my saccharine sommelier

Командировки Феликса по работе всегда предвещали что-то интересное. Мужчина нередко посещал одни из самых богатых отелей, останавливаясь в них всего на пару дней. В этот раз всё было также, обыденно и даже немного скучно для мистера Ли. Роскошно оформленный, просторный холл, с улыбчивой администраторшей, по всему периметру которого были расставлены огромные саженцы монстеры. Громоздкая люстра, переливами искрящаяся в сумерках опускавшегося вечера, бестолковые скульптуры, собирающие только пыль, не более. Лестница, ведущая к пафосному ресторану, сверкающий лифт, а слева от стойки регистрации – дверь в целый отдельный бар для тех, у кого в жизни слишком много стресса. Таких, как Феликс. – Ваш номер – 159, вас проводят, господин Ли, – женщина протараторила заученные слова, возвращаясь к проверке каких-то документов. До чего же обычно. Феликс, меряя ровными шагами гладкий мраморный пол, строго двинулся за швейцаром, уже сложившим его чемодан в специальную тележку. Мужчина оценивал взглядом, казалось, всё, что движется, а если что-то было неподвижно, при надобности, он бы это подвинул и оценил. Так было всегда, суровый взгляд Ли пронзал каждого насквозь, кто смотрел ему в глаза дольше пяти секунд. Длинный коридор был похож на те, что должны вызывать у обычного человека панику, те, что показывают в фильмах ужасов для нагнетания обстановки. Феликсу было абсолютно плевать и на помещение, и на ковёр с беспорядочным узором, расстеленный вдоль дверей номеров, в котором лаковые туфли на небольшом каблуке буквально вязли, как в карамели. Раздражает. – Ваш ключ от номера, господин Ли, хорошего отдыха, – швейцар поставил чемодан на порог комнаты и любезно попрощался с постояльцем, удалившись в неизвестном направлении. "Хоть слов лишних не говорит". Феликсу и так с утра потрепала нервишки собственная компания, не в его состоянии сейчас было говорить, а тем более говорить адекватно. Блондин, взяв свои вещи, вошёл в просторную комнату. Посередине величественно стояла двуспальная кровать, напротив – широкий стол из тёмного дерева, над которым висело зеркало в незамысловатой позолоченной рамке. Феликс запустил руку в светлые волосы, смотря на своё отражение, прямо ему в небесно голубые глаза. Словно в том зазеркалье стоял совершенно другой человек, ни капли не похожий на него самого. Он поправлял часы у себя на запястье, одёргивая выглядывающие из-под костюма манжеты, и глядел с таким холодом и презрением, что, казалось, на зеркальной поверхности образовалась тонкая корочка льда. Мужчина с протяжным вздохом опустился на свежую постель. Ли, мягко говоря, заколебало то, что сейчас творилось с его бизнесом. Скорее всего, это была последняя командировка Феликса за квартал, и он очень не хотел терять время зря. Блондин закрыл глаза руками. Впереди был целый вечер, который не предполагал никаких важных дел. "Там где-то был бар." Феликса словно озарила эта мысль. Желание забыться в паре бокалов хорошего вина или коктейлей, сейчас было на верхушке айсберга бесконечных потребностей мужчины. Проверив наличные деньги во внутреннем кармане пиджака и взяв небольшой ключ, блондин стремительно покинул номер. В пафосно освещённом помещении располагались несколько почтенных по виду клиентов, сидящих на небольших диванах и о чём-то увлечённо болтающих, время от времени звеня бокалами. Приятный горько-сладкий запах медленно распространялся, заполняя весь воздух. На стене до самого потолка в хаотичном порядке стояли однотипные бутылки самой разной выпивки: от лёгкого вина, до крепчайшей водки. Долговязый бармен за блестящей стойкой мягко протирал и так чистые фужеры, кажется, ему просто было нечем заняться. – Добрый вечер, сделаете коктейль? – Феликс исподлобья глядел на бармена, вмиг прекратившего натирать стекло стаканов, – Надеюсь, этого хватит, чтобы вашу работу не приходилось переделывать. Прямо в руки не успевшему толком ничего сказать парня, опустилась крупная по номиналу купюра. "Значит напитков будет несколько?" – Эм, господин, простите, но... Что именно