Ресторанчик романтики

Густой туман покрывал весь город, дальше своего носа ничего не было видно. В этом месяце такая погода стояла уже второй раз, но люди города привыкли к нему. Все фонари включили на полную, чтобы дать людям, хоть какую возможность идти по своим делам. На эти же случаи все носили с собой маленькие, карманные фонарики, которые иногда слепили другим глаза, но и к этому уже привыкли, из-за какого-то тумана, никто не оставался дома. Работы от этого ни у кого не убавлялось. И у организации “Белая Лилия” не было выходного. Половина была вне главного здания на различных миссиях - туман даже помогал им - оставшиеся сидели и разгребали документы. Приступная организация, к тому же немалых размеров, так же, как и любой другой бизнес имел много договоров, выписок, важных записях, отчетов о миссиях и всего остального. И у многих даже выходных толком не было. Но Аника сегодня разгуливала по всему зданию, коротая время до нужного момента. Со всеми своими документами она закончила еще вчера, отчеты с последних заданий отнесла, собрание глав было еще утром, а от миссий ее освободили еще на неделю вперед из-за недавнего ранения. Миллер шла по коридору третьего этажа, заложив руки за спину и насвистывала себе под нос песенка, когда заметила, как дверь по правую сторону немного дальше открылась и оттуда вышел парень со стопкой документов в руках. Девушка даже сначала не поняла кто это, лицо закрывала огромная башня бумаг, которую он пару секунд пытался уровнять, чтобы ничего не упало, цыкнул, пробубнив что-то под нос и только потом заметил девушка в коридоре. -- О, Аника! Думал, ты уже ушла, вроде для этого взяла выходной от миссий – тогда девушка узнала своего товарища по команде, Винсента, главного по взломам. Он обычно сидел смирно в здании мафии, но они иногда выбирался и с ними на задания. Один из самых приятных собеседников, не считая капитана. -- Пф, да толку то, что я взяла выходной. Во-первых, это не освободило меня от собрания и у Элис еще учеба, а я просто слоняюсь пока у нее занятия не кончатся – Аника без лишних слов взяла сверху стопку бумаг и направилась вместе с ним в сторону лифта. -- Ну так, капитан же хочет рекомендовать тебя на место главы своего, ты теперь должна там бывать. К тому же, давно пора, ты здесь дольше всех нас, а все время вертелась где-то в низа по званиям. -- Да уж… все еще не могу привыкнуть к этой мысли – свободной рукой она слегка сжала мочку уха и немного опустила голову – не знаю, хочу ли я этого. Меня больше устаревает работать в паре с Рю или Эмили, как сейчас. Винс смотрел на нее недолго, хотел сказать что-то очень длинное, но лифт остановился как раз на первом этаже, и они вышли в коридор. Аника аккуратно положила бумаги наверх башенки . -- Ну, никто же не пресекает твоим возможностям работать в паре, просто, кроме этого, у тебя появятся мальчики для битья. -- Фу на тебя! Своих не бью, знаешь же – она стукнула его кулаком в плечо так, что парень пошатнулся и чуть все не уронил, башенка из документов опасно накренилась и Винс пытался сбалансировать ее несколько секунд, прежде чем оба смогли выдохнуть и просто посмеяться. Аника попрощалась с товарищем и направилась к выходу из здания. Времени был еще целый час, так что можно было идти не по крышам домов, а просто по улицам. Некоторое время она не могла себе этого позволить, а тут выдался хороший момент и упускать она не его не собиралась. Дверь открылась и в лицо дунул приятный, прохладный ветерок. С опустившимся туманов и на улице стало прохладнее. Аника одела объемную кофту, завязанную на поясе поверх топа и натянув капюшон, тихо направилась в другой район. Из-за тумана даже город особо не разглядишь, но проходя мимо каких-то зданий очень близко она легко их узнавала. На самом деле Аника знала весь город, до самой маленькой улочки, она долго заучивала карту, и именно поэтому ни разу еще не терялась. Даже сейчас, во время тумана, когда людям приходилось с фонарями проверять названия улицы и номера домов, девушка скользила среди них по брусчатке к своей цели, а над ней возвышались высокие, красивые дома. Ей и правда очень нравилась архитектура города и эти синие и голубые оттенки, балкончики, с которых свешивались растения, яркие вывески кондитерских и магазинов. Сейчас, все это место казалось мрачным, но когда