Шелкопряд

      Лилия с интересом разглядывает своё отражение в зеркале, не в силах отвести взгляд от новой школьной формы. С тех пор как её выписали из больницы, прошло уже около двух недель, и каждый раз, просыпаясь в своей новой комнате, она словно не верила, что всё это не сон. Хотя даже самые яркие сновидения в стенах приюта не могли сравниться с тем, что она обрела: собственный дом, комнату и семью.       Это давно забытое слово всё чаще появлялось в мыслях юной леди Браж. Каждый в этом доме постоянно напоминал ей о новой фамилии и статусе, но делали они это мягко и ненавязчиво. Когда к ней обращались, когда спрашивали о самочувствии или приглашали на обед или ужин, всегда рядом с именем Лили звучала её новая фамилия. Она и сама часто повторяла её про себя, наслаждаясь звучанием каждой буквы: Лилия Альцеста Браж. Второе имя ей также подарила новая семья.       — Юная леди, как вам? — от любования и мыслей её отвлёк голос портного, который всё это время стоял за зеркалом и наблюдал за примеркой. — Нигде не жмёт? Или, может быть, великовато? Мне были переданы весьма точные мерки, но всё же… — он замолчал, не сводя взгляда с девочки.       — Всё в порядке. Мне удобно, правда. И форма такая красивая! Спасибо вам! — с благодарностью произнесла Лили, склонив голову в поклоне.       — Прекрасно, тогда я пойду. Ещё один комплект одежды висит на ручке шкафа. Зимний вариант сошью чуть позже, ближе к сезону. До встречи, леди Браж, — с этими словами портной, кланяясь, покидает комнату.       Как только за ним закрывается дверь, Лилия снова обращает свой взгляд на отражение в зеркале. Тёмно-синяя форма Королевской академии военного искусства имени генерала Уильяма Романса выгодно подчёркивала бледность её кожи. Эту особенность, которую сама Лили до недавнего времени считала уродством, теперь она воспринимает как свою изюминку. На лацкане пиджака поблескивает бабочка махаон, символизируя направление обучения в академии — магию и её практическое применение.       Его, разумеется, выбрал отец. После удочерения ему на руки выдали аттестат с годовыми оценками Лили, коробку с парой исписанных тетрадок и носовым платком, а также характеристику со всеми данными о жизни девочки за тринадцать лет. На каждого ребёнка-сироту заводилась такая папка, и с каждым годом она становилась всё толще. Если не удавалось покинуть систему к пяти годам, то в дальнейшем шансы на это уменьшались в геометрической прогрессии. А когда тебе, как Лилии, тринадцать, вероятность попасть в семью почти равна нулю.       Поэтому работники приюта были очень удивлены, когда за девочкой-шелкопрядом пришли для удочерения. Лорд Браж появился на крыльце здания в полном военном обмундировании, словно только был снят с парада или какого важного военного совещания. Мужчина сразу покорил сердца женской половины работников своим воспитанием и манерами, а потому Лили ему удалось удочерить в короткий срок и без каких либо проблем.       — Вытянула счастливый билет! Вот же повезло девчонке, — говорили и думали все работники приюта. Дети завидовали ей: кто-то по-доброму, кто-то с нескрываемой ненавистью, а кто-то боялся справедливого возмездия. После нападения её мучители каждый день ждали, что за ними придут, но никто так и не пришёл. Ни на следующий день, ни через три дня, ни даже через неделю. Словно ничего и не было. Словно это не они пытались убить новоиспеченную дочь семьи Браж.       Но все это было в момент удочерения и о разговорах и переживаниях своих мучителей Альцеста не знала. Возможно догадывалась, но не была уверена. Её светлую голову достаточно быстро заполнили новые заботы и хлопоты. До начала учебного года оставалась неделя и за это время Лили нужно было нагнать многое из учебного материала. Хоть в приютской школе она и была одной из лучших учениц, в академии же были совершенно иной уровень и качество обучения. Программа была во множество раз сложнее, плюс тренировка магических способностей давалась ей даже сложнее обычных предметов.       Её зачаточные магические способности все никак не хотели проявлять себя. Порой удавалось создать пару нитей шелка, но они были ужасно тонкими и блеклыми. Естественно за такое даже она сама не могла себя похвалить. Представители её расы не были шибко одарены от природы. Ни физически, ни магически. Их талант в создании шелка обычно использовался лишь как средство обогащения. Лили же ставила перед собой иную задачу. Если укрепить нити, то их в полне можно было использовать как средство самообороны, а потом эти же коконы и продать.       После того как с самолюбованием было покончено, Лили поторопилась переодеться во что-то более простое и что было не жалко испачкать в случае чего. Она покинула свою комнату, сбежала вниз по лестнице и устремилась во двор, где её уже ждал отец. Он решил самостоятельно обучить девочку азам создания шёлка, не прибегая к помощи частных учителей. С ними Лилия успеет намучаться и в академии, так он рассуждал.       — Ло... Отец... — Альцеста убирает за ухо прядь волос, отвлекаясь от очередной попытки создать хотя бы одну ниточку. Ей все еще было достаточно трудно называть своего спасителя родителем, потому она всякий раз осекала себя при "неправильном" обращении. — Прошу, покажите ещё раз... у меня совсем не получается. Как вы там руками делаете?       — Ты иногда ужасно неорганизованна... Давай покажу ещё раз. И старайся всё запомнить. — Мужчина тяжело вздыхает, терпеливо демонстрируя самый простой метод создания шелковых нитей. Лёгкие движения рук, плавные жесты пальцев, и вот с их кончиков слетает тонкая паутина ценного материала.       Альцеста закусывает нижнюю губу, полностью сосредотачивая свое внимания на действиях лорда Бража и запоминая каждое. У него все получалось так легко! Раз, раз и готово! Сколько же труда в это было вложено, сколько времени и сил. Получится ли у неё самой когда нибудь творить магию с такой же легкостью?              Ещё какое-то время девочка наблюдает, а затем сама предпринимает ещё одну попытку. И ещё, и ещё, пока итоговый результат не начинает её хоть сколько то устраивать. Да, не так быстро, да не изящно. Но относительно стабильно. В 6 из 10 попытках с кончиков её пальцев слетали нити шелка, опадая на траву. Отец хвалил её, даже если у неё ничего не получалось, поощряя её стремление.       — На сегодня достаточно. Ты ещё недостаточно окрепла, чтобы перегружать себя. Пойдём в дом, и ты расскажешь мне, как прошла примерка... Говорят, сегодня к чаю будет великолепный лимонный тарт. Мне не терпится его попробовать, а тебе? — он мягко улыбается, подталкивая девочку в спину к особняку.