Fatalis

Они познакомились, когда одновременно увидели маленького чёрного котёнка на дереве. Обоим по шестнадцать, оба возвращались домой из разных школ, и, так посчастливилось, их пути лежали через парк. В любой другой раз они бы даже не обратили друг на друга внимания, только вот в тот день они не могли пропустить мимо ушей мяуканье, раздавшееся над их головами. Они остановились, на секунду переглянувшись, а потом оба посмотрели на дерево, увидев там пищащий чёрный комочек шерсти. Не сговариваясь, они подошли ближе, всё ещё смотря вверх, и в какой-то момент Дазай просто выдал: — Ну — ты или я? — Что? — не понял Чуя. — Кто полезет наверх? — А, — Накахара секунду обдумывал, а потом сказал уверенное «Я». Они подошли ещё ближе к стволу, и шатен сложил руки в замок, вытянув их вниз и подставив под них своё колено. Рыжик подошёл к нему вплотную, а потом, когда смущённо положил ладони на его плечи для удобства, уже поставив ногу в замок из его рук, решил, что будет не лишним сначала узнать имена друг друга. — Я Чуя, кстати. Чуя Накахара. — Осаму Дазай. Предпочитаю просто Дазай, — улыбнулся ему шатен. Чуя через несколько секунд одёрнул себя, поймавшись на том, что невольно разглядывает чужую улыбку дольше нужного. Он поспешил оттолкнуться от земли второй ногой, а руками уже шарил по дереву, стараясь дотянуться до самой нижней из веток. Когда у него это получилось и он смог подтянуться на этой ветке, опора вдруг совсем исчезла у него из-под ног, но не успел он испугаться, как почувствовал чужие руки у себя на бедрах, а затем как его просто взяли и… усадили себе на плечо! Накахара удивлённо взглянул вниз, а Дазай лишь снова ободряюще улыбнулся ему. — Давай, ты уже почти его достал. И правда — котёнок был уже совсем близко. Поборов опять непонятно откуда взявшееся смущение, Чуя потянулся к животному. Котёнок тонко пискнул и даже попытался немного увернуться, так что рыжику пришлось сильнее вцепиться в ветку и попытаться немного встать с подставленного ему плеча Осаму. И это сработало! Только вот стоило ему дотянуться до этого черного комка меха и схватить его, как Чуя почувствовал, что равновесие покидает его, и что он стремительно начинает падать. Схватиться было не за что, руки теперь заняты, и вот он уже летит вниз с тихим визгом, готовый в любую секунду принять удар. Но этого не происходит. Он чувствует, как его подхватывают чьи-то сильные руки, а когда открывает глаза, то видит всю ту же улыбку Дазая. — Неужели ты думал, что я позволю тебе упасть? — сказал он, крепко прижимая Чую к себе, без каких-либо видимых усилий держа его на руках. Накахара опять невольно залип на его лицо, борясь с тем, чтобы его собственное не покраснело. Почему, почему он так реагируют на этого парня? Но его мысли были прерваны мяуканьем, и только сейчас до него дошло, что всё это время он крепко прижимал котёнка к себе. Они оба уставились на него, смотря, как тот мурлычет на груди Чуи, и Накахара даже ненадолго забыл, что его держит на руках другой парень посередине парка. Но потом опомнился и смущённо посмотрел на Дазая. — Это… ты… не мог бы меня… ну… — А, ой! Да, конечно, — быстро проговорил Осаму, будто тоже только опомнившись, и аккуратно поставил рыжика на землю. Котёнок мирно сидел у него на руках, и теперь оба думали, что же делать дальше. — И куда мы его теперь? — спросил Чуя, слегка поглаживая шёрстку животного. — Не знаю, — вздохнул Осаму, тоже вытянув руку и погладив того между ушек. — Его, скорее всего, просто выбросили на улицу. Он ведь вроде чистенький, не бродячий, а значит, кто-то от него просто избавился, сволочи… — Да, похоже на то. А ты не хотел бы его себе забрать? — спросил Чуя с надеждой, но лицо Дазая не внушало слишком радужных надежд. — Не, ко мне нельзя — у моей мамы аллергия. А что насчёт тебя? — Ну, я даже не знаю, если честно, — ответил рыжик, разглядывая котёнка, пригревшегося у него на руках. Именно так они оказались на пороге дома Чуи. Дазай, как он сам выразился, просто хотел убедиться, что котёнка благополучно пристроят, а Накахара всеми силами пытался унять бабочек в своём животе просто от компании этого парня. И вот ведь посчастливилось же столкнуться им… К их непомерному облегчению, родители Чуи всё-таки разрешили оставить котёнка у себя. Накахара до этого дня и не подозревал, что появление в доме ушастого его так обрадует! Он на радостях повернулся к Осаму, желая как-то поделиться своей радостью, но только