва увидит его или, что еще хуже, приблизится к нему.
Он был растрепанным: он выглядел так, словно был олицетворением хаоса. Он был уверен, что тональная основа размазана из-за слез, а волосы растрепаны от отчаянного сжимания. Ему не нужно было, чтобы Сонхва был свидетелем данной ситуации.
Есан действительно понятия не имел, который час, но ресторан, в котором он был и пережил второй худший момент в своей жизни, давно закрылся. Есан дрожал от холода и страха того, что Сонхва увидит в таком ужасном состоянии, и это только заставил его плакать сильнее.
Когда Сонхва присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с ним, он крепче обхватил колени и захныкал, когда его глупый мозг снова решил вспомнить произошедшее в дерьмовом ресторане.
Он обнаружил, что ему трудно стереть из памяти образ своего уже бывшего парня, тепло улыбающегося ему и просто заявляющего о том, чего Есан боялся больше всего и это не выходило у него из головы. Возможно, для другого это вообще ничего не значило, подумал Есан, что заставило зарыдать еще сильнее.
Есану было обидно, что парень расстался с ним так просто, без каких-либо трудностей; он думал, что их отношения были чем-то серьезным, когда его бывший парень предложил съехаться.
Есан согласился, решив, что в любом случае это было бы удобно, так как он редко бывал даже в своей собственной квартире. Он перевез свои вещи к бывшему парню и расторг арендный договор.
Несколько месяцев спустя, другой пригласил Есана на свидание. Ничего не заподозрив, только радостно собрался и прибыл в ресторан. Он фыркнул от собственной глупости.
Сначала все было хорошо. Отлично проведенное время, великолепная еда. Это произошло в конце их свидания, когда парень схватил Есана за руки, глядя с серьезным выражением лица.
— Давай… расстанемся, — сказал его бывший.
Есан мог только смотреть на другого широко раскрытыми глазами, чувствуя, как еда, которую он съел, подступила к горлу. Есан несколько раз сглотнул, пытаясь понять, шутит он или нет.
Его бывший вздохнул, улыбаясь. — Я серьезно, Есан. Мне жаль. Просто у меня нет прежних чувств, я не хочу продолжать в том же духе и причинять тебе еще больше боли.
Есан смотрел на него блестящими глазами. — П-правда?
Кивок. — Да. Я… я надеюсь, ты сможешь как можно быстрее забрать вещи из моей квартиры?
Есан знал, что другой не хотел обидеть его своими словами, но от них у него заболело в груди и хлынули слезы. — К-конечно, — Есан только кивнул.
— Хорошо. Пойдем?
— Все в порядке, ты можешь идти первым, — Есан изо всех сил старался улыбнуться, прежде чем он понял, что его оставили в одиночестве. Вот так просто.
Каким-то образом после этого он оказался снаружи ресторана, рыдая и дрожа. И теперь Сонхва, который тоже был его бывшим, стоял перед ним. Как же охуенно.
— Простудишься, — было первое, что сказал Сонхва после долгих минут молчания.
Есан попытался кивнуть, чтобы сказать Сонхва, что он знает, но он был так измотан, что даже не мог встать.
— Пойдем, — пробормотал Сонхва, протягивая руку Есану.
Сонхва не был уверен, что сделало Есана таким, и он действительно хотел это выяснить, чтобы он мог сказать ему или им никогда больше не связываться с Есаном.
Есан поднял голову, встретившись глазами с Сонхва, прежде чем взгляд упал на руку.
Заметив нерешительность Есана, Сонхва продолжил: — Давай, по крайней мере, побудем в более теплом месте.
Есан слегка кивнул, прежде чем крепко сжал руку, когда Сонхва встал и потянул его за собой. Он немного подался вперед, и рука Сонхва сразу же обхватила Есана за талию, чтобы не дать ему упасть. Есан охнул от приятного тепла, ближе прижимаясь. Сонхва замер от прикосновения, уставившись на кафельную стену ресторана. Тело холодное, и Сонхва пришлось сдержать дрожь.
Через несколько секунд Есан сразу же отстранился, поняв, что это Сонхва и что ему определенно не следовало этого делать.
— Извини, — пробормотал Есан, заставив другого покачать головой.
— Ничего страшного. Садись, тебе действительно холодно, — вместо этого сказал Сонхва, открывая дверцу пассажирского сиденья для Есана.
Есан слегка кивнул, шмыгая носом и вытирая слезы, прежде чем скользнул на сиденье.
— Спасибо, — прошептал он Сонхва, прежде чем дверь закрылась.
— Все в порядке, — ответ последовал после того, как он сел в машину и потянулся назад, чтобы взять закуски. — Будешь? —спросил он, протягивая их Есану.
Он покачал головой и сказал: — Я в порядке. Но все равно… спасибо.
Сонхва слегка улыбнулся, бросил их обратно на заднее сиденье и включил систему обогрева. Чувствовал он себя просто прекрасно, но знал, что Есан мерз, поэтому включил функцию обогрева и немного уменьшил громкость радио.
Он неловко уставился на неподвижную фигуру Есана. Ему не хотелось ставить парня в неловкое положение, суя нос не в свои дела, но ему не давало покоя то, что Есан был в подобном состоянии. Что или кто осмелился стереть эту прекрасную улыбку с его лица, заменив ее горькими слезами?
Он слегка повернул голову, чтобы глянуть на Сонхва, который внимательно смотрел на дорогу впереди. Есан поджал губы, тихо всхлипнул, холодные руки сжались в кулаки. Почему Сонхва подошел к нему? Он мог бы позволить Есану спокойно рыдать там; в конце концов он знал, что вернется домой. Но хотел ли он вернуться к своему бывшему парню? Нет.
Сонхва всегда был слишком милым, слишком дружелюбным. Так что, может быть, в этот раз он снова увидел Есана и предложил помощь, как и всегда. Были ли они друзьями? Наверное, нет. Есан закусил внутреннюю часть губы.
— Итак, — нарушил молчание Сонхва. Есан ждал вопроса. И все же этого не произошло. Вместо этого Сонхва спросил: — Хочешь, чтобы я отвез тебя домой?
Есан покачал головой. — Я… — он замолчал, снова медленно переводя взгляд на Сонхва.
— Тогда куда бы ты хотел? — когда Есан не ответил, Сонхва продолжил: — Не волнуйся, я не возьму с тебя денег.
— Нет—
— Все в порядке, — заверил Сонхва. — Куда ты хочешь?
Есан разочарованно вздохнул. Он пожал плечами, глядя в окно. — Не знаю.
— Почему не домой?
Он прикусил губу. Не то чтобы он не доверял Сонхва — нет, он доверял старшему больше, чем, вероятно, должен был, учитывая их нынешние отношения (или их отсутствие) — просто он не был точно уверен, как рассказать ему о ситуации, в которой он находился в данный момент.
