i'm not good at making promises

      Две недели с начала учебного года пролетели незаметно для Гарри. Он ходил в школу. Расписание все еще было странным, но он нашел в этом плюсы и даже считал это привилегией. Ведь он всегда мог читать и слушать музыку в свободные часы. А однажды у него получилось открыть окно в туалете. Так он смог выбираться из школы и бродить по улицам. Гарри был уверен, что школа стала существенно меньше пахнуть сигаретами из-за него. Иногда к нему заходил Луи, он знал когда и где найти Гарри в школе. Они обменивались парой фраз о ненависти к этому заведению. Но им всегда оставалось что обсудить.       Он работал магазине. Это давалось ему легко. Он быстро запомнил ассортимент, его напарница была приятной девушкой. Ее звали Мэнди, она играла на гитаре и даже научила Гарри паре аккордов в перерывах. Она была спокойной и хорошо работала, а это главное. Они отлично сошлись, часто обсуждая музыку во время работы. Но лучшей часть работы было другое. Луи всегда подвозил его туда. И, черт, эти десять минут всегда проходили потрясающе. Им никогда не было неловко друг с другом. Они могли неприлично долго молчать вместе. Но ни одному из них не казалось, что они зря тратят время.       Гарри не понимал природу этой привязанности. Ему просто было невероятно хорошо с Луи. Становилось легче дышать. Это недолгое общение заряжало его энергией на весь оставшийся день. Ему не нужен был кофе, ему не нужен был воздух. Он был уверен, что, если их с Луи бросят в воду с ногами в тазике с бетоном, они смогут дышать под водой. Дышать друг другом. Гарри очень смущали такие идеи. Но может так и работает дружба. Он не мог знать наверняка, у Гарри никогда не получалось заводить друзей. Он казался другим ребятам странным. У него не получалось быть средним, он всегда был слишком громким или слишком тихим. Слишком ярким или слишком блеклым. Но Луи это удивительным образом устраивало. Он готов был говорить, когда Гарри молчал. Он всегда был готов слушать.       Сегодня Гарри, как всегда, уходил с работы. Он попрощался с Мэнди и оставил ее закрывать магазин. Они делали это по очереди. Но кое-что отличалось от рутины. Машина Луи стояла у магазина. Он никогда не забирал его с работы, ему нужно было бы сделать круг, это было не удобно. Гарри никогда даже не приходило в голову просить об этом. И вот он здесь. Гарри подошел к машине, думая, что Луи мог просто оставить машину у магазина и пойти домой пешком. Но Луи сидел за рулем. — Что ты здесь делаешь? — с подозрением спросил Гарри. — Мне показалось, что странно, что мы общаемся так мало, — будто извинялся Луи, — И я решил заехать за тобой. Мы можем прокатиться по городу, поговорить. Ты не спешишь? Гарри улыбнулся, кивнул и сел в машину. Они помчались. — Куда мы едем? — Не скажу, я недавно присмотрел одно крутое место, — загадочно ответил Луи. — Звучит как похищение, — шутливо нахмурился Гарри.       Луи ответил только многозначительной ухмылкой. Закатное солнце светило с лицо. Гарри откинулся в кресле и наслаждался пейзажем. Если что-то и делает город лучше, то это закат. В этом оранжевом свете можно долго смотреть на эти улочки. Он и не заметил, как машина остановилось на въезде в лес. Гарри огляделся. Это совершенно точно то самое место. То самое, о котором среди местных подростков ходят легенды и сплетни. — Луи, — Гарри укоризненно посмотрел ему в глаза, — Ты же в курсе, что сюда приезжают только чтобы трахаться? — Я не… — смутился Луи.       Гарри залился истеричным смехом. Луи подхватила волна веселья. Какая же идиотская ситуация. Луи быстро перелез на заднее сиденье и похлопал по бедру, как бы подзывая Гарри, смеясь над всем происходящим. Гарри недоверчиво перелез через спинку сиденья и упал на заднее. Массивная подошва ботинка заставила его ногу застрять между сиденьем и дверью машины. Они пару минут сидели и смотрели друг на друга, не зная, что сказать. А что говорить? Шутка объективно удалась, но что дальше? Как выбирать из этой ситуации? Становилось даже неловко. Но Луи решил взять все в свои руки и прекратить молчание. И он резко начал щекотать Гарри. Он забирался руками под куртку, которая, как всегда, выглядела неуместно и не подходила под погоду. Он легко щекотал кожу, и больной тыкал пальцами в подмышки, перебирал ребра. А Гарри мог только смеяться, как умалишённый, трястись и размахивать руками. — Отпусти меня, — сказал парень, прерываясь на смешок или вскрик чуть ли не на каждой букве.       Тут он ловким движением вырвался из цепких рук. Он вылез в окно и забрался на крышу машины, резким движением вырывая ногу из плена кресла. Луи просто продолжал сидеть, пытаясь отдышаться. Это дурачество удивительно тяжело далось ему физически. Он ощущал себя не семнадцатилетним парнем, который поиграл пару минут, а стариком, пробежавшим марафон. Сердце билось часто, кровь прилила к лицу, руки немного дрожали. Но Луи предпочёл считать это физической усталостью, а не нервным возбуждением.       