не кровью, но сердцем

Как только Чэнлин выходит во двор, он тут же понимает, что сегодняшний день не будет обычным днём в поместье Четырёх сезонов. Его шишу уже во дворе, его голова повёрнута к солнцу, его розовые одежды идеально сочетаются с пейзажем. Вэнь Кэсин разворачивается к нему, заслышав его шаги. — Твой шифу плохо себя сегодня чувствует, — говорит Вэнь Кэсин, словно Чэнлин ещё не знал этого. Если бы это был обычный день, сейчас Чэнлин смотрел бы на суровое лицо Чжоу Цзышу. Вместо этого его встречает нежная улыбка Вэнь Кэсина. — Я сказал А-Сюю оставаться в постели. Так что, похоже, за твоё обучение сегодня отвечаю я! — заключает он, потирая руки в явном восторге. Чэнлин улыбается в ответ. Дни, проведённые исключительно в обществе его шишу, редки, но приятны. Они начинают день. Вэнь Кэсин командует Чэнлином, направляя его в организации тренировочной площадки так, как ему хочется. Чэнлин повинуется. Вэнь Кэсин ходит и говорит так, словно он второй господин поместья, словно у него есть право требовать и вносить изменения. Его поведение крайне отличается от того, что было, когда Вэнь Кэсин прибыл в поместье. Сейчас гораздо лучше. Чэнлин не знает подробностей. На самом деле, он очень мало знает о том, что произошло, но он может распознать тот момент, когда поведение его шишу изменилось. Это произошло, когда на шифу и шишу напали бандиты, и шифу повредил руку той ночью. Что бы ни произошло, это сблизило их ещё больше. Раньше, когда Вэнь Кэсин считал, что на него никто не смотрит, выражение его лица становилось меланхоличным, а когда он был один, его шаги становились тяжёлыми, словно он нёс слишком большой груз на своих плечах. Чэнлин знает всё это, потому что всегда наблюдает за ними обоими. Шишу и шифу — единственная семья, что у него осталась, и если это может помочь, он никогда им не позволит ускользнуть от его взора. Однако сдвиг произошёл после той ночи. Теперь шаги Вэнь Кэсина стали легче, а его улыбка — шире, его поддразнивания по-прежнему бесконечны, но теперь в них отпечаток любви. А шифу? Шифу теперь смотрит на Вэнь Кэсина так, словно Вэнь Кэсин — чудо, словно он не может поверить, что Вэнь Кэсин согласился остаться с ним в поместье. Чжоу Цзышу смотрит на Вэнь Кэсина так, как отец Чэнлина смотрел на его мать. От этого сердце Чэнлина сжимается сильно-сильно, от этого он чувствует себя в безопасности. — Негодник, я не вижу, чтобы ты работал ногами! — голос Вэнь Кэсина прерывает мысли Чэнлина, возвращая его к тренировке. Они занимаются уже несколько часов, и Вэнь Кэсин готовит обед на кухне. Открытое помещение позволяет Вэнь Кэсину следить за двором и наблюдать за тренировкой Чэнлина. Он уже успел равномерно нарезать горстку овощей и принялся мариновать мясо. — Я не слышу твоих мантр! Начинай с самого начала! — кричит Вэнь Кэсин, не отрываясь от своего занятия. Чэнлин делает вдох и начинает сначала. Он позволяет себе не задумываться о работе ног, полагаясь на мышечную память, поднимает руки вверх и бьёт по тренировочному манекену, вкладывая в удары больше силы, чем техники. Он чувствует, что теперь у него лучше получается. Теперь Чэнлин может направить свою энергию туда, куда захочет, и он не устаёт так быстро, как раньше. — Какой основной ингредиент у сяолунбао? — внезапно спрашивает Вэнь Кэсин, пока Чэнлин читает свои мантры. Его шишу иногда так делает, ему нравится смешивать мантры Чжоу Цзышу с кулинарными рецептами. Послушай меня, негодник, сказал ему несколько недель назад Вэнь Кэсин, когда он всё ещё держался на расстоянии, перед той роковой ночью, что всё изменила, хорошо владеть боевыми искусствами важно, но