— Если хочешь, мы тоже можем просто проехаться. Тебе не обязательно рассказывать мне, потому что… — Сонхва замолчал, неопределенно жестикулируя руками.
Есан повернулся, чтобы посмотреть на Сонхва, который уже не сводил с него глаз. Что-то в нем изменилось, но он не позволил этому отвлечь себя. Есан кивнул. — Я расскажу тебе, но… было бы неплохо где-нибудь... проехаться.
Сонхва что-то промычал, заводя машину и слегка улыбаясь. Это напомнило ему о тех днях, когда они встречались. Вскоре машина медленно двинулась вперед.
— Я, м, переехал, — начал Есан через несколько минут.
Брови Сонхва немного приподнялись, когда он взглянул на Есана, который кусал губу — привычка, когда он нервничал. Сонхва поймал себя на том, что начинал улыбаться при этих словах. Ему хотелось положить руку на бедро Есана и, может быть, успокаивающе сжать его, но сейчас все было по-другому.
— Неужели? — закончил он тем, что спросил, удивление сквозило в его тоне.
Есан слегка кивнул. — Да… эм, итак, — он сделал паузу и снова посмотрел на Сонхва. — Э-э… вообще-то… — он замолчал.
Сонхва спокойно слушал, позволяя классической музыке звучать на заднем плане, надеясь занять его и успокоить Есана. Он так привык к вождению, особенно теперь, когда вокруг было не так много машин и обнаружил, что уделяет меньше внимания управлению.
Есан немного поколебался, прежде чем быстро сказал: — Я переехал к своему парню. В наступившей тягостной тишине Есан продолжил: — Ну, бывшему парню?
Сонхва крепче сжал руль, но не мог не нахмурить брови. — Что ты имеешь в виду?
— Мы расстались? — Есан объяснил, тоже совершенно неуверенный в себе: это сказал его бывший парень.
Есан не соглашался на это или что-то в этом роде, но с такими вещами, он догадывался, не имело значения, хотел он этого или нет. Кроме того, теперь когда он сидел в машине Сонхва, довольно теплой и уютной, он начал задаваться вопросом, был ли он настолько против разрыва.
Нахлынули воспоминания о том, что было много-много месяцев назад, когда он понял, насколько знакомой была вся эта ситуация. Он вспомнил, как сопровождал Сонхва в ночные смены (или дневные), сидел на пассажирском сиденье и наблюдал, как Сонхва работал (и вел машину). Ему не требовалось слишком много времени, чтобы погрузиться в сон, только чтобы быть разбуженным разговорами между Сонхва и его клиентами.
Есан никогда не возражал, только легонько приподнимал уголки губ, когда Сонхва тихо извинялся. Иногда Сонхва хватал его за руку и нежно целовал тыльную сторону ладони в качестве извинения, заставляя Есана краснеть и оглядываться, чтобы увидеть, что пассажиры заняты своими телефонами.
Есан был вырван из своих воспоминаний Сонхва, который издал озадаченный звук. — Как? Я имею в виду… почему? Когда?
— Сегодня вечером, — пробормотал Есан, глядя на свои руки. Они остановились на красный свет.
— О, — тихо выдохнул Сонхва. — Извини, я не понял, — быстро добавил он, поджимая губы, когда увидел, что глаза Есана слезятся.
— Не переживай, — сказал Есан, немного улыбнувшись. — Так что… да. Я не особенно хочу идти туда… по крайней мере сейчас, — продолжил он.
— Да, я понимаю, — кивнул Сонхва. Машина слегка дернулась вперед, когда Сонхва вдруг заметил, что свет переключился на зеленый.
— А что насчет твоих друзей? — Сонхва мог бы очень хорошо назвать друзей, о которых он говорил, но он догадывался, что это могло напугать Есана: они расстались несколько месяцев назад, у Сонхва не было причин помнить их имена.
Есан вздохнул. Отчасти причина по которой он так сильно плакал у ресторана заключалась в том, что он переживал из-за ночлега — он смирился со своей судьбой и был готов провести ночь без сна. — Уен где-то в Японии. Наверное, он вернется где-то через месяц или около того. Он недавно улетел.
— А, — Сонхва понимающе кивнул. Уен был лучшим другом Есана. Сонхва виделся с ним несколько раз.
— И, хочешь верь хочешь нет, Чонхо тоже улетел. За границу — в Европу или куда-то еще? Я не знаю, — пробормотал Есан. — Я невезучий, — тихо добавил. — И я не очень уверен, что мог бы просить кого-то еще.
Сонхва повернул налево, зная, что ведет обратно в более тихую часть города. Он понимал, что Есан не хотел головной боли вдобавок к куче проблем.
— Но все в порядке. Думаю, я справлюсь, — пожал плечами Есан.
— Разве тебе завтра не на работу? — спросил Сонхва. — Ну, или сегодня, — поправил он себя, бросив взгляд на время.
— Знаю, — еле сдержал вздох Есан. — Хотя ничего особенного, — какое-то время было тихо, если не считать звуков, которые издавали машина и радио. Внезапно Есан осознал: — Подожди, я тебе мешаю, верно?
— Что? — спросил Сонхва. — Нет, не волнуйся. У меня все равно не было клиентов.
Как только Сонхва закончил фразу, экран, расположенный поверх приборной панели, издал громкий звук, и Сонхва резко вдохнул. Блять. Он прищурил глаза, глядя на экран.
— Ну, этот клиент все равно слишком далеко, — рассуждал Сонхва. — О, кроме того, кто-то уже едет, — он повернулся, чтобы посмотреть на Есана, у которого было забавное выражение лица, — так что не волнуйся.
Есан нерешительно кивнул. Он чувствовал, как тело молило о сне, но… он все еще не нашел места, где мог бы переночевать. Затем в голову Есана пришла отличная (ужасная) идея, и он не был уверен, была ли это усталость и отчаяние, но он спросил: — Ничего, если я останусь?
Сонхва повернулся, чтобы снова посмотреть на Есана. — Что ты имеешь в виду?
— Ну, я останусь здесь. С тобой. На всю смену?
Это действительно звучало так же, как и когда впервые в начале их отношений Есан попросил его об этом. Он хотел присоединиться к Сонхва и по-настоящему увидеть, на что похожа его работа. Сначала Сонхва отказал, беспокоясь о здоровье Есана, но потом Есан рассудил, что он может вернуть его домой, когда захочет.
Каким-то образом после той единственной ночи, проведенной вместе, такие случаи стали более частыми — хотя и не слишком, так как тогда Сонхва не очень любил ночные смены. Эти тихие ночи были успокаивающими для Сонхва, уверенность в том, что Есан был счастлив с ним, несмотря на то, что у Сонхва не было много свободного времени, чтобы проводить его с Есаном.
