Придурок.

Медленно открывая глаза, тянусь к заветному пульту от телевизора, который лежит в паре метров от меня. Невольно бужу собаку сестры, мирно спящую у меня в ногах. Юна медленно приподнимает мордочку, лениво поворачивая её в мою сторону, затем поднимается, слегка потягиваясь, крутится вокруг себя и снова укладывается спать. Йорки, что с них взять? Я же, дотянувшись до пульта, нервно жму на кнопки, переключая каналы. Ничего интересного не попадется, поэтому, забросив это дело, я снова улёгся на диван. После отъезда Сынхёна стало немного неуютно. Я настолько привык видеть его каждый день, что чувствую сейчас отсутствие чего-то важного и родного в квартире. Даже не смотря на частое появление Ханны и Джиёна, это чувство одиночества не покидает меня. А всё из-за чего? Из-за этого, блять, поцелуя! Это случилось по пьяне. Мы собирались отметить выход моего второго сольного альбома, собравшись в клубе. Хён к этому времени уже жил у меня. Чёртов ремонт, чтоб его! Все, как обычно, пили, кроме меня. Не знаю почему, но в груди что-то кололо, вызывая сомнения. К заслуженному бокалу вина я так и не притронулся, оставляя его одиноко стоять на столе среди опустевших бутылок и стопок из-под соджу. Лидер весело танцевал с Черин, слегка виляя бёдрами, чем заставлял плакать от смеха всех остальных. Дара и Дэсон мило беседовали, путаясь в собственных языках из-за количества выпитого алкоголя. Тэян вместе с Минзи, как всегда, танцевали. А я тихо сидел в сторонке, наблюдая за действиями друзей. Праздник в мою честь, а мне совсем не хочется развлекаться. Покалывания в груди стали всё чаще, чем заставляли немного тревожиться. Нужно было скорее ехать домой. Что-то случится, я это чувствую. Быстро отыскав хёна в толпе, я молча, схватив его за руку, поволок к машине. – Ну и какого хуя ты это творишь? – Разворачивая меня лицом к себе и держа за плечи, спрашивает ТОР. – Хён, что-то должно случиться, я чувствую. – Ха, чувствует он! А то, что я трахаться хочу, ты тоже чувствуешь? – Хён, но я же... Я замолкаю, не успев договорить. Сынхён резко сокращает итак маленькое расстояние между нами, упираясь руками об окно машины, стоящей позади. Дышит мне в шею, обдавая её горячим дыханием. Чувствую, как ноги подкашиваются, дышать становится тяжело, а от ТОРа исходит легкий аромат одеколона, смешанный с алкоголем, что позволяет окончательно попрощаться с моим здравым смыслом и отправить его в далёкое путешествие. Хён не двигается, продолжая дышать мне в шею, отчего мне становится не по себе. Хочу прикоснуться к нему, но боюсь. Что он скажет? Вдруг он мстит мне за обломанный секс с той рыжеволосой особой? Сам не понимая своих желания, пытаюсь вернуть рассудок на место, чтоб хоть как-то привести мысли в порядок. Получается с трудом, ведь в следующую секунду Сынхён уже дышит мне в ухо, выдыхая всего три слова: "Я хочу тебя!" – Хён, но я же... ты же... мы же... мы же не того... не геи же... – Пытаясь что-то сказать, мямлю я. От его слов глаза на лоб полезли, а сердце предательски защемило. И как это понимать? С одной стороны – тело Сынхёна такое манящее, заставляет завороженно смотреть. Кажется, я начинаю возбуждаться только от этих мыслей, но... с другой стороны – я не гей и он тоже. – Да, я люблю девушек, но мы же не нарушим закон и никого не убьём, если переспим? – все так же улыбаясь, спрашивает он. Да что он вообще задумал? Какое он вообще право имеет предлагать мне такое? Но, какой-то частью себя, я тоже хочу его. – Сынхён, – как можно серьёзнее произношу я. – ты пьян. Нам лучше уехать домой, иначе... Я замолкаю, не успев договорить. Словно дежавю, и я это уже делал. Хён приближается к моим губам, тяжело дыша. Пара секунд и расстояние между нами становится ничтожно малым, после чего следует лёгкий поцелуй в уголок губ. Он будто проверяет на вкус. Следующий поцелуй - нежный, без намёка на грубость. Слегка приобняв меня за талию, хён пытается углубить поцелуй. Не осознавая своих действий и находясь под чарами этого аромата, выносящего мозг, я начинаю отвечать на поцелуй, слегка обнимая его за шею. Чувствую сквозь поцелуй