Я расскажу вам историю...

Был поздний вечер пятницы. Большинство людей уже давно были дома, со своими друзьями и близкими, радуясь окончанию рабочей недели и планируя проведение своих выходных, на природе. Погода наконец сжалилась над жителями Нью-Йорка, дождливые недели наконец сменились тёплыми и солнечными днями. Но всё это совершенно точно не касалось главного редактора «Подиума» Миранды Пристли, как и не касалось это и ее первой помощницы Эмили Чарльтон, и никакого отношения это не имело к креативному директору, журнала «Подиум», Найджелу Киплингу. В это время они просматривали отснятый для следующего выпуска журнала материал, и вносили правки в макет книги. Эмили же не могла покинуть офис раньше Миранды, а потому терпеливо ожидала любых поручений работодателя. Тишину приёмной разорвал протяжный звонок телефона. — Офис Миранды Пристли. — Мгновенно ответила Эмили, автоматически бросая взгляд на часы, которые показали 9:15 p.m. и мысленно прикидывая в голове, кто бы мог позвонить сюда в такой час в вечер пятницы. На том конце провода раздался грубый, мужской голос, произнесший всего одну фразу. — 3 часа. — На заднем фоне послышались какие-то шорохи, но звонок был уже сброшен. Не придав этому особого значения Эмили положила трубку и вернулась к прерванному занятию. Час спустя ситуация повторилась. Тот же голос, те же шорохи на фоне и всего одна фраза. — 2 часа. — Раздражённо вздохнув Эмили положила трубку, посчитав это чьей-то не слишком забавной шуткой, и убеждала себя в следующий раз не брать трубку. Но ровно через час вновь раздался звонок, и Эмили вновь взяла трубку. — Один час. — Звонок оборвался еще до того, как британка открыла рот, чтобы высказать неизвестному все, что она о нем думает. Последний звонок раздался в 12:15 p.m. — Время вышло. — Оповестил голос, на заднем фоне раздался сдавленный полу вздох, полу крик и звонок вновь был завершен. По спине британки пробежали мурашки, а в глубине души зародилось до ужаса неприятное чувство, от которого она не могла отделаться. Вскоре она поймет, что это было чувство вины, с которым ей придется прожить всю оставшуюся жизнь. *** Вернувшаяся ближе к часу ночи домой, Миранда была слишком уставшей, чтобы обратить внимание, на незакрытую входную дверь или гробовую тишину, что царила в доме. Она совершенно не удивилась и когда поняла, что этим вечером, ее встречать никто не спешит. Этой осенью девочки поступают в университет, Кэролайн выбрала для себя архитектурный, а Кессиди всерьез увлеклась журналистикой, обе уже выбрали ВУЗы для поступления и ни один из них не находился в Нью-Йорке. Им хотелось попробовать себя в реальной жизни, попытаться стать самостоятельными. Энди полностью поддерживала их в этом вопросе и общими усилиями им удалось убедить Миранду, что это не так страшно, как ей показалось. Именно поэтому, они старались как можно больше времени проводить семьёй, но сегодня вечером Миранда осталась на работе, игнорируя их планы на этот вечер. Удивилась она в тот момент, когда, поднявшись в их с Андреа спальню, но не обнаружила там супругу. Неприятное чувство тревоги, поселилось в груди женщины. В надежде отогнать неприятные мысли и образы, она направилась в комнату Кэролайн. Изначально жившие в одной комнате сестры, с возрастом поняли, что во многом они все же разные, о чем незамедлительно сообщили матери и попросили, сделать ещё одну в комнату, в которую как было решено заедет Кэссиди. В самые кратчайшие сроки, комната, что изначально служила гостевой спальней, стала комнатой девочки подростка. Подойдя к двери и прислушавшись к звукам за ней, Миранда сделала вывод, что девушка уже спит, ведь в комнате не было слышно ни единого шороха. Поколебавшись с минуту, стоит ли ей нарушать сон дочери, она приоткрыла дверь. Мгновением позже, таунхаус наполнился, полным боли и отчаяния криком, Миранды Пристли…