— Все в порядке, если… — сказал Есан, когда Сонхва не ответил.
— О—нет, нет, не в этом дело, — Сонхва быстро покачал головой. Ему бы это действительно понравилось. Но… — Тебе завтра на работу и нужно поспать. Ты не сможешь хорошо выспаться, если останешься здесь, — объяснил он.
— Ничего страшного. Не думаю, что сейчас мне удастся хорошо выспаться где угодно. Но тебя это устроит..?
— Конечно. Я не против. Но ты уверен?
— Да, уверен, — заверил Есан. Он чувствовал себя слишком сонным, чтобы продолжать их разговор…
— Тогда, пожалуйста, завтра не вини меня, если ты слишком устанешь чтобы работать, хорошо?
Есан поймал себя на том, что улыбается, но он был уже слишком сонным, чтобы ответить словами. Вместо этого он кивнул, надеясь, что Сонхва понял.
Рука Сонхва сжала руль, пока он наблюдал за расслабленными чертами лица Есана. Как и раньше, подумал Сонхва, прежде чем оторвал взгляд, чтобы сосредоточиться на вождении и избежать аварии.
***
Было около четырех утра, когда у Сонхва появился еще один клиент. Он выпил весь свой кофе, но снэки остались нетронутыми. Сонхва быстро схватил еду и изо всех сил постарался положить в подстаканник. — Привет, — пробормотал Сонхва девушке, которая каким-то образом оказалась на заднем сиденье. Она медленно моргнула и кивнула. — Привет, — невнятно произнесла она, и вся машина провоняла алкоголем. Отлично, подумал Сонхва. — Эм … Просто отвези меня… всю дорогу на север, — объяснила она, указывая направо. Сонхва улыбнулся, удивленный тем, что она все еще знала, где находится север, несмотря на то, что была так пьяна. — Хорошо. Тогда скажешь, когда остановиться? — Я сказала… — она икнула, — всю дорогу на север. Ну, знаешь, Сеул. Весь путь. Север, Сеул. Я знаю, что ты знаешь. — Да, понял, — пробормотал Сонхва, прежде чем повернул и направился в нужном направлении. Сонхва посмотрел направо, заметив, что Есан повернул голову к окну. Сонхва слегка улыбнулся, радуясь, что он все еще спит. Ему действительно было жаль младшего. Вскоре Сонхва услышал храп позади себя, и он вздохнул, качая головой. Теперь в его машине двое спящих людей. Замечательно. Сонхва продолжил движение, выключив музыку, но не радио полностью. Ему все еще нужны были звуки, чтобы сосредоточиться. Не то чтобы его мысли не были заняты. Это действительно заставляло чувствовать себя довольно неловко из-за того, что Есан так быстро забыл о нем и снова начал встречаться. Но он точно не мог винить Есана или испытывать что-то негативное по отношению к младшему. Он только начал новою жизнь, в то время как Сонхва застрял на одном и том же месте уже почти год. Увидев Есана в таком состоянии, он только подлил масла в огонь своей и без того сильной тоски. Сонхва чувствовал себя ужасно из-за того, что был немного счастлив тем фактом, что Есан расстался со своим предыдущим парнем. Как он мог быть счастлив, когда Есан страдал? Было ли совершенно неправильно, что какая-то часть него чувствовала надежду? Сонхва покачал головой. Конечно, это было ошибкой! Может быть, Сонхва не должен был останавливаться рядом с Есаном, и, может быть, Сонхва не должен был предлагать Есану сесть в машину, и, может быть, Сонхва не должен был позволять Есану оставаться в машине. Но теперь было уже слишком поздно. Время клонилось к утру, и Сонхва не мог остановиться и сказать Есану, чтобы он убирался. Это просто невозможно. Несмотря на то, что для Сонхва было неуместно все еще любить Есана, он не мог избавиться от своих чувств, причинив другому большую боль. Сонхва снова разочарованно вздохнул про себя. Почему он просто не мог забыть Есана? Они расстались несколько месяцев назад! Почему его глупое сердце все время возвращалось к Есану? Почему он не мог просто отпустить его? Сонхва ослабил хватку на руле. Все в порядке, сказал он себе. Это занимало время только потому, что он так сильно любил Есана, и было трудно его забыть. Он откинул эти мысли, глядя на пробуждающийся город — хотя город никогда не засыпал. Небо загоралось, на улице все больше людей, и в целом все казалось более оживленным. Снова взглянув на Есана, он почувствовал, как при виде приподнялись уголки губ. Есан повернул голову влево, губы легонько приоткрыты, ресницы касались щек. Сонхва восхищался — и даже проводил пальцем по чертам лица Есана в тех редких случаях, когда у него была возможность проснуться с младшим в руках. Сонхва скучал по тем дням. Стон, раздавшийся позади него, вернул к реальности. Сонхва оглянулся, увидев, как пассажирка протирала глаза, еще больше размазывая макияж. Она, должно быть, чувствовала себя отвратительно, подумал Сонхва. — Ух, — прохрипела она. — Где мы? — Почти приехали, — ответил Сонхва. — Думаю, через несколько минут будем на месте. Сонхва услышал какой-то шорох и догадался, что девушка огляделась. — Подожди, я думаю, ты можешь просто высадить меня здесь, — сказала она через некоторое время. Сонхва притормозил и припарковался рядом с парикмахерской. — Здесь нормально? — спросил он, снова поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. — Да. Сколько? — спросила она, доставая свою карточку. Сонхва протянул кардридер девушке, кивнув на него. Ее глаза слегка расширились от суммы — вероятно, она не помнила, как забрела так далеко от дома, — но все равно быстро вставила карточку. — Спасибо, — сказала она, открывая дверь и снова застонала. — Нет проблем, — ответил Сонхва, возвращая ридер на место. — И тебе спасибо. Хорошего дня. — Спасибо, тебе тоже, — пробормотала она, помахав и захлопнув дверь. Сонхва вздохнул и посмотрел на Есана, который начал просыпаться. Он был впечатлен тем, что ему вообще удалось проспать так долго. Есан огляделся, прежде чем его взгляд остановился на Сонхва. — Сколько сейчас времени? — спросил он хриплым от сна и слез голосом. — Около пяти. Во сколько у тебя работа? Есан застонал при упоминании о работе. — Думаю, я приду пораньше, чтобы закончить быстрее, — пробормотал он. — Хорошо, — кивнул Сонхва, — ты голоден, верно? — Ага, — Есан прочистил горло. Все в порядке, я сам найду себе еду. Просто… — он сделал паузу. — Блин, — пробормотал он. — Не мог бы ты отвезти меня в мою… квартиру? У меня там сумка. — О, точно. Не волнуйся, просто