ухмылку, расползающуюся по его лицу. Он разрывает поцелуй, взглянув на меня затуманенным от желания взглядом. Его тёмные волосы чуть взъерошены; грудь тяжело вздымается, то поднимаясь, то опускаясь. Спорим, сейчас я выгляжу не лучше: сбивчивое дыхание, которое никак не хочет прийти в норму; потерянный взгляд, молящий Сынхёна о продолжении. Волосы растрёпаны, а тело слегка дрожит. ТОР, будто увидев мой взгляд, полный надежды, подошёл ко мне, слегка зарываясь рукой в мои волосы. Другой рукой, обхватив талию, он притянул меня к себе, вовлекая в новый поцелуй. Ток прошёл по всему телу, заставляя руки трястись. Хён целовал меня властно, собственнически, слегка покусывая нижнюю губу, отчего я стонал в поцелуй. Неожиданно он отстранился и поднял свой взгляд на меня. – Я больше не могу, Ри. – Жалостливо смотрит он, оглядывая меня с ног до головы. Что его может так возбуждать? Стройной тело, худые ноги. Ни груди, ни пизды. Только член, который уже стоит от нескольких поцелуев Таби. – Хён, трахни меня... – так же жалостливо, как и он, прошу я. Он слегка опешил от моих слов и отошёл на пару шагов назад. Всё его желание тут же улетучилось, когда он взглянул на меня. Передо мной стоял мой хён, который даже думать о таких вещах не мог, не то что стоять и целоваться с парнем. Сынхён виновато опустил голову, разглядывая асфальт под ногами. Я же, не понимая его реакции, тупо пялюсь вперёд, не замечая даже проходящих мимо людей. Дождавшись, пока они пройдут, ТОР тяжело вздыхает и поднимает голову. – Сынри, я... Прости. – Немного запинаясь произносит он, а затем уходит, оставив меня одного посреди улицы со стояком в штанах. Сейчас даже вспоминать не хочется, как я тогда избавлялся от него в туалете того самого клуба. До сих пор не понимаю, что меня так влекло к нему. Его фигура? Запах? Или мне просто понравилось быть пассивом? В любом случае, даже сейчас, находясь на неопределённом от него расстоянии, я понимаю, что хочу его. Всем телом, каждой его клеточкой. Хочу его и всё! Тут уж ничего не поделаешь. Думаю, я влюбился в хёна. С той ночи прошло уже три дня. Сынхён переехал на следующее же утро, оставив лишь короткую записку: "Придурок!". Я не пытался его найти, понимал, что нам нужно подумать и всё решить. Лично я решил. Он нравится мне, может я люблю его. Но, Таби, что ты чувствуешь ко мне? Будто спрашивая у бога, я поднял руки вверх и задал свой вопрос вслух. – Что чувствую я? – чувствую, как улыбка расползается по его губам. Медленно оборачиваюсь в его сторону. Не изменился, ведь отсутствовал пару дней. Те же тёмные волосы, тот же спокойный взгляд. – Хён... – тихо шепчу я не в силах сказать что-то ещё и медленно оседаю на пол. Как же я скучал по нему. Безумно. – Малыш, – так же тихо, как я, начинает он. – я безумно скучал. – Я тоже. – Не сказав ни слова, хён садится рядом со мной и обнимает меня, прижимая к себе. Снова ток проходит по телу, а сердце начинает ускоренно биться. Дыхание сбивается, отчего начинаю учащенно дышать. В нос ударяет запах его одеколона, тот, который моментально сносит крышу. Сейчас так же. Я смотрю на ТОРа с лёгким испугом на лице. Вдруг он снова уйдёт, оставив меня на верную гибель? Хотя, к чёрту всё. Я хочу его. – Хён, трахни меня... – Снова ощущения дежавю, словно я когда-то говорил их, а именно... три дня назад. Сынхён злобно улыбается, видимо что-то затевая, а потом обнимает меня за талию и целует. Снова такой же страстный, властный и собственнический поцелуй, только на этот раз он кусает верхнюю губу, а я всё так же начинаю стонать от наслаждения. Оторвавшись от моих губ, он с хищной улыбкой смотрит на меня, спрашивая разрешения на мою же просьбу. – Ты не оставишь меня, как в тот раз? – Задаю давно волнующий меня вопрос. – В прошлый раз я снимал напряжение сам. Ещё раз испытать подобное я не хочу. – Не волнуйся малыш, в этот раз я помогу тебе кончить. – Всё так же улыбаясь, говорит Таби. – Придурок! – Успеваю сказать я до того, как губы хёна вновь накрывают мои, целуя. С этого времени, я надеюсь, одиночество исчезнет из моей квартиры и на смену ему придёт что-то новое. Например, любовь.