Y-Destiny Side Story

Когда Кэнг просыпается, он ведёт рукой по правую сторону от себя и замечает, что Пхута рядом нет. Что, в общем, нормально. Нормально для кого-то вроде них ускользать потихоньку, пока другой не заметил. Как будто не было общей ночи, близости и тепла. Как будто всё это — плод фантазии, что-то придуманное, кем-то изображённое. Кто бы ни был с другой стороны кровати, он не оставляет после себя ничего, кроме холода на простыне. Но это неплохой вариант, потому что в другом случае — выпроваживать их может быть куда утомительнее. Никакой трагедии. Просто так уж устроена жизнь. Кроме этого, Кэнг не сразу осознаёт, что Пхут на самом деле находится рядом с его чертёжным столом. — Так ты этим на факультете занимаешься? От неожиданности Кэнг вздрагивает, удивлённо поворачивает голову, чтобы уставиться на Пхута. Ни разу не сбежавшего. Державшего в руках один из его чертежей. Неудачных. Державшего аккуратно, как ценное сокровище. — Доброе утро? — Кэнг не сводит с него глаз, не осознавая, насколько вопрос выходит завуалированным «Почему ты ещё здесь?». — Это… да. Что ещё, по-твоему, студенты архитектурного делают? Пхут нахмуривается, но ненадолго, прежде чем развернуть набросок обратно к себе: — Так детально. И красиво. Как такое приходит тебе в голову? Всё это настолько сбивает Кэнга с толку, что он не успевает настроиться на минимальное выступление подвида «эта голова не только красива, но и умна». Почему Пхут говорит нечто подобное о том, что настолько для Кэнга обыденно? Кэнг поднимается и неотрывно наблюдает за тем, как Пхут перелистывает альбом, останавливается на некоторых страницах, чтобы осторожно провести подушечками пальцев по серым линиям или цветастой штриховке. Один из набросков он рассматривает слишком уж долго, и от этого Кэнгу становится неуютно. Не зная, что ещё сказать, он небрежно поясняет: — Это черновой вариант. На выброс. — На выброс? — Пхут удивлённо всматривается в него. — Ну, сначала он, по традиции, будет собирать пыль с другими черновиками пару лет… А потом — точно на выброс. Пхут некоторое время осмысливает полученную информацию. А затем негромко смеётся над этим, и Кэнг… Всё, что он чувствует: невозможность не улыбнуться этому звуку. Кэнгу часто говорят много приятных вещей, но он не помнил, чтобы что-то подкупало так же, как внезапное внимание Пхута к тому, чем он занимается. И то, как Пхут реагирует на его шутку — ему нравилось, когда кто-то мог оценить его чувство юмора. — Ты и правда выбрасываешь что-то, над чем сидел, наверное, не один час? Кэнгу не хочется обманывать себя, но Пхут и правда выглядит впечатлённым. И почему-то это лестно настолько же, насколько же неловко. Никто, кроме преподавателей и сокурсников, не рассматривал его работы так пристально. — Да ничего такого. Просто хотелось попробовать разные варианты. — Кэнг ещё раз смотрит на Пхута, на его руки, перебирающие страницы. На то, как ниже ключицы виднеется след, который изобразил Кэнг, как и бесконечные наброски, успевшие скопиться за часть семестра. И неожиданно для себя спрашивает: — Ты, может, хочешь позавтракать? От вопроса чувствует себя странно. Никогда до этого он не волновался о том, проголодался партнёр на ночь или нет. Но Пхут не замечает никакого замешательства, укладывает альбом на место и выдаёт широкую улыбку: — Давай позавтракаем вместе.