ещё важнее уметь прокормить себя. В этом отношении позиция Вэнь Кэсина не изменилась. Снова и снова он напоминал Чэнлину, что никто не может выжить на пустой желудок. У Чэнлина сложилось отчётливое впечатление, что Вэнь Кэсин говорит такие вещи из личного опыта. Его шишу очень изобретателен, когда дело доходит до еды. Когда они ещё странствовали, Вэнь Кэсин был первым, кто обращал внимание на то, что их припасы подходили к концу. Он легко может угадать, сколько продуктов потребуется для приготовления чего-либо. Он может перечислить, сколько кусков мяса, овощей и специй потребуется для приготовления, даже если это блюдо, которое он раньше никогда не готовил. Чэнлин не имеет ни малейшего представления, как он это делает. — Я всё ещё жду ответа! — Вэнь Кэсин снова кричит, пока Чэнлин не может вспомнить, что это за суп такой — сяолунбао. Это тот с курицей или со свининой? — Маленький идиот, ты меня слушаешь? А! Это тот, что со свининой! — Свиной бульон! — отвечает Чэнлин, совершая небольшое вращение, затем прыжок. Он очень гордится этим движением. — Хорошо, — говорит Вэнь Кэсин и возвращается к приготовлению еды. Чэнлин успевает заметить лёгкую улыбку, которую Вэнь Кэсин пытается скрыть от него. Тепло разливается во всём его теле. Он никогда не думал, что когда-нибудь у него вновь будет семья, и всё же, вот он, здесь, с шишу и шифу. — Ногами ты работаешь просто ужасно. Заново! — кричит Вэнь Кэсин. — Да, шишу, — отвечает Чэнлин и начинает снова. . Когда обед приготовлен, Вэнь Кэсин и Чэнлин направляются к комнатам Чжоу Цзышу. Уже полдень, а его наставник до сих пор не поднялся с постели. Чэнлин знает, что Чжоу Цзышу страдает от постоянной боли, что бывают дни, когда он едва может двигаться; всё его тело напряжено, а дыхание тяжёлое. В такие дни в глазах Вэнь Кэсина читается печаль и безнадёжность, он начинает проклинать великого шамана за то, что тот так задержался в дороге. И у Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсина есть по длинному списку ругательств, что они любят использовать, но в такие дни Вэнь Кэсин становится ещё более изобретательным. Должно быть, великому шаману уже несколько недель икается из-за его гнева. Сегодня, когда Вэнь Кэсин открывает дверь в комнату, Чжоу Цзышу спит на боку, его волосы, обычно высоко забранные, разметались по простыням, — пьянящая мечта в курильнице для благовоний творит свою магию над усталым разумом его наставника. Чэнлин благодарит небеса, которые в этот раз избавили Чжоу Цзышу от страданий и позволили ему уснуть. Он заходит в комнату вслед за Вэнь Кэсином. Они проделывали это уже множество раз, чтобы к настоящему моменту Чэнлин знал, что нужно делать. Он встаёт позади Вэнь Кэсина, ожидая, когда его помощь понадобится. Вэнь Кэсин склоняется к постели, нежно опускает руку на щеку Чжоу Цзышу, лаская. Вэнь Кэсин нежно зовёт своего А-Сюя, пытаясь разбудить его. Не получив никакого ответа, Вэнь Кэсин наклоняется ниже, к уху Чжоу Цзышу. Он зовёт его снова, и на этот раз наставник Чэнлина хмурится. Мальчик мог бы даже назвать это очаровательным, но ему всё же хотелось бы прожить дольше его шестнадцати лет. Чжоу Цзышу медленно открывает глаза, и как только он видит перед собой Вэнь Кэсина, на его губах неосторожно расцветает мягкая улыбка. В ней столько нежности, что Чэнлин чувствует, как краснеет. И снова его шифу и шишу напоминают ему его родителей. Это чувство горько-сладкое, но всё же Чэнлин лелеет его. — А-Сюй, мы принесли тебе еду, — шепчет Вэнь Кэсин. То, как низко он наклоняется к Чжоу Цзышу, заставляет Чэнлина подумать, что он его сейчас поцелует. Но он этого не делает. Вэнь