Душ, раздевалка, джоки.

Чжан Чжэхань просто невыносимый. С самой первой их встречи, когда он затащил Цзюня в баскетбольный клуб только потому, что он высокий. А то, что у Цзюня с координацей не всё отлично, это пустяки, я тебя всему научу! И ведь учил же. Правда, моментами для Гун Цзюня это было пыткой. Когда Чжэхань буквально тёрся об него спиной и своей просто потрясающей задницей "Давай же! Забери у меня мяч! Ну вот, сейчас справа..." К слову, именно эта задница сейчас стала причиной ступора Цзюня. После тренировки они как обычно остались одни, потому что "Задержимся немного, у тебя персональная тренировка от твоего замечательного капитана!" - с широкой улыбкой во все 32 жемчужных кошачьих зуба. О, Цзюнь обожал эту улыбку. И не то что бы был против, совсем наоборот, но после этого, даже если бы и были какие-то сомнения, они бы моментально испарились. Душ он благоразумно принимал в самой дальней от Чжэханя кабинке, но... Цзюнь оторопело стоял посреди раздевалки в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер, потому что... джоки. Господи, это изобретение Сатаны широкими резинками идеально обрамляло великолепный, упругий зад его капитана. Словно почувствов спиной чужой взгляд, Чжэхань завёл руки и со звонким шлепком поправил нижние лямки. Цзюнь сглотнул. Он не должен этого делать! Он НЕ ДОЛЖЕН этого делать! Он. Должен. Держать. Себя. В руках. Чжэхань слегка наклонился, чтобы достать что-то с нижней полки своего ящика. Ноги сами подвели младшего к капитану. Частью сознания Цзюнь уже смиренно принял заслуженного леща и покинул команду, когда его палец несмело очертил край нижней резинки. Ханьхань замер, но действий никаких не последовало. Словно он выжидал. Решив, что пути назад уже нет, Цзюнь положил ладонь на ягодицу и несильно сжал. Спереди послышался прерывистый вздох. Громко хлопнув ладонью по дверце шкафчика, Чжэхань поддался назад в ладонь Цзюня. Окончательно потеряв голову, тот обеими руками сжал желанные бёдра и уткнулся носом в волосы старшего. Ещё влажные, они пахли чем-то сладким, фруктовым. Совсем нетипично для той мужественности, что капитан являл на тренировках. Откинув голову на плечо Цзюня, Чжэхань приоткрыл рот в немой мольбе. Долгий, жадный поцелуй не заставил себя долго ждать. О, Небеса! Эти губы были созданы для того, чтобы их целовать! Такие нежные, невыносимо сладкие... Цзюнь простонал в поцелуй, обеими руками буквально вжимая в себя своего обожаемого капитана. Ладони бездумно шарили по разгорячённому, податливому телу, тщательно исследуя каждый кубик пресса, каждую мышцу, особое внимание уделяя тёмным, затвердевшим соскам. Цзюнь, оторвавшись от губ, влажной дорожкой поцелуев спустился к шее, горячим языком нащупал бешено бьющуюся жилку под острой линией скул. Чжэхань хрипло выдохнул. Казалось, воздуха стало катастрофически мало. Но ещё меньше казалось ласк Цзюня. Если бы только можно было раствориться в этих руках... Хань перехватил его пальцы и положил их на свой зад. Цзюнь опустился на колени. С пару мгновений он завороженно массировал упругие ягодицы, наблюдая, как послушно перекатываются мышцы под его пальцами. Затем он поддался вперёд. Губы едва ли не благоговейно прижались к нежной коже. Он медленно провёл языком от самого бедра, оставляя влажный след, и несильно прикусил желанную плоть. Чжэхань тихо охнул и выгнулся в спине. Ласки становились настойчивее. Цзюнь терзал, кусал и тут же зализывал, зацеловывал укусы. Оставляя яркие засосы, он с попеременной страстью и нежностью целовал гладкую кожу, не оставляя без внимания ни одного участка. Чжэхань сверху уже стонал в голос, не сдерживаясь, безропотно подставлять под ласки. Ладони беспрерывно блуждали по бёдрам, спускаясь до колен и поднимаясь вновь. Безо всяких пошлых шлепков. Никаких следов ударов не должно быть на этом совершенстве, только следы любви и страсти. Цзюнь раздвинул искусанные половинки и припал ртом к плотному кольцу мыщц. Кончиком языка он напористо надавил на нежные складочки, и тут же отпрянул, зализывая, словно бы извинясь, но затем снова вжался в отверстие, медленно проникая внутрь. Выходя и снова вторгаясь, он настойчиво раздвигал гладкие стенки, погружаясь всё глубже. Чжэхань прижался взмокшим лбом к холодной дверце шкафчика, даже не пытаясь сдерживать стоны. Пальцы Цзюня крепко сжимали его зад. Там совершенно точно останутся синяки, но чёрт! Кого это вообще волнует? Член болезненно упирался в плотную ткань джоков. Чжэхань сжал его пару раз в такт проникающему в него языку. Но нет. Не так. Не то. - Цзюнь, пожалуйста... - всхлипнул он. Поняв без слов, Цзюнь нетерпеливо развернул его к себе. Их глаза встретились. Не отводя жадного взгляда, Цзюнь подцепил зубами резинку и, помогая руками, стянул вниз. Джоки упали к щиколоткам. Набухший, влажный от пота и смазки член мазнул Цзюня по щеке. Обильно смочив слюной губы, тот сразу втянул его в себя. Чжэхань, запустив пальцы в волосы