вы бы хотели? – Что вам в голову придёт, – Феликс задумчиво разбирал буквы на бейдже у светловолосого бармена, – Хван Хёнджин. Парень отвёл глаза от мужчины, степенно удалявшегося на диван, скрытый декоративными цветами от посторонних лиц. При одном взгляде на его серьёзное лицо у Хвана в мыслях проносилось лишь одно название, сияющее ярче всякой звезды – "Секс на пляже". К чёрту такие мысли на работе, но задумчиво сложивший руки Феликс пьянил бармена похлеще самого крепкого коньяка. Он как ошалелый смешивал водку с соками и ликёром, то и дело поглядывая на клиента, который что-то ритмично отстукивал на поверхности стола изящными пальцами. – Ваш напиток, наслаждайтесь пребыванием в баре, господин, – Хёнджин поставил бокал, чуть стукая его о стеклянную поверхность стола, напротив мужчины, собираясь вернуться к своей привычной работе и забыть о мимолётном пламени, вспыхнувшем в его теле. – Останься, Хван, не бросай меня одного в этот вечер, – Ли вдруг показался таким уязвимым, – Я вижу твой коллега пришёл на смену. За стойкой стоял парень, на вид одногодка Хёнджина, и угадайте что? Протирал стаканы. Как будто там занятий больше не найти. Этот паренёк работал на ночных сменах и почти никогда не попадался на глаза Хвану, поэтому тот даже о существовании работника знал только косвенно. – Хорошо, но... – бармен присел на приличном расстоянии от мужчины, желая задать какой-то вопрос, но тот его опередил. – "Секс на пляже" значит? – Феликс хрипло усмехнулся, отпивая напиток из трубочки, – Хороший вкус. Хёнджин прикусил губу. Тот вид, с которым блондин пил приготовленный им коктейль, его просто завораживал. Бармен словно сам потихоньку хмелел, подгружаясь в сладкую вереницу вкусов и запахов. Время – восемь часов. Осушив бокал, Ли досадно посмотрел на его дно, в надежде, что там каким-то образом материализуется ещё спиртное. Он поджимал розоватые губы, как ребёнок, которому запретили покупать очередную игрушку. – Вам сделать ещё? – парень машинально потянулся к бокалу, желая вновь наполнить его сладким алкоголем. Его плавно остановила тёплая рука мужчины. – Принеси чего-то покрепче, – Феликс запрокинул голову, сверля глазами потолок, – И две рюмки. Хёнджин не мог отказать этому сиюминутному желанию клиента. Он всё ещё оставался обслуживающим персоналом, несмотря на то, что каких-то минут пять назад глазел на посетителя, буквально пытаясь сожрать его одним взглядом. Парень тщательно выбирал между коньяком и виски. Ему не очень-то хотелось закончить вечер, проблевавшись куда-то в искусственный куст, но грёбанный огонёк азарта зажёгся в кошачьих глазах Хвана. Взял виски. – Так-то лучше, – Феликс налил приличное количество выпивки в обе рюмки, смутив таким вызывающим поведением бармена. Эта порция явно скажется на завтрашнем утре обоих собеседников, но сейчас это мало кого волновало, – Давай так, на камень-ножницы-бумагу. Я проигрываю – выпиваю две рюмки, ты проигрываешь – твоя очередь пить. По спине Хёнджина побежали ручейки пота. Какого хрена? Он, конечно, был уже не на рабочем месте, но и набухиваться здесь с горячим незнакомцем ему не особо хотелось. Делать было нечего, Хван лишь качнул головой, завязывая светлые волосы в аккуратный хвостик, как бы принимая вызов. Камень, ножницы, бумага. Мужчина проиграл. Этот чёрт опять выпятил губу, словно капризный ребёнок, но осушил две полных рюмки, как ни в чём не бывало. Его глаза нелепо окосели, разрушая суровый образ бизнесмена. Сейчас же блондин был похож на бестолкового мальчишку. Камень, ножницы, бумага. Проиграл Хван. Бармен заметно напрягся, но не собирался отступать. Опрокинул две рюмки с таким громким шипением, что можно было подумать, будто где-то неподалёку взрывают салют. Гостей в зале уже не осталось, лишь парниша за стойкой, изредка отрываясь от просмотра фильма на телефоне, следил за попойкой коллеги. Время – девять часов. Камень, ножницы, бумага. Снова Хван. Хёнджин начинал думать, что злой рок сегодня явно пытается его во всех смыслах уничтожить. Феликс, уже сидящий с ногами на дорогущем диване, заливался