Кэсин оставляет между ними расстояние примерно с волос. — Ты не ел целый день. Тебе нужно набираться сил. Чжоу Цзышу медленно моргает, кивает и позволяет Вэнь Кэсину помочь ему принять сидячее положение. Это тоже что-то новое — Чжоу Цзышу принимает мягкие приказы Вэнь Кэсина без жалоб. Подобное случается не очень часто, но, когда происходит, взгляд Вэнь Кэсина всегда смягчается от радостного удивления. Вэнь Кэсин усаживает Чжоу Цзышу перед собой так, чтобы спина мужчины прижата к его груди, обеими руками он обнимает и поддерживает Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин протягивает руку к Чэнлину, и тот подаёт ему ложку и миску с лёгким бульоном. Вэнь Кэсин начинает кормить Чжоу Цзышу. Шифу съедает примерно половину, прежде чем его тело вновь предаёт его, и он начинает заваливаться на бок. Вэнь Кэсин прерывает его падение и аккуратно опускает на кровать. Чжоу Цзышу вновь закрывает глаза. Чэнлин видит привычную безнадёжность в глазах Вэнь Кэсина, его отчаяние и прямо за ним — его гнев. Чэнлин прекрасно его понимает. Кстати, где носит этого великого шамана? Его шифу умирает. Вэнь Кэсин поправляет одеяло Чжоу Цзышу, его руки замирают, словно он хочет запечатлеть каждую деталь в памяти. На мгновение его шишу выглядит потерянным и одиноким. Вэнь Кэсин моргает и оборачивается к Чэнлину с той улыбкой, которую обычно демонстрирует посторонним, теперь Чэнлин легко её угадывает, но он не собирается говорить об этом Вэнь Кэсину. Он даст своему шишу уединение и безопасность, в которых он так нуждается. Они выходят из комнаты и закрывают за собой дверь, Чжоу Цзышу вновь спокойно спит, благодаря пьянящей мечте. . Вэнь Кэсин вновь использует свои поразительные способности, чтобы решить, что у них закончилась пшеница. А ещё им нужна была новая ткань для одежды и мебели, поэтому они решили отправиться в ближайшую деревню, чтобы пополнить запасы. Всю дорогу Вэнь Кэсин рассказывает фантастические истории о королях и императрицах, о любви, о потерях, о великих приключениях. У Вэнь Кэсина безусловно талант рассказчика, когда необходимо, он говорит оживлённо, он знает, как создать напряжённый момент. Чэнлин представляет, как юный Вэнь Кэсин рассказывает А-Сян те же самые истории, оттачивая свои навыки, чтобы заинтересовать девочку, и они сидят на корточках возле небольшого костра. Это приятные мысли. Но истории Вэнь Кэсина, как правило, куда более ужасные, чем те, к которым привык Чэнлин, они всегда становятся немного жестокими к середине, и в зависимости от настроения рассказчика и самого Чэнлина финал будет либо печальным, либо счастливым. Обычно Чэнлин предпочитает счастливый финал. Но Вэнь Кэсин умеет создать очень хорошие трагические концовки, такие, что Чэнлин остаётся рыдать в смятении от слишком большого количества эмоций и негодования. В те дни, когда Чэнлин считает себя достаточно сильным, он просит о трагическом окончании. Приятно иметь возможность пережить потерю без затяжных последствий; Чэнлин может принять трагичный финал, потому что знает, что его шифу и шишу с ним, он не одинок. Сегодняшняя дорога наполнена историями со счастливыми финалами. Чэнлину кажется, что сегодня его шишу не заслуживает трагичного финала, не тогда, когда в их памяти всё ещё свеж образ Чжоу Цзышу, слабого и страдающего. Они добираются до деревни как раз в тот момент, когда Вэнь Кэсин завершает свою последнюю историю правдивым захватывающим финалом, в ней были взрывы, драматичные признания в любви и плохие люди, встретившие свой плохой конец. Чэнлин чувствует удовлетворение. Их первая остановка — магазин тканей, в которой Вэнь Кэсин закупает