младшего, несдержанно толкался в его рот. Его колени дрожали. Чтобы хоть как-то устоять ему приходилось опираться на стоящие позади шкафчики, которые жалобно скрипели от каждого движения, разбавляя жаркие стоны. Блестящим, тёмным от страсти взглядом, Хань наблюдал, как Цзюнь заглатывает его член в себя, почти до основания. В уголках его глаз скопились слёзы, а по подбородку из-под распухших губ прозрачной струйкой стекла слюна. Сжав в кулаке его волосы, Чжэхань ещё пару раз толкнулся и со звонким стоном кончил, содрогнувшись всем телом. Цзюнь медленно поднялся и прижал его, обессиленного, к себе. Не сводя с него осоловелого взгляда, он припал к его губам. Глаза Чжэханя широко распахнулись, когда он осознал, что Цзюнь не проглотил. Горячий язык настойчиво проник в его рот, смешивая слюну с вязкой спермой. Прервав поцелуй, Чжэхань слизнул оставшиеся белёсые капли с губ Цзюня и накрыл ладонью его член через полотенце, чудом ещё державшееся на бёдрах. - Хочу тебя, - хрипло произнёс он. Цзюнь покачал головой. - Нельзя. Нет смазки. Старший расстроенно заломил брови, но вдруг он резко вывернулся из объятий и распахнул свой шкафчик. Недолго порывшись, он достал небольшой тюбик и вложил его в ладонь Цзюня. "Крем для рук" - гласила этикетка. - Пойдёт, - Чжэхань утянул Цзюня вниз на пол. Младший сдёрнул с бёдер полотенце и заботливо подстелил его под спину капитана. - А презерватив? - нахмурился он. - Ты только что буквально вылизал меня, а сейчас беспокоишься о презервативе? - Чжэхань широко улыбнулся. - Плевать, давай так. Он откинулся назад и, широко разведя ноги, расставил их по обе стороны от Цзюня. Тот на секунду замешкался, затем потянулся к шкафчику, достал оттуда толстовку Чжэханя и, свернув её валиком, подложил последнему под поясницу. Цзюнь провёл ладонями по разведённым перед ним бёдрам, осматривая раскрывшуюся перед ним картину. Выдавив немного крема, он поднёс ладонь к промежности меж ягодиц. После римминга, анус был уже немного расслаблен, поэтому первый палец без труда проник внутрь. Он осторожно растягивал узкое кольцо мышц, внимательно наблюдая за эмоциями старшего. Тот, роняя слабые стоны, нетерпеливо приподнимал бёдра, лаская вновь начавший набухать член. Цзюнь подался вперёд, одновременно с этим добавляя второй палец, и, оперевшись на согнутую в локте руку, навис над старшим. Не сводя с него глаз, он короткими поцелуями ловил стоны с любимых губ. - Цзюнь! - звонко выдохнул Чжэхань, когда добавился третий палец, и обвил шею Цзюня руками. Их лбы соприкоснулись. Беспрестанно шепча его имя, Чжэхань сам стал насиживаться на пальцы. Так, как ему надо. Под нужным ему углом. Стоны становились жарче и громче, взгляд - всё более пьяным. Понимая, что сам уже на пределе, Цзюнь вытащил пальцы и, недолго прицеливаясь, с низким возгласом вошёл в старшего. Тяжело дыша и сжимая бёдра, он начал размеренно двигаться, с каждым толчком заставляя Чжэханя сладко стонать. Полотенце под ними уже сползло вверх. Движения из плавных перешли в резкие, быстрые, нетерпеливые. Цзюнь наклонился, припадая губами к влажной от пота шее партнёра. Кожа была горячая, солоноватая. Он всасывал её, кусал, зализывал и снова кусал. Хотелось раствориться в этом моменте, стать одним целым с Чжэханем... Внезапно Цзюнь остановился. Он взял руки Чжэханя и завёл их ему над головой, сжав запястья, не давая ласкать себя. Старший расстроенно выдохнул, толкаясь бёдрами ему навстречу. - Тшш, - прошептал Цзюнь, перехватывая его взгляд. Он начал медленно двигаться, сплетая их пальцы. Неторопливо, растягивая момент, он наблюдал, как его любимый в молчаливой мольбе заламывает брови, закусывает покрасневшие, припухшие губы. Такой безумно красивый. Такой его. В глазах только его отражение. Он отпустил его руки и зарылся пальцами в мягкие, шелковистые волосы. - Цзюньцзюнь, пожалуйста... - простонал Чжэхань, обхватывая его за плечи. - Пожалуйста что? - прошептал Цзюнь, захватывая губами мочку уха старшего. - Быстрее... - Так? - не изменяя темпа, но глубже проникая, поинтересовался Цзюнь. Чжэхань недовольно выдохнул и, впиваясь ногтями в его спину, сам задвигался быстрее, выгибаясь и рвано дыша. Младший просунул руку меж их телами, сжав член Чжэханя, и подстроился под его темп. Буквально через несколько движений он кончил, глухо застонав. Чжэхань, пару раз толкнувшись в его ладонь, излился, запачкав им обоим животы белыми каплями. - Нам снова нужно в душ, - мягко улыбнулся Цзюнь, когда они отдышались. - Ага, - лениво уткнулся в его шею Чжэхань и тихо рассмеялся. - Я знал, что джоки точно сработают, - сверкая глазами, доверительно прошептал он. - В смысле? - не сразу понял Цзюнь. - Постой. Ты соблазнял меня? Чжэхань кивнул. - С первого дня. - Обычно люди в таких случаях на свидание зовут. - Ты что-то не торопился, - старший пожал плечами. Цзюнь обхватил ладонями его лицо. - Чжан Чжэхань, я люблю тебя. - Теперь у нас будет свидание? - Обязательно!