потом подумал, как это, наверное, глупо, поэтому стушевался под взглядом карих глаз, но спокойный голос шатена его всё-таки успокоил. — Я рад, что тебе разрешили его оставить. Иначе нам бы пришлось ещё здорово повозиться с ним, — сказал Дазай, когда рыжик уже провожал его. — Даааа, это точно, — ответил Чуя, всё это время увлечённо разглядывая пол и застенчиво водя по нему носком ботинка. — Ну, тогда пока! Заботься о нём, — добавил Осаму, ещё раз тепло улыбнувшись напоследок и отходя на шаг назад. — Да, конечно. Пока, — пробормотал Чуя, ещё разок взглянув шатену прямо в глаза и ещё раз утонув в их глубине. Потом он заставил себя захлопнуть входную дверь и сразу уставился на чёрное лохматое чудо, прибежавшее к нему. — Ну что ж… Теперь тебе надо дать имя… *** На следующий день, стоило только Чуе подумать о Дазае, снова идя по парку в сторону дома, как он увидел вышеназванного возле того самого дерева! Накахара всеми силами пытался подавить поднимающееся предвкушение в себе. — Привет! Ищешь больше котят или ждёшь кого-то? — спросил он, слегка улыбаясь и подходя к шатену. И только тот заметил Чую, как на его лице тоже появилась неуверенная, но счастливая улыбка, копирующая чуину. — Да так, тебя и жду! Хотел убедиться, как там нами спасённый поживает… — сказал он, немного скованно переминаясь с ноги на ногу, а Накахара от его заявления просто захотел закричать на весь парк от радости, охватившей его. И почему вот только?.. — О, да? Ну, без проблем, пошли! Так они снова оказались дома у рыжика. Теперь Дазай смог пройти дальше порога и даже очень удивился, увидев огромную постройку из коробок в зале, на вершине которой восседал не то кот, не то чёрт во плоти. — Бооожечки-кошечки, — рассмеялся он, разглядывая это животное, уже так вольготно чувствующее себя в новоприобретённом доме. — Да он, я смотрю, высоту очень любит! Кстати, а как ты его назвал? — спросил Осаму, погладив котёнка за ушком и повернувшись к Чуе. — Фаталис, — смущённо ответил Накахара. — Фаталис?! — удивился Дазай, но видя, что рыжик не собирается пояснять, улыбнулся. — Ладно. Необычно, но мне нравится! Чуя с облегчением посмотрел на него. И почему от этого стало так легко на душе? В итоге, предлог проверить котёнка превратился в совместную посиделку за плейстейшн, а как следствие, в крики и бурное соперничество. Кто ж знал, что ни один из них так сильно не любят проигрывать! А вообще, они классно провели время. Было много смеха, толканий локтями, радости и наигранной обиды в случае поражения. В конце концов, они просто лежали на мягком ковре на полу, смотря в потолок и пытаясь перевести дыхание. А потом Дазай посмотрел на часы. — Ой, чёрт, мне вроде как домой надо! Я что-то даже не заметил, как время быстро пролетело, — сказал он, почесав затылок, а Чуя всеми силами пытался скрыть грусть. Опять прощаясь на пороге дома, Чуя уже не боялся смотреть шатену прямо в глаза, за последние несколько часов окончательно привыкнув к парню и поборов большую часть смущения, вызванного чем-то непонятным. С Осаму так легко общаться, так что сейчас у Накахары ощущение, что они знали друг друга всю свою жизнь и всегда были не разлей вода. — Ну, ладно, тогда пока… — пробормотал он с возвращающейся неловкостью, ведь просто не мог подобрать слов, чтобы нормально попросить Дазая как-нибудь зайти ещё. — Да, давай, — сказал так же тихо Осаму, уже разворачиваясь и уходя. На этот раз Чуя не закрыл дверь сразу и был очень этому рад, так как буквально через несколько шагов Дазай остановился и обернулся. — Слушай… А ты ведь не против, если я зайду как-нибудь ещё?.. И боже, Чуя снова готов был прыгать на люстру от радости, ведь Осаму, кажется, просто читал его мысли. А ещё этот парень безумно ему нравился. Теперь Чуя разобрался, что это было за чувство… *** Они встретились на следующий день. А потом и на следующий, и на следующий. И так они начали видеться каждый день, даже специально подгоняя расписание друг друга под себя — всё, лишь бы увидеться вновь. Это вселяло надежду в Чую, что то тёплое чувство, зародившееся с первого дня их встречи, испытывает не только он один. Они теперь, наверное, официально могли считаться, по крайней мере, лучшими друзьями: они виделись каждый день, в школах они не особо были общительны со своими одноклассниками и теперь, включая и эту информацию, знали друг о друге почти всё. Им всегда было весело, легко, и каждый раз не хотелось расставаться, чтобы пойти