огромное количество одежды. Он выбирает разноцветные для себя, голубоватые для Чэнлина и серые/белые для Чжоу Цзышу. Он спрашивает мнение Чэнлина о разных тканях, но Чэнлин понятия не имеет, что именно он должен решить. Вэнь Кэсин тут же устраивает импровизированный урок о том, как нужно оценивать ткани, и заставляет Чэнлина повторять за ним. — Однажды ты унаследуешь поместье Четырёх сезонов, и я надеюсь, ты сможешь позаботиться о нём! — говорит Вэнь Кэсин, полный возмущения, что Чэнлин абсолютно не разбирается в тканях. И снова Чэнлин спрашивает самого себя, где Вэнь Кэсин научился всему этому. Его шишу, похоже, обладает бесконечными знаниями основных навыков выживания, которые не особенно связаны с боевыми искусствами. В некоторых областях, таких как кулинария и домашняя работа, его знания куда больше, чем у шифу. Это почти похоже на то, что с самого раннего детства Вэнь Кэсин был вынужден обеспечивать себя и А-Сян. Чэнлин не слишком долго задерживается на этих мыслях. Ему не нравится думать о своём шишу в его возрасте, одиноком и напуганном. Не тогда, когда Чэнлин так благодарен, что он нашёл Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсина. Вэнь Кэсин продолжает перескакивать с места на место, трогая ткани и иногда спрашивая абсолютно неконструктивное мнение Чэнлина об одежде, а затем продолжает возмущаться, когда Чэнлин снова и снова подтверждает, что он не знает ничего в целом, и о моде в частности. Это довольно забавный способ для них провести время. После того, как Вэнь Кэсин, наконец, решает, что они достаточно посетили лавок с тканями, они переходят ко второму пункту путешествия, который заключается в закупке продовольствий и специй. Его шишу начинает перечислять всё, что им нужно, ожидая, что Чэнлин запомнит половину списка и отправится на поиски. — И тебе лучше последить за качеством, негодник! Я хорошо учил тебя. Я ожидаю, что ты справишься на отлично! — Вэнь Кэсин говорит достаточно громко, чтобы услышала вся улица. Чэнлин отчаянно разыскивает в своей памяти все уроки, связанные с приготовлением пищи. Чэнлин успешно справляется с покупкой риса и пшеницы и отправляется на поиски сорго, потому что, да простят его небеса, если он вдруг вернётся в поместье Четырёх сезонов без единого зёрнышка необходимого для приготовления вина. Он находится у второй лавки, но всё ещё не может найти необходимое, когда замечает группу мужчин, следующую за ним. Он благодарит небеса за своего наставника, вбившего ему в голову все возможные способы выявления скрытой угрозы, и отправляется на поиски своего шишу. Группа мужчин следует за ним. Он замечает Вэнь Кэсина, торгующегося за картофель в четырёх лавках от него, корзина, которую он взял с собой, уже заполнена разнообразными овощами, когда группа мужчин подходит к Чэнлину сзади. Мальчик успевает только выкрикнуть «Шишу!», прежде чем он оказывается на земле, рассыпав зёрна. Чэнлин видит, как Вэнь Кэсин резко разворачивается на его голос, его глаза сверкают от удивления, белый веер движется слишком быстро для разума Чэнлина. В мгновение ока человек, державший его, врезается в здание позади них. Чэнлин поднимает взгляд и видит, что Вэнь Кэсин вновь держит в руках свой веер, направляясь к нему. — Негодник, ты в порядке? — спрашивает он, и забота о Чэнлине скользит в каждом его слове. — Думаю… да, — отвечает Чэнлин, позволяя Вэнь Кэсину помочь ему подняться с тем небольшим количеством зёрен, что ему удалось сохранить. — Я не знаю, кто они, — продолжает Чэнлин. — Они преследовали меня. Чэнлин замечает тот момент, когда Вэнь Кэсин переходит от своей личности благодетеля к смертоносному