назови адрес. Я отвезу тебя. Есан с облегчением выдохнул. Сонхва был слишком добр. — Спасибо, — произнес он, называя ему адрес. После того, как они снова двинулись, Есан нерешительно достал свой телефон и включил камеру. Он вздрогнул, глядя на свое состояние и отмечая опухшие глаза. Блять. — Ты выглядишь прекрасно, — успокоил Сонхва, прежде чем другой успел бы себе чего-то надумать. Он тихо застонал от собственных слов и списал это на усталость. Есан резко повернул голову влево, глядя на Сонхва широко раскрытыми глазами. Что? Сонхва был сосредоточен на вождении, поэтому не удостоил Есана вниманием, хотя и чувствовал на себе пристальный взгляд. Он позволил себе взглянуть на Есана, когда младший снова возился с телефоном, пытаясь пригладить волосы. Сонхва ненавидел тот факт, что причина опухших глаз Есана заключалась в том, что он плакал — плакал от боли. Сонхва не нравилось видеть его плачущим. Он хотел видеть его все время улыбающимся. Хотел видеть милую улыбку и слышать очаровательный смех. Сонхва не мог не задаться вопросом, плакал ли Есан, когда они расстались. Они прибыли к шикарно выглядящему жилому комплексу раньше, чем предполагал Сонхва. Сонхва прищурился, пытаясь получше рассмотреть его. Даже снаружи все выглядело слишком дорогим для него. — Справишься сам? — спросил Сонхва. Он не был слишком уверен, какова была причина разрыва Есана. Кивок в ответ. — Да. М, я быстро, — сказал он и открыл дверь. — Не нужно, — Сонхва покачал головой. — Не торопись. Не забудь взять все, что тебе сегодня понадобится. Есан кивнул ему, но не смог сдержать улыбки — как только он осторожно закрыл дверь и отошел от Сонхва. Старший был точно таким же, как и раньше: он никогда не упускал случая напомнить ему его мать. В хорошем смысле, конечно. Сонхва наблюдал, как Есан исчез в высоком здании. Он вздохнул, уткнувшись лбом в руль. Он не понимал, как оказался в такой ситуации. Он чувствовал себя таким счастливым, что мог видеть Есана, но ему было ужасно из-за прежних мыслей. Есану было больно, и все, о чем Сонхва был способен думать, так это о том, как сильно он хотел снова называть Есана своим. Но этого не произойдет. Сонхва никогда бы не допустил подобного, так как все закончилось бы точно так же. Сонхва не мог просто волшебным образом найти свободное время, чтобы проводить его с Есаном. Это отстойно. Еще как отстойно. Разум был занят жалкими мыслями, позволяя глазам немного отдохнуть. Только недавно Сонхва обнаружил ночные смены приятными. Хотя плата для клиентов была слегка выше, чем в течение дня, Сонхва обычно получал не много после передачи компании фиксированного дохода. У него было несколько дней, когда ему приходилось отдавать недостающую сумму из собственного кармана. Все было в порядке, как он и сказал ранее. Сегодня ему снова придется это сделать. Сонхва вздрогнул, когда дверь с правой стороны от него распахнулась, и в нее с широко раскрытыми глазами забрался с вещами Есан. Сонхва выпрямился, расправив плечи, в то время как младший возился с ремнем безопасности. Есан не мог не раздражаться из-за того, что произошло в квартире его бывшего. Пожалуйста, собирай свои вещи быстрее — как будто Есан планировал оставить там свои вещи загнивать. Как только он найдет квартиру по приличной цене, которая была в довольно хорошем состоянии, он немедленно все туда перевезет. Парень с Есаном вчера был мил и прочее, когда они расстались, и сегодня — даже половины дня не прошло! — он уже был холодным, злым, ужасным и все такое. Есан хотел вернуться в прошлое и не начинать плакать. Он не мог поверить, что плакал из-за такого человека. Самое меньшее, что он мог сделать, это дать Есану какое-то время на поиски места для ночлега, прежде чем он заставил его вывезти вещи! Но опять же, неужели Есан плакал из-за него? Было ясно, что сначала он был сломлен, потому что остался один, но после этого он действительно не думал о своем бывшем парне. Его разум был занят заботами о том, как можно быстрее найти место для сна, чтобы убраться подальше от парня. Затем холодность и нелепость положения присоединились к мыслям. Есан покачал головой, крепко зажмурив глаза. Он ухватился за лямку сумки. Сейчас он не мог думать ни о чем, связанном с его бывшим парнем. Он устал. Есан сдержал желание застонать, когда понял, что еще не рассказал своим друзьям. Только мысли об этом вызывали угнетение. И работа… Почему все шло так дерьмово? Не слишком задумываясь (и чтобы остановить часть него, ворчащую на самого себя по этому поводу), он скинул друзьям краткие новости о своей ситуации. Теперь это было исключено из списка, и следующим, вероятно, было— — Все в порядке? — спросил Сонхва. Есан повернулся, чтобы посмотреть на Сонхва. О, волосы достаточно сильно отрасли – он определенно мог бы завязать хвост. Есан быстро кивнул. — Ага. В разгар своего разочарования и гнева Сонхва снова сел за руль. Есан выглянул наружу, поджимая губы при виде знакомого вида. Есан громко вздохнул, снова прикрыв глаза. Он очень боялся заснуть посреди работы. У него была встреча со своей командой по поводу предстоящего проекта; он определенно не смог бы бодрствовать во время процесса, что было очень плохо. Есан поднес телефон к своему лицу, сморщив нос от своего внешнего вида. Он был уверен, что выглядел хуже, чем несколько минут назад. Есан мог только надеяться, что макияж скроет оставшуюся усталость. Он взглянул на другого, один уголок слегка приподнялся при виде Есана, отчаянно пытающегося похлопывающими движениями нанести тональную основу. Так что Есан по-прежнему был настойчив в макияже, как и раньше. Сонхва было любопытно — конечно, ему было любопытно. Он хотел спросить Есана, что случилось с его бывшим парнем, но было бы уместно этого не делать. Он не хотел быть причиной еще больших страданий Есана. Поэтому, вместо того чтобы расспрашивать о последних событиях, он задал вопрос: — Как дела на работе? Есан нахмурил брови. — Все… то же самое, — он пожал плечами. Что еще можно было сказать? Нет изменений. — Ничего нового? — Ну, не так давно был стажер. Мне пришлось показать ему все в первый день, потому что парень, который должен был это сделать, болел, — вздохнул Есан. Это