Тут в окно Луи постучали. Он обернулся и увидел Гарри, висящего вниз головой. Кудри напоминали водопад, а весь он выглядел очень комично. Он был похож на непослушного ребенка, на героиню плохой романтической комедии. Гарри ухмыльнулся, подмигнул и скрылся из виду. Так же быстро, как появился. Очаровательное свойство, которое он делил со всеми этими одинаково непохожими на других героинями. Луи почувствовал резкую необходимость увидеть его. Он высунулся из окна, и Гарри подал ему руку, чтобы помочь забраться, но он не справился и упал, оказавшись на холодной траве. — Нет! Джек! — вдруг закричал Гарри, глядя на него в крыши машины, вновь подавая руку. — Что? — спросил Луи, смеясь и потирая ушибленную коленку, очевидно не понимая отсылку. — Все ясно, надо сводить тебя в кино, а то совсем невозможно с тобой будет, — посмеялся в рукав куртки Гарри.       Они продолжали лежать. Луи на земле, Гарри на крыше машины. От вечерней прохлады было очень спокойно. Легкие шелест листьев изредка перебивал свист проезжающих машин. Небо было удивительно чистым. Смеркалось. Ветер осторожно касался кожи. Хотелось только дышать этим местом, этим моментом. — Лу, ты замерзнешь, — обоснованно заволновался Гарри, парень лежал на земле в одной футболке. Он протянул ему руку.       Луи взял руку и забрался на крышу. Он понял, что правда замерз на траве, когда лежал в теплых объятьях. Он лег немного ближе и уткнулся Гарри в шею, чтобы согреть замерший нос. Гарри прижал его крепче. Просто невинные объятия. Ничего такого. Но у Гарри все щеки красные. Хочется остановить время и быть в этом моменте всегда. Тут их не касались никакие жизненные проблемы. Ни слишком религиозная семья, ни мертвый отец, ни катастрофическая нехватка денег, ни отсутствие друзей. Только нежность вокруг. Нежность обволакивала их тела и души.       Но кое-что вдруг вывело Гарри из транса. Капля воды упала ему на лицо. Он огляделся. Ветер стал сильнее и дул как будто снизу. — Луи, кажется, дождь начинается. — Черт, — Луи сделал те же самые наблюдения и быстро спрыгнул с крыши, — поехали.       Гарри сел в машину, и они поехали. — Подвези меня до трейлер-парка, — попросил Гарри. — Хорошо, — Луи посмотрел на часы, и, убедившись, что успеет приехать домой вовремя, спросил, — можно зайти к тебе на пару минут? — и в его голосе было столько надежды, что Гарри не смог отказать.       Они быстро доехали до дома Гарри. По дороге он рассказывал Луи истории о своем районе. Как там соседи стреляют по банкам, как сушат белье на улице, как у них однажды украли пачку макарон и ничего больше. Луи смеялся, восхищался и чувствовал страх. Когда они приехали, чувство страха стало преобладать. Место совсем не выглядело дружелюбным, в нем определенно было свой шарм, но его нужно было разглядеть. Одинаковые белые трейлеры, никакого уличного освещения, грунтовые дороги. Гарри открыл дверь ключом, включил свет, и они вошли. — Добро пожаловать в рай, где электричество провели только в восемьдесят шестом! — Гарри широко раскрыл руки и покружился, как бы указывая на всю комнату, — чувствую себя как дома, я заварю чай, — он подбежал к плите.       Луи решил прогуляться по небольшому помещенью. Оранжевый свет был довольно приятным, от него не болели глаза. Повсюду лежали небольшие вязанные вещи. Он зашел в комнату Гарри. Она представляла собой небольшую коморку, в которую едва влезала кровать и небольшой шкаф, где вперемешку лежали одежда и книги. Когда он бесцеремонно открыл дверь шкафа, он увидел на дверце фотографию. На ней был изображён маленький Гарри, ему было около шести лет, рядом с ним были изображены мужчина в зеленой куртке и женщина с белыми завитыми волосами, предположительно отец и мать. Луи решил промолчать и проявить тактичность. Он точно не мог жить в этом крошечном доме с двумя родителями. — Чайник вскипел! — весело крикнул Гарри с кухни. Луи быстро подошел к нему и сел на маленький круглый стол. Гарри поднес ему чашку черного ароматного чая. Это были обычные чашки в горошек и парой небольших сколов. — Ты не считаешь, что я странный? — спросил Гарри. Его вдруг охватила огромная тревога. Честно говоря, она приходила всегда, когда Гарри наливал другим чай. Ему это казалось таким естественным, но там было не принято. Вдруг Луи просто стесняется сказать, что ему все это не нравится. — Нет, почему я должен так думать? — удивился Луи, — Нет, конечно, ты странный, но просто потому, что все остальные придурки. Ты любишь хорошую музыку, ты смотришь кино, ты разбираешься во всем, черт возьми, — Луи встал из-за стола, — у тебя дома самые красивые вязанные… Что это вообще? — он кинул небольшой вязанный коврик с дивана Гарри в лицо. — Я сам вяжу, — засмущался Гарри, — спасибо, — он посмотрел в глаза Луи и допил чай.       Они обнялись на прощанье. Гарри еще долго стоял и смотрел, как машина скрывается в дали, грея реки о пустую чашку. И такое теплое чувство разливалось в груди. Он нашел того самого родного человек, и зачем нужен кто-то еще не ясно.