мастеру боевых искусств. Если нападавшие были чуть менее глупы, они бы давно уже сбежали. Однако, интеллект не самая сильная их сторона. Чэнлину почти жаль их. Он бы ни за что и никогда не хотел встретиться с разъярённым Вэнь Кэсином в тёмном переулке. — В самом деле? Говоришь, они преследовали тебя? — говорит Вэнь Кэсин, оценивая группу людей перед собой. — Зачем вы преследовали моего ребёнка? Тепло расплывается в груди Чэнлина, когда Вэнь Кэсин говорит о нём, как о своём ребёнке. Он чувствует себя защищённым, чувствует себя в безопасности в тени Вэнь Кэсина, а ещё лучше становится, когда шишу обнимает его. — Мальчишка показался нам богатеньким господином, — говорит один из мужчин. Он, кажется, их лидер. И кажется, он не очень умён. — И что? Ты собираешься драться со всеми нами? — спрашивает он насмешливо, пока вокруг него собирается ещё двенадцать человек. Да, он очень тупой. Чэнлин как-то видел, как Вэнь Кэсин убил пятнадцать человек из Скорпионов одним взмахом веера, и на него не упало ни капли крови. У местной подлой банды не было ни малейшего шанса перед ним. Поскольку Чэнлин хороший человек, он пытается тихо сказать их лидеру, чтобы они бежали, бежали и бежали. Глава шайки смеётся над ним, думая, что Чэнлин боится за свою собственную жизнь. Чэнлин тут же отказывается от своего маленького доброго поступка, когда Вэнь Кэсин задерживает взгляд на движении его руки и вопросительно приподнимает бровь. — Не позорь меня, негодник, — говорит Вэнь Кэсин. И запускает веер в полёт. Это и правда не совсем честный бой. Меньше чем через пять секунд всё будет кончено. Чэнлин не хочет знать сколько было убито, а сколько нет. Вэнь Кэсин стоит рядом с ним, протирая края веера платком, который изначально был белым. Теперь он в красных пятнах. Как только он заканчивает, платок возвращается в его рукав, и Вэнь Кэсин забирает покупки Чэнлина. — Негодник, где сорго? — раздражённо спрашивает Вэнь Кэсин. Чэнлин спешит объяснить, что он ещё не закончил со своим списком. . Они закупаются крупами, заканчивают со списком покупок и возвращаются в поместье, Вэнь Кэсин вновь заполняет тишину своими фантастическими историями. Они добираются домой к закату солнца, и его последние лучи окрашивают поместье золотом, придавая ему ещё более манящий вид. Чэнлин никогда не думал, что сможет называть домом какое-то другое место, но поместье Четырёх сезонов с его тремя обитателями так похоже на место, которому Чэнлин мог бы принадлежать, где он мог бы жить, и у мальчика просто нет другого слова, кроме «дом», чтобы описать его. В поместье находится шифу, который всегда защищал его и заботился о нём. Чэнлин распахивает ворота для Вэнь Кэсина, и они входят внутрь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Чжоу Цзышу распахивает двери своей комнаты и выходит наружу. Его шифу выглядит лучше, чем когда они уходили. Бесконечная усталость на мгновение покинула его глаза, и сейчас он двигается достаточно свободно. Чжоу Цзышу замечает их, и на его лице появляется лёгкая улыбка. У Чэнлина очень мало самообладания, особенно когда он счастлив, поэтому он не прилагает никаких усилий, чтобы удержаться от того, чтобы подбежать к Чжоу Цзышу и обнять его. Он чувствует, как Чжоу Цзышу отступает на два шага назад, когда он врезается в него, а после опускает руку ему на голову. Чэнлин закрывает глаза. — Шифу! Вы очнулись! Чэнлин слышит, как Вэнь Кэсин приближается к ним, и ему не нужно смотреть ни на кого из них, чтобы знать, что его шифу и его шишу улыбаются друг другу. Как мои родители, напоминает он себе. — А-Сюй! Я очень рад видеть тебя на ногах. Я очень беспокоился, что