был ужасный день. — А, — Сонхва кивнул. — Как твои друзья? — Думаю, хорошо, — коротко ответила Есан. — Мы давно не виделись. Уен уехал, наверное, две недели назад? А Чонхо чуть раньше. Он рассказывал о своей поездке в Европу прошлой зимой. Сонхва хмыкнул. — Когда собираешься в отпуск? Есан пожал плечами. — Не знаю. Скорее всего, не летом. Сонхва приподнял бровь. — Почему нет? — В офисе действительно много работы. Даже если бы я взял несколько выходных, мне все равно пришлось работать. Кивок. — Значит, загружен? — Ага, — ответил Есан. — Я не знаю, почему. Хреново. Но… а как насчет тебя? — Был ли я загружен? Нет, — сказал Сонхва. — Не совсем. — Думаю, это хорошо…? Сонхва кивнул. С одной стороны хорошо, но с другой плохо. — Да. Есан отвел взгляд и снова громко вздохнул. Почему сейчас было так неловко разговаривать с Сонхва? Есан не понимал и ему это совершенно не нравилось. Потребовалось некоторое время, чтобы добраться до офиса. Дорога прошла в тишине, музыка снова стала громче. Есан хотел остановить время, чтобы остаться в настоящем моменте навсегда. — Спасибо огромное, — сказал Есан, когда машина была припаркована перед зданием. Сонхва улыбнулся. — Без проблем. Было приятно снова тебя увидеть. Есан кивнул. Последняя фраза заставило сердце замереть. — Ага. Хорошего дня. — Спасибо, тебе тоже. Есан не решался выйти из машины, и, оглянувшись на Сонхва, почувствовал, что его глаза снова слегка слезятся. Он неохотно вышел, но дверь пока не закрыл. Они уставились друг на друга. Он пожалеет, если не расскажет старшему о чувствах, которые поселились глубоко в груди, но опять же, даже если бы он сказал ему, что изменится? Они будут только отдаляться друг от друга. — До встречи? — наконец сказал Сонхва. Есан почти чувствовал, как была упущена возможность наладить отношения между ними, и как теперь он хватался только за воздух. Это было больно, действительно больно. Но больше ничего нельзя было сделать. — Да. Спасибо, пока, — Есан махнул рукой, захлопывая дверь. Он принял боль, которая уютно расположилась вместе с сожалением в сердце, рядом с любовью к Сонхва. Есан увидел, как Сонхва улыбнулся, прежде чем медленно отъехал. Вздохнув, он обернулся, чтобы взглянуть на свой кабинет. Он отсеял ненужные чувства и вместо этого сосредоточился на настоящем. Голова уже болела от работы, которую предстояло сделать, как только он войдет. В животе заурчало, и Есан был более чем рад прогуляться до ближайшего открытого заведения. Сонхва в последний раз взглянул на Есана, прежде чем нажал на педаль газа с чуть большей силой. Громко вздохнув, он позволил себе застонать. Что, черт возьми, только что произошло? По мере того как Сонхва отъезжал все дальше от Есана, маленькая коробочка — в которой хранилась простая миниатюрная цепочка — в кармане куртки становилась все тяжелее. Сонхва вытащил ее, когда остановился на красный свет, и выругался про себя. Он забыл отдать подарок Есану. Но опять же, возможно, было неуместно дарить его прямо сейчас. Сонхва мог только надеяться, что скоро снова столкнется с Есаном.***
Сонхва проделал довольно хорошую работу, чтобы не думать о Есане слишком много за последнюю неделю — он действительно думал о младшем больше необходимого, но по его собственным критериям, он неплохо преуспел. Он ничего не мог с собой поделать. Если Сонхва думал о Есане ежедневно (ну, через день), то встреча могла означать только то, что его мысли будут заняты в значительной степени Есаном, Есаном и Есаном. Первая мысль Сонхва, когда он проснулся от телефонного звонка, была о том, в порядке ли Есан. В надежде на положительный ответ, он поднял телефон и ответил на звонок, не глядя на звонящего (что являлось ошибкой). — Алло? — он что-то пробормотал, в горле пересохло, а голос хриплый. Человек с другой стороны вздохнул. —П-привет, — раздался голос Есана. —Прости, что разбудил тебя. — Ничего страшного, — Сонхва медленно сел. — Что случилось? — его тревожил тон младшего. — Э, ну что ж, — начал Есан. — Мне действительно неприятно просить тебя об этом, особенно после всего, что ты для меня сделал, но… Я правда больше не могу спать в мотеле, я… — Есан замолчал. — Я хотел спросить, не мог бы ты разрешить остаться у тебя на пару ночей, пока я ищу жилье? Сонхва полностью проснулся и быстро заморгал. Дыхание участилось, и одеяло было сброшено. — Есан, — начал Сонхва. — Конечно, все нормально. Знаешь, ты мог бы спросить меня об этом неделю назад, — продолжил он. — Я не против. — Правда? — Сонхва мог слышать облегчение в голосе. Сердце Сонхва разбилось от нерешительности Есана и ужасного расстояния между ними. — Да, правда. И ты можешь оставаться столько, сколько тебе надо — или сколько хочешь. Есан мог бы заплакать от облегчения. Сонхва снова был слишком добр к нему. — Большое спасибо, — воскликнул он. — Не беспокойся об этом, ладно? — Сонхва успокоил Есана. — Подожди, сколько сейчас времени? — Сейчас около семи. — Ты закончил с работой, верно? — Да. — Тяжелый день? — Немного, — пробормотал Есан. Сонхва знал, что «немного» означало «очень». — Хочешь, чтобы я заехал за тобой? — спросил Сонхва, включив громкую связь и начав переодеваться. Он заберет Есана, что бы ни ответил другой. — Эм, я имею в виду… Если тебе не сложно… — медленно произнес Есан. — Все в порядке, если ты все еще хочешь спать. — Нет, нет, не волнуйся, — Сонхва слегка улыбнулся. Есан всегда слишком сильно переживал. — Мне все равно нужно купить продукты, — добавил он. — Хорошо, хорошо, — послышался вздох Есана, — если тебе действительно не сложно. Знаешь, я могу доехать на автобусе. — Нет, я заеду за тобой, идет? — Ладно, — наконец сдался Есан. Сонхва снова улыбнулся. — Я буду минут через тридцать или около того. — Хорошо. Спасибо. — Без проблем. Просто ждать у входа? — Ага. — Отлично. Тогда увидимся, — сказал Сонхва, повесив трубку, прежде чем пошел в ванную. Он быстро собрался и выбежал из квартиры, едва не забыв накинуть куртку — если бы он забыл ее, то закрылся бы в своей собственной квартире. Он сбежал вниз по лестнице, проскользнул в свою машину. Он точно знал, где находился офис Есана. В конце концов, он высадил там Есана неделю назад. Кроме того, он обычно забирал его после работы и все время отвозил к себе домой. Сонхва слегка вздохнул при этом воспоминании, покачав головой.***
