Шелкопряд

      Долгий бег в никуда. Она знает, что спастись все равно не получится, но упорно продолжает движение вперед. Нужно попытаться. Остановка — все равно, что смерть. Если они догонят, то целой ей не выбраться. Главное добежать до места, где им не дадут покончить с ней. И она продолжает свою борьбу за жизнь.       Резкая боль. Острый камень врезается в спину, чуть пониже правой лопатки. Она пытается устоять на ногах, но следующий камень пресекает все надежды на спасение. Девочка падает, не в силах удержать равновесие. Инстинктивно выставленные вперед руки спасают лицо от неприятной встречи с дорожной галькой. Она пытается тут же подняться и снова побежать, но сил уже не осталось. Их не хватает даже на то, чтобы просто подняться с земли. Появившаяся слева фигура усмехается. Девочка не видит этого, но точно знает. Он не может не усмехаться.       Парень наклоняется к ней и резко хватает за волосы, мощным рывком вынуждая подняться. Ноги совершенно не слушаются девочку, но если она вдруг вновь упадет, то часть волос останется в руке мучителя. Он же в свою очередь наматывает их на кулак и тянет к себе, вынуждая сделать шаг назад. Его голос звучит у её уха, а слова, что он произносит, заставляют невольно вздрогнуть.       — Сбежать решила, моль? — речь полна презрения к ней, и к таким как она. Молью шелкопрядов называют только бронзянки, да осы. Жестокие по своей натуре, они считают бесполезными всех, кто слабее. А если они выбрали себе цель, то точно не отпустят, пока не уничтожат её морально и физически.       Лили молчит. Открой она рот, то получила бы в два раза больше. Лихорадочно соображая, что же теперь делать, она смотрит вокруг в надежде увидеть хоть что-то, что поможет спастись. Как назло, вокруг нет ни единой души, кроме пары ос из компашки Майкла. Это не первая их встреча. Почему-то из всей начальной школы при академии Шёлка, он выбрал именно её. Ещё один резкий рывок, и Лилия чувствует как прядь волос навсегда остается намотанной на кулак этого урода.       — Я вроде с тобой говорю, моль. Или ты решила играть в молчанку? — он мерзко гыгыкает, краем глаза косясь на своих дружков. Те, в свою очередь, держатся в стороне. Затем его внимание вновь полностью сосредотачивается на «моли». Свободной рукой он хватает её за горло и сжимает его с такой силой, что девочке остается лишь хрипеть.       — Я ЗАДАЛ ВОПРОС, МЕЛКАЯ ТЫ ТВАРЬ! — теперь Майкл по настоящему в гневе. Глаза наливаются кровью, а костяшки на кулаке сжимающем волосы белеют. Теперь это не рядовое унижение шелкопряда, а четкое желание убить надоевшую девку. Он сам не может найти причину подобной волне ярости и ненависти, которая накрывает с головой. Может быть, это безразличие его «друзей», которые сами до этого подначивали поиздеваться над девчонкой-сиротой, а теперь стоят в стороне? А может это просто тупая ненависть ко всему виду Шелкопрядов, которую в нем взращивали с детства? Майкл сам не знал ответов на эти вопросы. Сейчас он знал лишь одно — если девчонка и спасется, то точно останется инвалидом.       Дальше все как в тумане. Пальцы Майкла, сдавливающие горло Лилии, разжимаются так же резко, как сомкнулись до этого. Он поворачивает девочку лицом к себе, чтобы четко видеть страх в её глазах, пока он будет избивать «моль». Но страха нет. Жадно глотая ртом воздух, шелкопряд смотрит ему за спину.       «Почему ты не молишь о пощаде?!» — бронзянка хочет снова заорать, но крик застревает в горле, ровно в тот момент, когда на его плечо опускается чья-то тяжелая, и по взрослому большая ладонь.       — Отпусти её. — голос спокойный, но от этого не менее грозный. Майкл медленно поворачивает голову, чтобы разглядеть того, кто помешал ему уничтожить ещё одного шелкопряда. К своему удивлению, видит он не осу или шершня из городских патрулей, что следят за правопорядком, а «моль». Мужчина лет 30 с виду, одет военную форму, но глаза и волосы выдают в нем шелкопряда. На лацкане его белоснежного мундира отчетливо виден черно-жёлтый знак дневного патруля. И именно на этом, настолько странном для моли атрибуте, парень и сосредотачивает все свое внимание. Мужчина же, тем временем лишь сжимает плечо бронзянки и уже куда менее спокойно говорит вновь:       — Отпусти её. — фраза сопровождается тяжелым вздохом. За пару лет своей службы в армии он четко понял лишь одно — быть шелкопрядом в мире бронзянок неимоверно сложно. Сложно сделать карьеру в армии, ведь все считают, что твой потолок — быть дворцовой прислугой, или оруженосцем максимум. Сложно выжить в детстве, ведь к слабому от рождения здоровью добавляются издевательства сверстников. «Если хочешь жить — докажи, что ты важен…» — эта фраза сопровождала его с самых первых минут жизни, и каждую минуту на этом свете он доказывал свое право быть здесь. Но сейчас не о слезливом прошлом вояки, а о не менее ужасном настоящем. Настоящем, которое круто изменит его будущее.       Что происходит потом, Лили уже не видит. Сознание медленно, но верно ускользает от неё. Мир начинает терять свои очертания и она проваливается в темноту…

***