мышцы на твоих длинных ногах атрофируются, и я не смогу любоваться их великолепным видом, — говорит Вэнь Кэсин, это та игра, в которую они привыкли играть. Чжоу Цзышу закатывает глаза, но одаривает Вэнь Кэсина нежной улыбкой, на которую Вэнь Кэсин обязательно ответит. Всё это очень ярко и очень нежно. Чэнлин не возражает ни капли. — Ты принёс мне еды? — спрашивает Чжоу Цзышу вместо того, чтобы ответить на поддразнивание Вэнь Кэсина. — Я умираю с голоду, Лао Вэнь. Вэнь Кэсин радостно смеётся, и когда он подходит к ним, Чжоу Цзышу протягивает ему руку. Его рука ласкает лицо Вэнь Кэсина, и Чэнлин слышит, как его шишу делает два глубоких вдоха. Вэнь Кэсин медленно закрывает глаза, чувствуя облегчение. Только тогда Чэнлин понимает, что Вэнь Кэсин, должно быть, целый день молча паниковал из-за возможности потерять своего чжицзи. Чэнлин всё время забывает, что Вэнь Кэсин чрезвычайно хорошо умеет скрывать свои эмоции за широкими улыбками и ужасными шутками. — Шиди. Вэнь Кэсин снова открывает глаза, и Чэнлин видит, какие они влажные. Мужчина слегка кивает Чжоу Цзышу, а затем слабо улыбается. — Я в порядке, — шепчет он Чжоу Цзышу. — Мы в порядке. Чэнлин чувствует, как Чжоу Цзышу кивает в ответ. — Хорошо, — он вздыхает. — Хорошо, хорошо, — он притягивает к ним Вэнь Кэсина, завершая объятия их семьи из трёх человек. — Иди сюда, Лао Вэнь. Когда Вэнь Кэсин обнимает их обоих, Чжоу Цзышу чуть приподнимает голову, чтобы поцеловать Вэнь Кэсина в висок, а затем наклоняется к нему ближе. Дом, снова думает Чэнлин. Это так похоже на дом. . Две недели спустя всё взрывается, словно мыльный пузырь, его наставника похищает Тяньчуан. Чэнлин наконец узнаёт, кто такой Вэнь Кэсин на самом деле, и он чувствует, как гнев заполняет его. Внезапно Чэнлину хочется ударить его, используя те техники, которым обучил его сам Вэнь Кэсин. Но Вэнь Кэсин подавлен, расстроен и несчастен. Его чжицзи в опасности, и Вэнь Кэсин не смог защитить его. Память Чэнлина оживляет все те случаи, когда Вэнь Кэсин был рядом с ним, учил его, любил его, рассказывал ему истории и заставлял учить рецепты. Чэнлин оглядывается на стоящего перед ним Вэнь Кэсина, который впервые в красном, в своей полной ипостаси Владыки Долины Призраков, не скрывающийся и готовый понести любое наказание, которое покажется Чэнлину подходящим. И единственное, на что способен Чэнлин, — любить его, как ребёнок любит своих родителей, как дерево, находящее убежище в тени горы. И как Чэнлин мог хотеть когда-нибудь наказать его? Своего шишу? Единственное, что Чэнлин по-настоящему хочет сейчас сделать, — обнять его. Чэнлин хочет вернуться назад в поместье Четырёх сезонов, хочет тренироваться с ним по утрам, хочет слышать, как шифу выкрикивает оскорбления в его адрес, а потом пойти готовить вместе с Вэнь Кэсином, а затем засыпать под голос Вэнь Кэсина, рассказывающего ему истории о королях и императрицах. — Отправляйтесь спасать шифу, шишу, — говорит Чэнлин, и оказывается вознаграждён облегчённым вздохом Вэнь Кэсина, и когда Чэнлин бросается в его объятия, он чувствует, как его шишу недоверчиво смеётся. Они замирают так на несколько мгновений, Чэнлин слишком рад, чтобы считать их. Наконец, Вэнь Кэсин немного отстраняется. — Хорошо, — говорит Вэнь Кэсин с влажным вздохом. Но кажется, что Вэнь Кэсин передумал, и в мгновение ока Чэнлин вновь оказывается в его крепких объятиях. Чэнлин чувствует себя в безопасности в сильных руках Вэнь Кэсина. Его шишу — Владыка Долины Призраков. Мальчик чувствует, как Вэнь Кэсин легонько целует его в макушку. — Хорошо, хорошо, ты, негодник. Я собираюсь… я спасу А-Сюя. И Чэнлин улыбается.