— Хен, — позвал Есан. Сонхва быстро обернулся, протирая глаза. Яйца жарились на сковороде, в то время как он слегка приподнял брови, давая знак Есану продолжать. — Ты не можешь больше работать в ночные смены, — лицо было безразличным. Сонхва моргнул. — Почему? — Ну, ночные смены означают, что ты, скорее всего, иногда выплачиваешь часть своих денег, — вздохнул Есан. Он не подошел ближе к Сонхва , только немного поерзал на диване. Забытый телефон лежал у него на коленях. Сонхва улыбнулся. Он не мог отрицать, что Есан помнил его слова, сказанные несколько месяцев назад («Клянусь, ночные смены должны быть запрещены! Я буквально заработал сегодня тысячу, тысячу вон!»), и то, что он достаточно заботился о Сонхва, чтобы поднять эту тему, заставило трепетать сердце. — Все в порядке, — успокоил Сонхва. — В конце концов, у меня есть ты, чтобы разделить со мной арендную плату, — он попытался заставить Есана сменить тему, пошутив. Прошел месяц или около того с тех пор, как Есан временно поселился в квартире Сонхва. На удивление было трудно найти хорошую квартиру рядом с офисом, в котором работал Есан. Сонхва, конечно, не возражал. Он помог Есану перевезти вещи от его бывшего в квартиру Сонхва. Он даже познакомился с бывшим и провел целый день, утешая плачущего Есана после того, как мудак сказал несколько совершенно ненужных слов в сторону младшего. Излишне говорить, что Сонхва ненавидел этого парня. Но это было прекрасно, так как Есан и Сонхва больше никогда не должны были его видеть. Было очень удобно и здорово, когда с ним жил кто-то другой. Хотя Есан уже уходил к тому времени, когда Сонхва заканчивал с работой, было приятно замечать признаки чьей-то чужой жизни, помимо его собственной. Сонхва трогательно осознавал, как Есан всегда старался возвращаться очень тихо, так как не хотел будить его. Но Сонхва всегда просыпался к тому времени, когда он возвращался с работы. Есан все время выглядел уставшим и готовым заснуть прямо на месте. Однако Сонхва никогда не упускал возможности приготовить что-нибудь для него, прежде чем он действительно заснет. После того, как Есан отключался, Сонхва сам спокойно собирался на работу. Что-то, что еще больше подняло настроение Сонхва, произошло когда Есан схватил его за руку, не давая ему уйти на работу. Это было спустя неделю, как они закончили перевоз вещей Есана. Раньше Сонхва постоянно менял простыни: он не был уверен, был ли Есан против того, чтобы они спали на одной кровати, на одних и тех же простынях, поэтому он решил перестраховаться и менял их каждый день. Есан сказал ему, что в этом нет необходимости, что он не против, если они будут спать на одних простынях. Что-то изменилось между ними. Чуть-дольше-чем-необходимо они бросали взгляды друг на друга, улыбки были слишком яркими на губах, когда они случайно тянулись за одной и той же тарелкой и их руки соприкасались, желания вернуться к тому, какими они были несколько месяцев назад, остались невысказанными. Оба надеялись, но ни у одного из них не хватало смелости заговорить. — Я не хочу, чтобы ты страдал только из-за меня, — настаивал Есан. Он колебался, прежде чем пробормотал: — Если ты не хочешь, чтобы я спал с тобой, есть диван… Сонхва был ошеломлен. — Я не это имел в виду, — ответил он. — Я был бы не прочь спать с тобой в одной кровати. Просто… — Сонхва быстро бросил остатки риса в кастрюлю, помешивая содержимое, — я не знал, как ты к этому относишься. Есан немного съежился. — Я тоже… не против, — признался он. Есан часто ловил себя на мысли, как было бы удивительно снова проснуться рядом с Сонхва. Сонхва перестал мешать, и вместо этого он медленно повернулся, немного сглотнув, прежде чем произнес: — Правда? Он не хотел — ему не разрешалось искажать слова Есана по своему усмотрению. Он должен был принять их такими, какие они есть. Это ведь было нормально — делить постель со своим другом. Были ли они вообще друзьями? Есан застенчиво кивнул. Сонхва кивнул в ответ, оборачиваясь с улыбкой на лице. Это был прогресс, подумал Сонхва. Прогресс чего? Сонхва покачал головой. Это не имело значения. Что имело значение, так это то, что он снова получит необходимые деньги (и, конечно же, тот факт, что Есан был согласен спать с Сонхва!).***
Просыпаться рядом с Есаном было чем-то… особенным. Сонхва не мог сдержать тепло, обволакивающее тело, когда первое, что он увидел, открыв глаза, были надутые губы Есана, прижатая к подушке щека и закрытые глаза. С его слегка приоткрытых губ сорвалось фырканье. Сонхва улыбнулся, еще немного вглядываясь в расслабленные черты лица напротив, прежде чем тихо вздохнул. Он скучал по этому, правда скучал. Хотя было не совсем так, как раньше, но Сонхва все еще чувствовал себя счастливым. Было уже поздно, если быть точным, около десяти утра, но Есан продолжал крепко спать. Он, должно быть, действительно устал, подумал Сонхва. К счастью, было воскресенье. У Сонхва был выходной, и он поблагодарил себя в прошлом за то, что взял его: просыпаться рядом с Есаном определенно было приятно. И на этот раз, когда Сонхва вспоминал о прошлом и надеялся на невозможное, ничто не могло сказать ему, что он был смешным и ужасным человеком. Глаза Есана распахнулись через некоторое время — Сонхва не был уверен — его глаза уставились на Сонхва. Есан слегка улыбнулся — инстинктивно — прежде чем перевернулся на спину, вздохнув. Ему так и хотелось обнять Сонхва. Некоторое время висела тишина и Сонхва не сводил глаз с родимого пятна Есана. Обычно Есан скрывал его косметикой, но по утрам, когда он только просыпался, Сонхва любовался им — как и сегодня. Сонхва скучал по этому виду тоже. Сонхва казалось интересным, как оно располагалось. Пятнышки соскальзывали вниз, и это было просто очень необычно, как будто кто-то плеснул немного красной краски в уголок левого глаза Есана. — Тебе хорошо спалось? — спросил Сонхва, протирая глаза. Есан повернул голову, глядя на него. Он кивнул. — Отлично. Есан улыбнулся и снова повернулся на бок лицом к Сонхва. Это действительно напомнило ему о тех нескольких случаях, когда Есан