на небе светило солнце, оно было невероятно теплым, несмотря на все то, что часто случалось здесь. Миллер сама была частью приступного мира здесь и часто думала, что ей бы не следовало портить такой красивый город, но это была ее работа и как неудивительно, она ей нравилась. Не убийства, а тот запал, который она чувствовала, когда сражалась, прыгала, пряталась и исполняла приказы. Но Аника все еще была добра ко многим. Стремилась спасти невинных людей, помочь, подбодрить. Главный подниматель духа в команде, да и в целом ее любили в организации. Не все конечно. Ей все еще приходилось выслушивать, как, не стесняясь о ней говорили как о враге, что она не подходит этому месту, что она слишком наивна и глупа, а сейчас, когда эти же люди узнали, что ту хотят поставить на место одного из глав, стали еще более злыми. Аника помнила те моменты, когда еще маленькой она вступила туда и находились те, кто хотел ее обидеть. Это в прошлом, ведь уже никто не смеет поднять на нее руку, но самой девушке от этого не становилось легче. За всеми мыслями она не заметила, как пришла. Свернув последний раз, девушка вышла к большим главным воротам университета. Она сняла капюшон и широко улыбнулась, глядя вперед. Большие ворота были распахнуты настежь, огромное, свободное пространство внутри, в середине стоял фонтан, по двум сторонам клумбы с зеленой травой и высаженными деревьями. Миллер вошла, но не стала идти к величественному учебному заведению, которое все так же сияло своей красотой, только птиц на крыше не было видно и тех огромных часов, с резными стрелками. Девушка остановилась у самых ворот, сложила руки крестом и стала ждать. Мимо нее все туда-сюда ходили студенты, не имея возможности не взглянуть на прекрасную даму. На лице Аники хоть и были небольшие шрамы, но она все еще оставалась невероятно красивой. Светлая, чистая кожа. Правильные черты лица, светлые волосы до пояса, завязанные в высокий хвост. Облегающие ласины, топик, открывающей ее плоский живот, у нее была прекрасная фигура. Она стояла с высоко поднятым подбородком, направив взгляд вперед и слегка улыбалась. Девушки перешептывались, не отводя взгляда, пока она не растворялась в тумане. Стоя вот так, она была похожа на музу или принцессу. Она слегка встрепенулась, когда на горизонте показался, невысокий силуэт и из тумана показалась девушка с короткими русыми волосами, в длинной юбке и кофте. Она нежно улыбалась и осторожно шла по дороге. Постоянно оглядываясь. Аника не стала ждать. Она бросилась вперед и прежде, чем девушка с русыми волосами успела что-то понять, ее подхватили и прокрутили несколько раз, глядя прямо в голубые глаза. Затем мягко опустили на землю и поцеловали. -- Аника! – та заключила ее в долгие объятия. -- Привет, Элис! Я так скучала по тебе. Как же долго я не могла просто прийти и обнять тебя. Ты все так же пахнешь препаратами, хе-хе. -- Я тоже скучала – они какое-то время обнимались и Элис наконец ее отпустила. Они не стали стоять посреди двора, привлекая к себе внимание, к тому же, у них были другие планы. Аника уже должна была выйти на работу, но ей дали отгул на пару дней. И эти пару дней, прекрасные выходные, ей хотелось провести с ее дорогой Элис. Из-за того, что почти весь день девушка провела в университете, сейчас уже было поздно и солнце садилось, в городе грозило стать еще темнее, чем сейчас и они поспешили туда, куда собиралась. На крышу дома Элис, на крышу, с которой год назад она собиралась прыгать и где ее спасла Аника, подарив смысл жить. Странно было каждый раз туда возвращаться, но почему-то им обеим там нравилось. Может, потому что с нее один из лучших видов, а может и нет. Прежде чем подняться наверх, они взяли из дома корзинку и плед, чтобы не сидеть на холодном. На крышу никто никогда не поднимался, кроме них конечно и бояться, что их заметят не стоило. Тихое, прекрасное место. Они расстелили плед и сели. Из корзинки приятно пахло тем, что очень сильно любила блондинка, впервые за несколько дней у нее потекли слюнки и даже есть захотелось. — Вот, держи. Только осторожно, горячий – она положила на тарелку большой кусок пирога с картошкой, от которого валил пар – ты снова ничего не ела? – тихо спросила она. -- Фто? -- Нет, ничего, ешь спокойно -- Сейчас она могла четче разглядеть девушку. Она стала еще более