***
— Тридцать четыре градуса, сэр Кэйа. — ответила Джинн на вопрос заинтересовавшегося произошедшей ситуацией кавалериста, вытирая лоб платком. Рыцари рядом вскинули руками, словно говоря: «Вот видите!», а сам Кэйа лишь недоверчиво посмотрел, то на магистра, то на них. — А что? — Ему совсем не жарко, магистр Джинн! Ещё думал, что мы притворяемся! — не давая возможности ответить Альбериху, выпалил один из подчинённых, не выдерживая странности ситуации. — Это правда? — Кэйа лишь недоуменно кивнул. — Даже Эмбер пóтом обливается, а ты знаешь, как она любит жаркую погоду. А тебе с твоей одеждой… — магистр бегло оглядела постоянный образ капитана, — Не понимаю. После ухода Кэйи в свой кабинет с целью заполнить отчёты, Джинн тяжело задумалась. Всё это действительно было странно. Она в сердцах не понимала, как ему может быть прохладно в такую жару. Может, это крио глаз Бога так работает?.. Спустя секунду, как эта идея пришла в недоумевающую голову, она её покинула. Девушка ещё сегодня утром видела Эолу, обладающую таким же глазом Бога, и она совсем не выглядела как человек, которого сегодняшняя температура не волнует. При каждом удобном случае она упоминала погоду в стиле «Если бы не было так жарко…», «С радостью, но вот погода…». Расходящиеся линии в её маленьком расследовании совсем запутались между собой, вызывая лёгкую головную боль, а поэтому Джинн решила отложить эти размышления, так и не вспомнив о них до конца дня.***
— Барбара, милая, повтори ещё раз, зачем тебе нужно было идти со мной в руины?.. — Мне нужны кое-какие травы отсюда. А сест… Кхм, магистр Джинн не отпускала меня сюда одну. Так как у Вас, сэр Кэйа, здесь поручение, я напросилась у неё пойти за компанию. Может и пригожусь. — Ясно… — Кэйа ещё раз оглядел местность, призывая меч и прислушиваясь к звукам вокруг. — Только будь осторожна, ладно? — Угу! — девушка повеселела, всё так же идя за спиной кавалериста, оглядываясь. Она что-то заметила и подбежала к участку земли, аккуратно присаживаясь и протягивая руку к любопытному растению, которое могло бы помочь ей в дальнейшем создании некоторых лекарств, как вдруг услышала металический скрежет, а затем и тяжёлые шаги. Альберих, не заметивший исчезновения пастора, обернулся на шаги, на секунду застывая на месте, вскоре бросаясь к девушке. — Барбара, осторожно! — он прыгнул встающей девушке за спину, подставляя меч под тяжёлую руку стража руин, на устранение которого и было нацелено поручение. Пастор испуганно отпрыгнула, призывая книгу, готовая в любую секунду оказать помощь в состоявшемся бою.***
Затянулась драка ненадолго, уже через пять минут некоторые части тела стража сыпали искрами, а ноги слегка подкашивались, едва удерживая машину в равновесии. Одним резким движением из рук кавалериста выбивают меч, но и робот в итоге начинает заваливаться вбок, падая аккурат на девушку, встревоженный взгляд которой из-за последнего его движения был нацелен исключительно на Альбериха. Тот мигом подбежал к ней, ставая стеной и выставляя руки. Страж хоть и был чертовски тяжёлым, но сделать его падение хоть немного более плавным и медленным, напрягая конечности, кавалерист смог, толкая ядро. После того, как робот полностью опустился на землю, мужчина опустил руки и резко выдохнул, пытаясь отдышаться. — К-капитан Кэйа! Вы в порядке? Я не очень в этом разбираюсь, но по моему ядро стражей руин всегда раскалённое, что почти светится! Вы его почти голыми руками трогали. — девушка подбежала к ставшему на колено кавалеристу, наклоняясь и подбирая одну его руку. — Я в порядке, правда. — Альберих привычно улыбнулся, помогая повернуть руку ладонью вверх, сразу после застывая в непонимании. — Я вижу! — Барбара испуганно прикоснулась к смуглым пальцам, что оголяла перчатка, на которых красовались красные волдыри от ожогов. — Вам что, совсем не больно было раскалённый метал руками держать?! — пастор начала призывать лечебную воду, хоть немного обрабатывая ранения. После возвращения в город она синеволосого никуда не пустит, пока всё нормально не обработает. Кэйа же так и смотрел невидящим взглядом на лишь слегка покалывающие ожоги, не понимая ровным счётом ничего. Ему совсем не было горячо.