домой. Кстати да — теперь не только Дазай был у Чуи, но и наоборот, и оба так и не определились, где им лучше всего бывает находиться — везде, где они вдвоём, было классно. Это подтверждается тем, когда они выходят за пределы своих домов, решая где-нибудь проветриться, например, в кино, парке или в торгово-развлекательном центре. Везде хорошо, и Чуя просто уже забил на периодическую резь в своём животе посредством чешуекрылых, так как уже привык и наслаждается тем общением, что у них есть. Только вот его смирение не накрывает его до конца, потому как Осаму-сука-такая-кун (как он его окрестил и продолжает так делать мысленно в подобные моменты) время от времени делает какие-нибудь жесты, по типу ненарочного прикосновения к плечу или руке, которые каждый раз заставляют сердце Чуи пропускать удар. Да, Накахара допускает мысль, что это просто он сам себя накручивает дополнительным подтекстом, так как отчаянно хочет выдать ожидание за действительность, но что-то всё-таки даёт ему каждый раз призрачную надежду на то, что он не безразличен Осаму в «этом самом смысле». И у него появляется маленький шанс узнать это, когда они договариваются с родителями на их совместную ночевку в доме Чуи. Сам рыжик считает это прекрасной возможностью узнать что-нибудь новенькое о Дазае, больше его привычек, ведь когда вы ночуете вместе, вы, по идее, ведёте себя, как дома, то есть ещё более обыденно, по-настоящему. Когда этот день, точнее ночь, настаёт, Чуя, кажется, становится капельку счастливее. И это, на его радость/горе, замечает Дазай. — Эй, ты чего весь такой… — Какой? — невинно спрашивает рыжик, передавая парню его подушку. — Не знаю, — улыбается Осаму, принимая её. — Взвинченный! — Ничего я не взвинченный! — Что, это из-за того, что моё величество оказало тебе такую великую честь, как переночевать в твоём доме? — Ой, хорош пиздеть. А, и да — Дазай, оказывается, тот ещё говнюк, но Чуя пока не решил, привлекательная ли эта черта, или больше раздражающая. Но на деле, он, конечно же, показывает, что последнее… В итоге они наконец улеглись в постели — Чуя на свою кровать, а Осаму на разложенный рядом матрас. Накахара лежит и смотрит в потолок в темноту и даже не знает, что сказать. Тишина затягивается, но ни один из них не хочет засыпать, так что надо чем-то разбавлять это затишье… — Девчонка, — в итоге произнёс Осаму, а рыжик непонимающе повернулся в его сторону. — Что? — Ты спрашивал, откуда у меня эта рана под бровью. Отвечаю — меня девчонка в школе поцарапала, после того, как в столовой я забрал последнюю булочку со сгущенкой. — Серьёзно?! — Чуя уже заливался слезами от смеха. Вообще-то, он весь сегодняшний день пытался выпытать эту информацию у шатена, но тот мученически отмалчивался, говоря, что он в порядке, чем вызывал у рыжика сочувствие и подобие восхищения. Нет, Накахара догадывался, что за всем этим кроется какое-то наебалово, и что Дазай тот ещё актёрище, но сейчас, узнав правду, он просто убедился в этом. — Ты такой придурок, ты в курсе? — Но именно поэтому я тебе и нравлюсь… И всё. Чуя резко перестал смеяться. Когда его мозг снова обработал только что услышанное, первой реакцией была паника. Потом она сменилась смирением, потом страхом, а потом даже гневом, ведь «а хули Дазай вообще об этом так легко говорит, а?!». Но в итоге Чуя так долго анализировал сложившуюся ситуацию, что только через некоторое время услышал, как Осаму… смеётся? Нет, он определённо смеётся! Что… Что это вообще значит?.. Чт- — Боже, Чуя, да прекрати ты уже так сильно загоняться! — произнёс Дазай, останавливая поток его мыслей. Потом шатен даже сел на своём матрасе, подобравшись к кровати Накахары и оперевшись на её край локтями. В слабом свете луны из окна рыжик отчётливо увидел его тёплую улыбку и глаза, взгляд которых был полностью сосредоточен на нём. Боже. И если Чуя ранее думал, что этого более чем достаточно, чтобы добить его нервную систему, как Дазай такой берёт и выпаливает, так спокойненько, даже слегка насмешливо, следующую фразу: — Ты мне тоже, кстати, нравишься. И теперь точно всё. Душа Чуи окончательно покинула его тело, потому что Дазай Осаму только что признался ему во взаимности! Его взгляд такой тёплый, когда он смотрит на Накахару, что даже не приходится сомневаться в том, шутит ли он или говорит серьёзно. Он серьёзен. Точно. Абсолютно. И Господи… это, это так чертовски… Круто. Круто от осознания, что чувства больше не надо скрывать. Да