просыпался в этой же постели, разница была только в расстоянии между ними. Сонхва слегка вздохнул. Может быть, с Есаном все могло бы получиться. Он сдерживал в себе желание поднести руку к волосам Есана, может быть, заправить несколько прядей за ухо и нежно коснуться лица. — Хен… – Это... — начали они одновременно. Сонхва усмехнулся, несмотря на то, что нервозность начала нарастать. Есан жестом велел Сонхва продолжать, чувствуя, как его губы тоже растянулись в улыбке. Сонхва оглянулся назад, щуря глаза от проникающего внутрь солнечного света. Он повернулся к Есану, глубоко вздохнул и тихо спросил: — Это плохо, что у меня все еще есть чувства к тебе? Есан уставился на Сонхва, не двигаясь, все его тело застыло. На этот раз разум был совершенно спокоен, но Сонхва снова сумел окутать его мысли. Есан увидел, как рука Сонхва зависла над его рукой, но он ничего не мог сказать. Он не знал, что должен был сказать. Между заботами о поиске новой квартиры и делами на работе ему удалось понять, что любовь, которую он питал к своему бывшему парню (не Сонхва), не достигла уровня его любви к Сонхва. Но он никогда не думал, что Сонхва все еще был зациклен на нем. Зачем ему это? Сонхва казался просто прекрасным, все было организовано в его жизни, работе и вообще во всем. Трудно было поверить, что Сонхва все еще любил его. Есан должен был признать, что он ценил Сонхва за все, что он сделал для него — в прошлом и сейчас, почти за последние два месяца. Он думал о своих чувствах к Сонхва , когда не мог заснуть и когда другой был в отъезде на работе. Каждый раз, когда Сонхва смотрел на него, одаривал улыбкой, прикасался к нему, Есан чувствовал, как знакомое тепло разливалось по нутру. С его предыдущим парнем такого не было. Это всегда было головокружение, возбуждение — никогда обожание и благодарность. Губа Сонхва была зажата между зубами, а брови нахмурены. Есан хотел сказать, что ему не было нужды беспокоиться, но он не мог говорить. Он попытался, но все, что вышло, был неразборчивый звук — Есан думал, что это был противоречивый звук. — Извини, — пробормотал Сонхва. Есан покачал головой. — Нет — Нет? — В этом нет ничего плохого, — сказал Есан. Он вцепился в лежащее сверху одеяло. — Я… — Разве это нормально, что я все еще испытываю к тебе чувства? — Есан прервал Сонхва. — Что? Есан не ответил, только продолжал пристально смотреть на Сонхва; настала очередь Сонхва быть шокированным. Как мог Есан все еще любить его? — Не шути со мной, ладно? — Я не шучу, — ответил Есан. — Я серьезно. — Есан, я… Не давай мне ложной надежды, пожалуйста. — Я не даю тебе ложной надежды, — настаивал Есан. — То есть, если я поцелую тебя прямо сейчас, ты будешь не против? О. Поцелуи с Сонхва звучали замечательно, подумал Есан. Его взгляд медленно упал на приоткрытые губы Сонхва. Это определенно звучало отлично. Они, вероятно, были такими же мягкими и пухлыми, как и раньше. — Не против? — спросил Сонхва. Есан очнулся от своих мыслей, кивнув. — Нет. — Будет ли это уместно? — А почему нет? — Есан сдвинул брови. Если Сонхва заговорил о поцелуях, он не мог не поцеловать Есана и не поверить, что все будет хорошо. Сонхва нахмурился. — Ты только что расстался, и мы так долго не общались, и сейчас все немного странно, — объяснил он. — И? — Как бы сильно я тебя ни любил, я не хочу быть тем, кто только помогает тебе забыть кого-то другого, — сказал Сонхва после нескольких долгих мгновений молчания. Казалось, он хотел сказать что-то еще. Есан почувствовал, как будто его резко ударили в грудь, дыхание было немного прерывистым, а сердце ныло. — Я… я… я бы никогда так не поступил! Когда Сонхва только уставился на него, Есан продолжил: — Я люблю тебя. Я думаю… Я пытался тебя забыть? А потом каким-то образом начал другие отношения, — Есан поджал губы. — Это заставило забыть о тебе, но как только я расстался и снова встретил тебя, чувства вернулись. — Так ты даже не любил этого парня? Есан слегка пожал плечами. — Не знаю, — честно ответил он. — Но я осознаю чувства, которые испытываю, когда я с тобой. Сонхва молчал, и Есан тихо вздохнул. Теперь Сонхва (любезно) попросил бы его убраться из квартиры и найти какое-нибудь другое место для проживания, и сказал бы ему никогда больше не связываться с ним и— — Я собираюсь поцеловать тебя сейчас, — Сонхва приблизился. Есан прикрыл глаза, снова замерев, ожидая губ Сонхва. Но ничего не почувствовав, он открыл глаза, чтобы понять, что происходит. — Ты хочешь, чтобы я это сделал? — спросил Сонхва, прошептав слова практически в губы. Есан легонько вздрогнул и кивнул. Его глаза прикрылись, когда Сонхва, наконец, мягко прижался к губам Есана. Губы Сонхва оставались неподвижными, и Есан тоже не осмеливался сделать что-либо еще. Через несколько секунд Сонхва медленно отстранился, глаза слегка прикрыты. Есан не был достаточно храбр, чтобы открыть глаза; он мог слышать только шорох, прежде чем теплая рука толкнула его на спину. Глаза распахнулись, дыхание перехватило, когда нос Сонхва соприкоснулся с носом Есана. Сонхва провел пальцами по волосам, прежде чем схватил руку Есана и попытался положить ее себе на шею. Есан с удивлением уставился на Сонхва, сердце угрожало выпрыгнуть из груди — что, кстати, определенно было нездорово, особенно сейчас, в раннее утро. Глаза Есана снова закрылись, когда Сонхва наклонил лицо ближе, он немного повернул голову в сторону. Сонхва восхищался тем, как Есан вздрогнул, когда он слегка провел пальцем по щеке. Сонхва улыбнулся, прежде чем снова поцеловал Есана, на этот раз более медленно. Есан был так невероятно отзывчив, так же терпеливо целуя в ответ. Есан всхлипнул, когда Сонхва довольно грубо прикусил нижнюю губу; однако он не мог не раствориться в поцелуе снова, когда язык Сонхва скользнул в качестве извинения по тому месту, которое он ранее прикусил. Сердце Сонхва билось слишком быстро, и он буквально мог слышать собственный пульс. Он не мог поверить, что снова целует Есана. Когда они встречались, они почти не целовались по-настоящему. Но они всегда были приятными: поцелуи то тут, то там, более продолжительные поцелуи посреди ночи. — Прости, — выдохнул Сонхва, когда они отстранились. Поцелуй был