горький шоколад

Ханемия не спеша шёл вдоль набережной. со стороны реки дул лёгкий холодный ветер то и дело растрёпывая собранные в хвост волосы. мимо пробегали дети, что громко смеялись от какой-то своей игры. почти на каждой второй скамье сидели парочки. Казутора честно старался не обращать внимания, но та любовь что от них исходила, заставляла в сердце боль усиливаться. кто то молча сидел, положив друг на друга головы, нежно держась за руки. другие весело смеялись и улыбались, таким теплом-будто солнце светило. были и те, кто громко ссорился, обращая на себя внимание окружающих. всем им Ханемия завидовал. искренне, всем сердцем желая почувствовать тоже что и те люди. как раньше, с Чифую… Чифую… чьи бирюзовые глаза светились счастьем при каждой встрече чьи волосы были мягче всего чего когда либо касался Казутора и сладко пахли клубничным шампунем чья кожа казалась фарфором, одновременно маня и запрещая, вдруг навредит неожиданные объятья со спины во время работы, они были очень нежные, но Казутора каждый раз вздрагивал от непривычки поцелуи, ощущались очень мягко и часто, настолько невесомо, что с ума сводили больше это не повторится, ведь Мацуно никогда не будет рядом, как прежде. _его нет_. больше нет того солнца, что согревало в самые серые дни. лучи больше не пробьют хмурые облака, что предвещали дождь. Чифую-последняя надежда что была в жизни Казуторы. _его нет_. Чифую Мацуно был застрелен во время очередной потасовки криминальных группировок. он не был убит случайно. это так называемое _устранение помех_. случилась данная трагедия почти год назад. Ханемия всё ещё не отошёл от потери Чифую. он отвык от одиночества. отвык из-за яркого солнца, которое было рядом, но больше не осветит его жалкую жизнь. очередное дуновение холодного ветра в лицо, выводит Казутору из своих мыслей. уже достаточно поздно и на набережной почти не осталось людей. Ханемия решает вернуться домой. ему всё ещё не привычно гулять одному. никто больше не тянет осторожно, нежно сжимая руку, указывая в сторону ларька со сладким. никто больше не греет своей улыбкой и звонким смехом. никто больше не идёт рядом, рассказывая события из прошедших дней никто больше не говорит так нежно, тихо, ласково, вызывая приятные мурашки «тора» Ханемия быстро поднимается на свой этаж, ключом открывает скрипящую дверь, вваливается в такую холодную и пустую квартиру. она больше не кажется тем местом, куда хочется возвращаться быстрее. с уходом Чифую, тут опустело. его вещи всё так же на своих местах. будто ничего не произошло, но их больше никто не наденет. парень снимает обувь и даже не включая свет, проходит дальше в спальню. через несколько минут он уже лежит на кровати засыпая. в наушниках на повторе играет плейлист с любимыми песнями Мацуно. Казутора проснулся среди ночи с быстро стучащим сердцем. на щеках чувствовалась влага. очередной кошмар со смертью дорогого человека. парня стали часто посещать сны, где Чифую умирает прямо на глазах и Ханемия ничего не может сделать. эти сны почти всегда одинаковые. Казутора стоит будто скованный и даже сказать ничего не может, а перед ним Чифую. он связан на стуле. смотрит прямо в душу своими бирюзовыми глазами в которых больше нет того тепла. щелчок и Мацуно уже лежит в луже собственной крови. затем гул и яркий свет заставляющий проснуться. единственные отличия снов это иногда дополнительные люди на фоне и разные места происходящего. Ханемия всегда просыпается в слезах после таких кошмаров. ему больно. он винит себя. он ненавидит себя. где то далеко в сознании Казутора понимает что здесь нет его вины, но он продолжает уничтожать себя мыслями о том, что если бы он тогда не отпустил Чифую… подобные мысли и ненависть к себе проходят ядом по телу. парень с трудом, но засыпает второй раз. утро. такое тихое, холодное. комната озарена светом от окна. Казутора не хочет вставать. он вообще больше ничего не хочет. уже как год он существует серой массой с одними эмоциями. он хочет, но не может продолжать жить. Ханемия ,подобно растению, не может продолжать жить без солнца.