визгливым смехом, смотря на то, как парень, жмурясь, выпивает ещё порцию алкоголя. Бармен был готов треснуть ему, но красивое личико портить не хотелось: уж слишком блондин очаровательный. Камень, ножницы, бумага. Ничья. Хван отчаянно хмурился, пытаясь вернуть контроль своей опьяневшей руке, всё больше веселя уже лежащего на его коленях Феликса. Тот пьяно смеялся, выдыхая грушевый аромат виски, прямо в лицо парню. Хер с ней, с рукой, надо было что-то делать с бесцеремонно валяющимся на нём блондином. Пытался встать – ноги не слушались, а сказать – язык не поворачивался. Хёнджин уж было подумал, что ему и его телу кранты, мол, пропил все руки и ноги. Поток панических мыслей парня нарушил агрессивно надвигающийся топот шагов. – Хван Хёнджин, если вы сейчас же не объясните, какого дьявола здесь происходит, я вас завтра уволю, – перед барменом стоял его директор. Или два. Хван не успел сосчитать их всех, как на брошенную в воздухе фразу ответил его "собутыльник". – Он со мной, – послышалось откуда-то с колен Хёнджина, – Не увольняйте его, мы сейчас уйдём, обеща-аю. Последнее слово блондин словно промяукал, заставляя уши парня гореть от стыда. – Господин Ли, извините меня, я вас не заметил, – директор сменил свой привычно командирский тон голоса на более мягкий, – Вы можете продолжать, но, прошу, не здесь. – Мы уже уходим... – Феликс рассеянно махнул рукой в сторону владельца заведением. – Со Чанбин. – Вот, верно, Со Чанбин, мы уже уходим. Молодые люди ввалились в пустой номер Феликса. Кажется, они пили, но от угроз Чанбина увольнениями Хван забыл бутылку на столе в баре, идиот. Блондин смотрел на него с едва различимым во взгляде вопросом "Где?", на что получил красноречивый ответ одними глазами бармена – "В пизде". Красный от градуса в организме Хёнджин потихоньку начал приходить в себя, высовываясь в окно и вдыхая свежий вечерний воздух полной грудью. На улице привычно шумели машины и люди, всё ещё работали рестораны, освещая дорогу своими манящими огнями. Время – десять часов. – Хван-и, я хочу дальше веселиться, – Ли подошёл к парню сзади, вальяжно облокачиваясь на его спину. Тепло. – И что ты мне предлагаешь? – светловолосый обернулся и уставился на собеседника. – Можем задавать вопросы друг другу, как подростки на ночёвке, – Феликс отошёл и шумно рухнул на белоснежную кровать. Он сам сейчас был похож на подростка. – Можем, только чур ты первый. Хван опустился на мягкое одеяло, удерживая себя от падения. Да, трезвел он несомненно быстро, но не на сто процентов. – Окей, Хван-и, сколько ты сегодня выпил? – Хёнджин опешил. В его руках была буквально вся власть над парнем, а он выбрал спросить это? – Четыре, нет... Шесть рюмок? – бармен теребил свои волосы, будто пытаясь вспомнить подробности начала этого вечера. Не получилось, – Я не помню. – Плевать. А вот я выпил две, – Ли победно завернулся в одеяло, – Давай свой вопрос. – Как тебя зовут? – парень сам прыснул от тупости своей же фразы, – Ты за всё это время так и не представился. – Ли Феликс, дальше, – казалось, у блондина заготовлено что-то поинтереснее, чем подсчёт выпитых рюмок, – Сколько тебе нужно выпить, чтобы поцеловать парня? – Такого как ты – нисколько, – Хёнджин отмахнулся, мол, чувак, ты меня недооцениваешь. Только потом он понял свою ошибку. Глаза Феликса вспыхнули безумным пожаром. Он подполз к парню, мигом сняв пиджак и уточнил: – Нисколько? – Ни грамма. Хвану словно бошку снесло кувалдой. Его тело горело, а губы предательски щипало от взгляда Ли, устремлённого прямо на них. Больной ублюдок. Феликс затянул парня в страстно жадный поцелуй. Хватался, царапался и рьяно подпрыгивал на кровати, явно желая большего. Вот только Хёнджину по душе было немного другое. Дождавшись, когда Ли наконец угомонится и положит руки ему на плечи, растворяясь в нежности, он повалил блондина на кровать, вжимая его тело туда так, словно ставит печать на письме. Горячее дыхание обжигало их собственные губы, изнемогающие от неимоверного желания друг друга. Время остановилось. – Хван-и, ты, наверное, такой