Il mio sogno cupo / Мой мрачный сон

      Как же я часто опаздываю. Многие ненавидят меня за это и правильно делают. Сегодня вот обещали выбросить с факультета лингвистики. Чую, так и будет. Несчастные туфли, купленные на последнюю стипендию слетают с ног моих, как у чёртовой золушки. Вдобавок идиотски звонит телефон на всю улицу. Дебильная песня на звонке меня сейчас на всю улицу опозорит. «Да чтоб вас всех там раздавило!» — думаю я, хватаясь за мобильник. — Ало! — грубо брошенное слово откликается щелчком. — Здравствуйте, мы предлагаем вам наши новые кастрюли немецкой марки… — Да идите вы к чёрту! — рявкнула я. Туфля потерялась. Как и я в Москве. Каменные джунгли не сравнятся с моим захолустьем. Вот, пешеходный переход. Я ринулась к нему. — Твою мать, останавливай! — раздаётся чей-то вскрик. Я едва успеваю повернуть голову и вновь потерять обувь, и меня ослепляют яркие неоновые фары. Машина сигналит, а я стою, как вкопанная. Реакции, к сожалению, не дано. И вот, первое, что я слышу, глухой резкий удар. Меня о ту самую машину. Следом визг колёс. Моя голова благополучно прилетает на дорогу, конспекты, собранные за день до сдачи по крупицам, уже вывалились из сумки. Чёртово платье изгваздалось в пыли, и теперь не кипельно-белое, а чёрное от грязи. Однако я не теряю сознание, меня, пыльную и растрёпанную, не подхватывает прекрасный принц, я тянусь к своим конспектам, которые между тем уже разметал ветер. От шока глаза мои становятся всё больше, а машина, только что чуть не уничтожившая меня, мирно проезжает вперёд. Я в отчаянии обливаю её всеми ругательствами, которые знаю. Пытаюсь собрать всё, что валялось. Но ноги не гнутся, голова жутко кружится. Эти идиотские туфли стёрли мне ноги. Если бы Толстому пришлось написать «Хождение по мукам» в третьей части, он бы выбрал меня. Меня, мои разодранные больные колени, злобные карие глаза и растрёпанные тёмно-коричневые волосы. Девчонка с дизайнерского всегда говорит мне: «О, так у тебя цвет волос — ну чистый китайский клён!». Я вообще еле в Москву пробилась, какое дело мне до ваших клёнов, ещё и в Китае? Выгляжу сейчас, уверена, жалко. Благо, косметикой я пользуюсь только по праздникам, сегодня без неё. На глазах выступят слёзы, на ранах — кровь. Мне самой противно от своего внешнего вида. Всхлипывая, прохожу мимо изумлённых прохожих. Мне придётся преодолевать свой путь уже через дворы, потому что по кварталам оживлённых улиц я уже бежать не смогу. Очень обидно от всей ситуации ещё будет, когда меня исключат. Зачем я вообще попёрлась через эти ухабы? Можно было вызвать такси. Но нет, экономность уничтожает всех с головой. Которая, кстати, кружится. Я хватаюсь за неё, тяжело вздыхаю. Как меня достала эта жизнь. — Эй, красавица, ты чего здесь… — У-у-уйди. — озлобленно простонала я. — Ну ладно тебе, не груби раньше срока. — Уйди! И там убить хотели сегодня, и ты тут! — я обернулась, замахала не него руками. Паренёк, возможно младше меня, увидел плохой настрой и сразу же скрылся, продолжая кидать мне нелепые фразы вслед. Подняла голову. Кажется, я попала в зону частных домов. И совсем сбилась с пути. Отчаяние захлёстывает меня, губы кривятся в отвращении. Мне страшно и больно, а я заблудилась. Потираю переносицу. Понимаю, что универ вообще в другой стороне. Вновь мне нужно выйти из тени домов. Солнце обливае своим жарким светом, и я впервые не рада. Зелёная лужайка поедает несчастные каблуки. Яростно выругавшись, я расстёгиваю лямки этих самых туфлей и отбрасываю их в сторону. — Глаза мои бы вас не видели, горите в аду, китайское барахло! — я уже в истерике бьюсь, захлёбываясь слезами. Ухожу подальше, в сторону проезжей части. Но оглядываюсь. Пара туфель лежит, напоминая о моей неряшливости. Единственный уголок света в моей душе померк вместе с их лакированным блеском. Горестно выдохнув, я теряю остаток гордости, поднимаю злощастную пару. Всё ещё укоризненно глядя на туфли, я иду босиком по склону. Богатые частные дома словно дразнят меня и мою бедность. «Люди, живущие здесь, выбрасывают такое на помойку.» — представляю их перешёптывания, обиженно отворачиваюсь. — Ragazza, aspetta! — услышала вдогонку. «Чёрт.» — сразу же ускорила шаг, что больно отозвалась в ногах. Возглас повторился, но я старалась не оборачиваться. Вся сжалась, сделала вид, что не слышу. — Hai bisogno di aiuto? Теперь я осознаю, что это мужской голос. Сердце бьётся в горле, рука сжимает сумку — единственное, что осталось у меня. Я готова бросаться туфлями в первого встречного. Но услышала шаги рядом с собой. — Уйди. — грозно фыркнула я, не оборачиваясь. — Я злая, могу и убить. — Attendere, prego. — молодой, низкий голос почти над моим ухом. Я вижу ступеньки, сворачиваю к ним, пресекая всяческий контакт. — Отвали от меня, говорю. — дополняю, когда вновь слышу присутствие. — Уйди, Христа ради. — Che ti è successo? — продолжает донимать тип. Я махнула в его сторону туфлями. — Ступай отсюда, денег не дам. Мне самой не на что жить. Скоро вместе будем воровать. — Stai bene? Мне показалось, что этот товарищ произнёс моё имя. Но оборачиваться не собираюсь. — Stai attento! Нет, он точно сказал форму моего имени! Откуда этот эмигрант меня знает? Неужели данные разлетелись настолько? Я уже хочу обернуться, чтобы отвесить ему пощёчину за наглость, но тут же поскальзываюсь на ступеньках. Стараюсь ухватиться, но кроме воздуха не на что. В поле зрения мелькнула мужская рука, пытаясь остановить моё падение, но тщетно. Я качусь по ступенькам, мир вертится перед глазами, а последняя надежда меркнет вместе с сознанием.