тощей, выглядела радостной, но было видно, что сил у нее было мало и питалась она максимум раз в день каким-нибудь йогуртом или фруктом. Элис было больно смотреть, как девушка медленно убивала себя. Когда Аника спасла ее, коротковолосая решила отблагодарить ее и принесла свое фирменное блюдо – пирог с картошкой. Когда она увидела, как мафиози его ест, то все сразу поняла. У Аники были проблемы с едой, ей просто никогда ничего не хотелось, а от многого воротило. Но именно этот картофельный пирог Миллер всегда уплетала с большим энтузиазмом и реальным удовольствием. Она не думала, ей просто нравилось, поэтому ученая старалась кормить ее каждый день или отдавала с собой большие порции, чтобы та не голодала, как обычно. -- ММ, какая вкуснятина! Как же давно я не ела твоего пирога! Очень соскучилась по этому вкусу. Элис взялась за свой кусок, села между ног девушки. Они болтали о сегодняшней погоде, о тяжелой учебе ученого и приближающихся экзаменах и о многом другом. Просто о своем состоянии, смеялись от смешных историй. Элис как-то случайно больше завалилась назад на девушку и надавила на грудь, от чего Аника зашипела и Элис поспешила отсесть подальше, взволнованно смотря на нее и пытаясь и извиняясь. -- Что такое?! Это та рана, да? -- Угу – она легко прикоснулась к месту ранения. Там пуля прошла почти насквозь и почти задела сердце, но все обошлось. В тот день, у них было важное завершение большого дела. Аника не слушая команд выскочила раньше своего времени, потому что враг направил дуло пистолета на их капитана. Она не думала, когда выбежала из-за угла и загородила его собой. Не думала, когда сделала ответный выстрел в голову и помнила, как упала на холодный камень, истекая кровью. -- Но, ты не переживай все… -- она не успела договорить, заметила, как Элис поджав ноги, обняла их, опустив голову и тихо всхлипывала. Аника положила руку ей на спину. -- Как ты можешь быть такой беспечной каждый раз? Все твое тело покрыто шрамами от пуль и ножевых ранений, ты много раз истекала кровью и была сильно ранена, закрывая других, с головой бросаясь в битву. Тебе совсем себя не жаль? Ты страдаешь, потому что не можешь нормально есть, тебе некомфортно среди, как тебе кажется себе подобных. Ты даже не знаешь. Ради чего все это делаешь, но все равно продолжаешь делать. И когда ты выскочила из-за угла, когда я увидела, что в тебя попала пуля и ты лежала у меня на руках, истекая кровью – слезы медленно текли на плед, а девушка подтирала их рукавом с грустной улыбкой – ты все равно просила меня, жить дальше, любить и позаботься о себе. Ты не думала какого было мне, когда ты закрыла глаза, а твоя рука безжизненно повисла? – девушка была не зла, она была очень расстроена и обеспокоена состоянием Аники, Подняв лицо, она долго смотрела на Миллер, в ее глаза, на ее волосы, на то место, где в тот день зияла кровавая дыра -- Я думала… думала что ты умерла, думала больше никогда тебя не увижу и снова останусь одна... Она замолчала, вытирая рукавами слезы, которых под конец стало больше, а Аника долго смотрела на нее, не зная, что сказать. Странно, ведь она всегда знала, как подбодрить, но сейчас, словно забыла все слова. Но она придвинулась ближе и обняла Элис. Такую мягкую и теплую, такую добрую и милую, такую красивую, даже когда она плакала. -- Прости меня… я знаю, что отношусь к себе беспечно, но ничего не могу с этим поделать. Мне нравиться влезать во все эти бои и не могу просто взять и что-то съесть, я не беспокоюсь о себе, так что… -- она подняла ее лицо и поцеловала, коротко касаясь мягких губ – тебе придётся позаботиться обо мне -- Какая же ты все-таки! -- Ничего не поделаешь – Элис начала ее целовать. Уже более глубоко и долго, скользя по лицу ладонями и шее. Целовала, притянув к себе и не хотела отпускать, а когда закончился воздух, она сделали лишь небольшую передышку и снова сплелись в танце губ. Они мало говорили в оставшийся вечер и было просто приятно наслаждаться друг другом и красивым закатов, пестрящим вдали. На крыше высокого дома его не закрывал туман и было хорошо видно, как огромный шар заплыл за горизонт, окрасившись в красный и как побледнели облака. Аника осталась у Элис, а утром, когда они проснулись, тумана как не бывало. И ту незначительную ссору он унес с собой, оставив обещание заботиться друг о друге.