красивый без одежды... – блондин смотрел невинными глазками на довольно возбуждённого бармена. Внутри него яркими искрами сверкало: "Сними рубашку, идиот". – Хочешь проверить? – Хёнджин уселся рядом и вытянул руки в знак того, что раздевать его можно и нужно. Очень нужно. Феликса как с места сорвало. Дрожащими от эйфории пальцами он расстегивал блядские пуговицы, точно мешающие его веселью. Светловолосый стряхнул рубашку с плеч, обнажив торс и заставив Ли буквально умереть прямо на этой кровати. Он протянул руку, поглаживая чуть заметный пресс Хвана и мысленно проклиная себя за то, что он сейчас делает. Наплевать, все проблемы блондин будет решать завтра. Хёнджин затянул мужчину в ещё более развязный поцелуй, наполненный двусмысленными вздохами. То ли Феликс пытался кислорода набрать, то ли стонал прямо в губы парню, заставляя его самого заливаться краской. Подцепив умелыми пальцами пуговицы на рубашке блондина, Хван мастерски освободил мужчину от одежды. Феликс даже не пискнул, только с новой волной опьяняющего желания прижался к любовнику. – Чего ты хочешь, богатей? – бармен оторвался от чужих саднящих губ и уставился на раскрасневшегося мужчину. – Тебя хочу, Хван-и, – блондин так слащаво мурлыкал имя партнера, что было неясно – хочется ему врезать, или закрыть путь к воздуху путём поцелуя. Скорее всего второе. Феликс перевернулся на живот, обнажив прекрасную спину и свесился с кровати, копошась в ящиках тумбочки. Хёнджин ждал достаточно терпеливо, хоть и была эта глупая детская прихоть: сдёрнуть штаны с блондина, и смотреть как он истерично верещит. Ли сел напротив любовника, мигом прижимаясь и покрывая всё тело Хвана беспорядочными прикосновениями его губ. Хотелось расцеловать везде, куда только достаёт взгляд, куда только можно и нельзя. В руки светловолосого опустилась маленькая упаковка какого-то недёшевого крема. На вопросительный взгляд парня, блондин только глаза отвёл и кивнул еле заметно, разминая свои ухоженные пальцы от волнения. – Только будь аккуратнее, прошу, – Хёнджин прятал розовеющие щёки за копной жёлтых волос. Оба сидели и молчали, хлопая глазами и не считая нужным говорить что-либо. Оба на мгновение стали детьми. Точнее, блондин не был уверен в своей зрелости с того момента, как он предложил выпить этому высокому парню с кошачьими глазами. В них отблесками сверкали нескончаемые искорки, такие манящие к себе. Хотелось смотреть в них, нырнуть с головой и не возвращаться в обыденную реальность; хотелось утонуть в безграничном очаровании этих глаз. И снова целует. На этот раз уже Хван. Он сгребает блондина в охапку, словно тот может убежать в любой момент, и жадно сминает его влажные губы. Кажется, целая вселенная была недостойна этого мужчины, а Хёнджину позволяют так вольно действовать. Может это всё только сон? Может неправда? А может... Поток мыслей парня прервала рука, опустившаяся на ему бедро. Просящий взгляд сидящего напротив Феликса заставлял светловолосого пылать от отчаянного возбуждения, граничащего с сумасшествием. – Уверен? – Хван кинул многозначительный взгляд на партнера, который скромно поглаживал его ногу, смотря куда-то в смятое одеяло. – В тебе – практически, – Ли поднял глаза и робко чмокнул парня в приоткрытые губы. Уверен. В голове отголосками звенели успокаивающие колокольчики. Атмосферу нежности и уюта нарушал разве что звонкий смех любовников. Феликс плавно, стараясь несильно смущать уже и без того красного Хвана, стянул с него костюмные брюки вместе с бельём, тем самым обнажая то, насколько ему хотелось. Насколько он был уверен. Опять поцеловал. В этот раз намного более тягуче, будто жвачка, или что-то вроде неё. Казалось, соприкосновения губами были для них чем-то успокаивающим, пьянящим, делающим весь процесс значительно легче. Коснулся. Внезапные прикосновения Хёнджина сносили блондину крышу. Серьёзно? Какой-то долговязый бармен? В последнее время Феликс и правда сильно уставал, но нельзя же было настолько устать, чтобы хотеть спать со всеми подряд. Но так на тебя каждый не будет смотреть, как делал