медленным, но у него перехватило дыхание. Рука дрогнула, и он приземлился на Есана, уткнувшись лицом в изгиб шеи. Есан издал звук и сказал: — Все нормально. Сонхва быстро перекатился на спину, глядя на Есана, грудь все ещё вздымалась. Младший смотрел на него с легкой улыбкой на губах. — Кажется таким неправильным, —пробормотал Сонхва. Есан почувствовал, как его захлестнуло беспокойство. — Но так хорошо, — продолжил Сонхва, вздыхая. — Почему? — Мы не должны этого делать. Есан сел, широко раскрыв глаза. — Ч-что ты имеешь в виду? — Ты только что расстался, — сказал Сонхва, глядя виноватыми, но довольными глазами. Он притянул Есана, чтобы снова лечь рядом с ним. — Мы говорили об этом, — Есан повернулся, чтобы посмотреть на старшего. — Я все еще не могу избавиться от чувства вины, понимаешь? — Не надо, — прошептал Есан. — Я люблю тебя, правда, я же говорил тебе, — продолжил он, приближаясь к Сонхва . Прежде чем Сонхва осознал это, Есан обнял, прижимаясь к нему. Сонхва рассмеялся. Пошло оно все, подумал он. Он снова возвысился над Есаном, целуя без предупреждения. Есан мог только хныкать от грубости поцелуя, отчаянно цепляясь за ткань рубашки Сонхва. Незаметно для Есана язык Сонхва проник ему в рот. Удовлетворенный вздох сорвался с губ Есана. Это было так правильно: просыпаться рядом с Сонхва, целовать Сонхва и просто наслаждаться редкой минутой покоя вместе. Есан позволил своему мозгу перестать думать о работе, о переживаниях по поводу новой квартиры. Он был более чем счастлив, наслаждаясь моментом. — Как же я тебя люблю, — прошептал Сонхва, целуя Есана в губы. — Мы… давай снова будем вместе, — наконец сказал он, нависая прямо над Есаном. Есан улыбнулся, слезы навернулись на глаза, когда он кивнул. — Пожалуйста. Но… давай не будем больше расставаться. Сонхва оставил поцелуй на шее в качестве ответа. Он поймал нижнюю губу Есана своими, собираясь еще раз поцеловать. — Давай, — Сонхва тяжело дышал в чужие губы. — Я люблю тебя, — повторил он. Есан сам запечатлел поцелуй на губах Сонхва. — Я тоже тебя люблю, —пробормотал он, вскрикнув, когда губы Сонхва внезапно прильнули к его шее. — Я так скучал по тебе, — признался Сонхва между поцелуями. Есан улыбнулся, сдерживая слезы. Он почувствовал, как Сонхва рассмеялся ему в шею. — Я позабочусь о достойном к тебе отношении. — Достаточно только тебя рядом, — тихо сказал Есан, закрывая глаза. Сонхва слегка напрягся от слов младшего, прежде чем продолжил покрывать открытую кожу поцелуями. Когда Есан начал смеяться, пытаясь оттолкнуть лицо Сонхва от своей кожи, Сонхва в конце концов счел это достаточным и снова упал на спину рядом с Есаном. Грудь Сонхва быстро вздымалась, пока он пытался отдышаться. Есан улыбнулся, положив руку где-то на сердце Сонхва, прижимаясь немного ближе к старшему. Сонхва немедленно обнял Есана за талию, запечатлев последний поцелуй на его растрепанных волосах. Он прикрыл глаза, сердце грозило вырваться. Ничто не могло превзойти этот момент: Сонхва был слишком счастлив и каждая его мысль включала хоть что-то связанное с младшим — это не было неожиданностью. — Переезжай ко мне, — прошептал Сонхва после продолжительной тишины. Есан рассмеялся. — Думал, я тебя брошу? Ни за что, — он усмехнулся. — Я от тебя не отстану. Никогда. — Хорошо, — улыбка появилась на лице Сонхва. — Тогда я тоже буду рядом с тобой. Как бы ты ни пытался избавиться от меня, я тебя не отпущу. Смешок сорвался с губ Есана. — Хорошо, — тоже сказал он. — Это хорошо. — Так и есть, — пробормотал Сонхва, глаза все еще закрыты. — Только не говори, что ты снова собираешься спать, — фыркнул Есан, надув губы. Сонхва только хмыкнул и издал удивленный вздох, когда Есан внезапно лег сверху и снова поцеловал. Сонхва улыбнулся в ответ, поглаживая спину. Он был слишком счастлив. — Подожди! — это прозвучало немного громче необходимого, что заставило Есана вздрогнуть. — Прости, — смущенно извинился он, — подожди здесь, — Сонхва вскочил и выбежал из комнаты. Есан нахмурился. Он был сбит с толку, конечно, он был сбит с толку. Он не был уверен, стоило ли ему волноваться, но что-то подсказывало ему, что бы Сонхва ни собирался сделать, это не должно быть плохим. Сонхва довольно скоро примчался обратно. Он плюхнулся на кровать, прислонившись к изголовью, и похлопал себя по коленям, жестом показывая Есану сесть или лечь. Есан с радостью подчинился, садясь и цепляясь за старшего. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Сонхва, пока Сонхва возился с чем-то. — Вот, — негромко произнес Сонхва, похлопывая Есана по спине, чтобы заставить его сесть прямо. Есан посмотрел на предмет в руке Сонхва, издав удивленный звук. Там была прекрасная, но простая цепочка в дорогой коробочке. Он посмотрел на улыбающегося Сонхва. — Я купил ее на твой день рождения, — признался он. — Итак, с прошедшим днем рождения. Я тебя люблю — прошептал старший. Есан улыбнулся, сжимая Сонхва в объятиях, прежде чем он что-либо сказал. — Спасибо, хен, — пробормотал он. — Я люблю тебя. Сонхва рассмеялся, прежде чем оставил быстрый поцелуй на не скрытом пижамой плече. — Давай, — он вырвался из объятий, — я надену, — он взял цепочку, улыбнувшись, легко застегивая на шее Есана. Есан посмотрел вниз, поймав несколько проблесков ожерелья. Он радостно мурлыкал себе под нос, хватая Сонхва за руку, и переплел их пальцы, прежде чем снова обнял старшего. — Как тебе? — тихо спросил Сонхва, поглаживая спину Есана. Есан кивнул. — Мне очень нравится. Спасибо тебе. Сонхва только улыбнулся, понимая, что Есан не может этого видеть. Впрочем, это не имело значения, так как сам Сонхва сжал руку Есана в ответ. Он счастливо вздохнул. То, что они впервые расстались, было ошибкой. Это должно было быть ею, если они оба все еще так сильно цеплялись друг за друга, не смея — не в состоянии отпустить свои чувства. Сонхва очень любил Есана, и ему нравились моменты, которые он проводил с младшим, но только после потери он научился их ценить. Теперь Сонхва пообещал дорожить каждой секундой, проведенной с Есаном, отныне, потому что он глубоко любил его — он был влюблен в Есана, и у него не было возможности убежать от этого. Но и не было нужды, и, конечно, желания.