и Чуя, оказывается, не очень успешно делал это до этого, раз Осаму его раскусил. Но сейчас рыжик даже этому рад. Безумно рад. А Дазай, тем временем, всё ещё сидит в непосредственной близости от него, считывая каждую эмоцию на его лице, и, кажется, чего-то ждёт. Блять, это шанс Чуи. Главное не просрать. Это же ведь то, что от него ждут, правда?.. Чуя не оставляет себе больше времени на раздумья. Он просто тянется вперёд к Осаму и в мгновение ока просто накрывает его губы своими в самом что ни на есть отчаянном поцелуе. Ему так страшно и так томно в тот момент, что он просто готов расплакаться от облегчения, когда чувствует, как Дазай ответно прижимает его к себе за затылок, отвечая на поцелуй. Сначала всё происходит медленно — они просто прочувствывают всю атмосферу того, что творят, причём каждый впервые в своей жизни! Они медленно прихватывают губы друг друга, ещё немного нерешительно вздрагивая, когда случайно углубляют поцелуй. Быстро понимают, что их положение, мягко говоря, неудобно, так что в итоге Чуя просто тянет Осаму на себя, как бы молчаливо намекая перелезть полностью на кровать. Дазай с готовностью подчиняется, аккуратно накрывая его своим телом, ни на секунду не прекращая целовать. А Накахара просто не знает, почему он так тащится от того, что его слегка придавливает сверху вес чужого тела. Хотя, вероятно, дело в том, кто это делает… Его мысли прерываются, когда он чувствует прикосновение чужого языка. Он вздрагивает, чем заставляет Дазая остановиться на секунду, но когда Чуя обхватывает его за шею, притягивая ближе и показывая, что всё в порядке, шатен продолжает, и Накахаре ни капли не стыдно за тихий стон, который он издаёт, когда в первый раз в жизни имеет удовольствие почувствовать чужой язык у себя во рту. Это ни капли не противно, нет, наоборот — лишь больше распаляет. После этого поцелуй становится лишь страстнее, а Дазай сильнее вжимается в него всем телом, чувствуя, как Чуя под ним немного извивается, обнимая его уже руками и ногами. Где-то на задворках сознания проскальзывает молитва о том, чтобы не зашли родители, ведь боже — лишь бы это никогда не заканчивалось! Через пару минут практики они уже полностью освоились, а их безумный поцелуй подпитывался мыслью о том, какими же дураками они были, раз не делали этого раньше. Прикосновения друг к другу, тем не менее, были мягкими, нежными, чего не скажешь про хаос, происходивший во время сплетения их губ. Рваные вдохи и выдохи попеременно чередовались с еле слышным мычанием от удовольствия, когда они снова и снова сплетали языки. В те моменты хотелось так продолжать лежать вечно, но тут вдруг раздался неожиданный звук, заставивший их наконец оторваться друг от друга… …"Мяу!»… Оба посмотрели на дверь, в проёме которой появилось это маленькое мохнатое чудо, сумевшее прервать их занятие. Котёнок прошёл на несколько шажочков в комнату и сел, подвернув хвостик под себя и склонив слегка голову на бок, уставившись на них своим немигающим светящимся взглядом. Прошло немного времени, и стоило Дазаю с Чуей на мгновение недоумённо посмотреть друг на друга, как никто из них уже больше не мог сдерживаться, так что оба через секунду уже во всю смеялись от сложившейся ситуации. Осаму скатился с Чуи в бок, не переставая хохотать, а Фаталис, не теряя времени, запрыгнул на кровать и устроился между ними, громко мурча. Всё ещё немного содрогаясь от смеха, Накахара с счастливой улыбкой повернулся к Дазаю лицом, запуская руку в кошачий мех, пока шатен гладил котёнка за ушком. Вся ситуация… оставляла желать лучшего, мда… — Фаталис, в переводе с латинского, означает «судьбоносный», — тихо сказал Чуя, когда они оба более-менее успокоились и теперь просто лежали, чуть ли не соприкасаясь лбами, но при этом ещё не смотря в глаза. — Судьбоносный, говоришь… — произнёс с усмешкой Дазай, перемещая свою руку с кота на лицо Накахары, заправляя тому прядку за ухо. Чуя готов был умереть из-за всей нежности, вложенной в данный жест. А ещё они наконец смотрят друг другу в глаза. — Тогда теперь всё понятно. Знаешь, это даже умно, не ожидал от тебя~ — Ой, заткнись! — Неа! — Я тебя сейчас ударю! — Только если ещё раз губами в губы… Чуя покраснел, но тут же подался вперёд, вовлекая Осаму в очередной поцелуй, а котёнок всё это время лежал между ними и смотрел на них своими пронзительными глазами. Да, он действительно оказался судьбоносным, что теперь аж связал судьбы двух человек воедино…