это длинноволосый: с пониманием и... лёгкой ухмылкой? Хёнджин мягко поглаживал член мужчины, любезно изучая эмоции на его лице. Приоткрытые губы манили к себе, а вырывающиеся из них рваные стоны плавили парню не только сердце, но и всё его тело. Глядя на Ли не хотелось причинить ему никакой боли, но, кажется, этого было не избежать. Выдавив небольшое количество крема на пальцы, парень бережно прошёлся ими по колечку сжатых мышц. Ноги Хвана беспорядочно дёргались, пришлось пару раз шикнуть, чтобы он наконец угомонился. Феликс обожал растягивать удовольствие, а потом приступать к самой сути. Его пальцы мягко скользнули внутрь, заставив любовника вздрогнуть и схватиться за плечи светловолосого. Поцелуями решается всё. Хёнджин ласково запустил язык в приоткрытый рот блондина, постепенно двигаясь глубже и нежнее. Прошёлся по дёснам, пересчитал зубы партнёра, сплетая свой язык с чужим, и выдыхая горячий, даже обжигающий, воздух на его губы. Старший наконец расслабился и уткнулся носом в ключицу парня, одними губами прошептав слабое "Можно". Хван опасался смотреть на то, как парень расстегивает брюки. Звон в голове не давал сосредоточиться на обнаженном теле мужчины. Блондину оставалось лишь закрыть глаза и пустить всё на самотёк, он как-нибудь сам разберётся. – Ты красивый, когда смущаешься, – парень навалился на Джина, касаясь губами его подрагивающих век. Бармен слышал каким-то эхом только отголоски фраз, когда ощутил парня в себе. Как будто ему уши оторвали, или белый шум в наушниках включили. Различимо было что-то вроде "Красивый... Молодец... Солнышко". Последний раз его солнышком называла разве что мать родная, да и то в начальных классах. Лицо блондина вспыхнуло пуще прежнего. – Ликс-и... – Хёнджин сам не знал, чего он добивается этим жалким стоном, вылетевшим по случайности. – Что, назвать солнышком ещё раз? – Ли усмехнулся и прошептал новое прозвище на ухо партнёру, толкаясь в него с новой силой. Хван каждой клеточкой своего тела чувствовал чужую руку на своём уже очень мокром возбуждении. Блондина буквально шпарило кипятком каждый раз, когда Феликс добирался настолько далеко, что касался клубка нервов. Грубые хрипы и протяжные стоны, граничащие с визгами, наполнили просторную комнату. Мужчина становился всё более резким и размашистым в своих движениях, подбрасывая старшего на кровати, как несчастную игрушку. – Не мучай меня, Ликс-и, – блондин притянул светлую голову парня к себе. Феликс, конечно не мучал его. Было настолько приятно, что весь его светлый разум заполнился накатывающей на него волной оргазма. Захлёбываясь в собственных слюнях, блондин раскрыл блядский рот в немом то ли крике, то ли стоне. Ощущая разливающееся тепло внутри себя, бармен выдохнул и запрокинул голову, продолжая тяжело дышать. Мужчина, буквально только что вытрахавший из него все проблемы сегодняшнего вечера, повалился на запачканного собственной спермой Ли, стискивая того в самых крепких объятиях. И не было никакой неловкости, никакого стеснения. Только два горячих тела, жмущихся и одаривая друг друга слабыми поцелуями куда придётся. – Хван-и, милый, – Феликс изящными пальчиками распускал хвостик любовника, – Не уходи, пожалуйста. – Разве ты не хотел от меня только секса? – парень не открывая глаз лежал возле груди блондина, вдыхая его приятный естественный аромат с нотками цитруса и выводя еле заметные узоры у шеи. – Сначала хотел, – блондин смутился, заглядывая в лицо Хёнджину, – Теперь хочу лишь тебя вместе с бесплатной выпивкой... – парень ущипнул его за ногу, – Да шучу я! У мистера Ли было много планов на командировку, но этот дьявол, чьё имя – Хван Хёнджин, срывал абсолютно все встречи. Не в плохом смысле. Сам блондин по окончании рабочего дня мчался в привычный бар, чтобы поглазеть на возлюбленного в тусклом свете, протирающего тумблеры для виски, качающегося под джазовые мелодии. Ничего особенного, но когда смена бармена подходила к логичному концу, он сам отлипнуть не мог от мягких губ Феликса, закрывая дверь "Только для персонала" на два, нет, три оборота.