Il mio sogno cupo / Мой мрачный сон

После обессиленного падения на подушку я долго пыталась уснуть. Тревожные воспоминания заставляли ворочаться. Я одномоментно боролась с жаром и холодом, то укутываясь, то убирая одеяло. Следом начала болеть голова, и я невольно сравнивала состояние с похмельем, хотя к алкоголю даже не притрагивалась. Одно видение сменялось другим, более душным и мрачным. Я не находила места в своём теле, доходило даже до сдирания кожи с шеи. Наконец, блаженная спокойная темнота окутала меня. Снова раскованные движения, свободное дыхание и возможность передвигаться. Тёмный лес, в котором гниением пахло абсолютно от всего, и чьи еловые ветви отбрасывали полосатые тигровые тени на  покров высохших игл. Заправляя назад сырые волосы, то и дело натыкалась на непонятные детали в виде небольших еловых шишек и прочего мусора. Пока дано что-то чувствовать, я просматривала площадь леса как можно тщательнее. Искала неизвестную мне вещь. Наверное, выход. Прошагав примерно милю, наткнулась на небольшой просвет. Солнечный луч прожигал. Не остановившись на этом, я раздвинула, приложив все силы, колючие ветви. Меня словно прорезали. Не ожидая такого, я грохнулась прямо на ноющие от ходьбы колени. Встала, отряхивая позеленевшие от сока травы ноги. Подняла тяжёлую голову. В свете, таком ядовитом и прожигающем, увидела его. Итан стоял неустойчиво. Уставший, высохший и страдающий. Не знаю, как в принципе держался. Я заметила его внезапно появившуюся худобу. Настолько выраженную, что щёки провалились. Потом и до последнего не узнавала. Сделанный мною шаг оборвался. Поскользнувшись на чём-то, грохнулась, соприкоснулась с промёрзлой землёй. Такой исход показался слишком нелепым и гадким, потому я решила встать как можно быстрее. Подняла глаза, а там уже никого не было. Я хотела встряхнуться, но проведя рукой по чему-то белому и бесформенному на теле, обнаружила бардовый след, тянувшийся за ладонью. Провела ещё раз, платье окрасилось сильнее. Осмотрела руки: все измазаны кровью. Казалось, она очень тёмная и густая. Вскинула глаза, проверяя, следит ли кто-то за мной. Казалось, что действительно совершила преступление и теперь стыжусь. Сдавленно выдохнула. Опять повеяло гнилью и холодом. Истерично заметалась по обычному лугу, потерявшись окончательно. Испачканные ладони обращены к небу. Увлёкшись поиском жертвы, вновь споткнулась и упала. Третий раз. Но это было самое жуткое падение. Я зацепилась за человека. Чуть тёплая плоть. Я отскочила от тела, встала на ноги. Чуть наклонилась. Внутри всё замерло, когда узнала в обескровленном лице Итана. Больше не хотелось вдаваться в подробности. Яростно разгоняя сон, проснулась. Казалось, не дышала всё сновидение. Потому заглотнула целую порцию. Голова тяжелела с пробуждением. Конечности мёрзли. Першило горло. «Чёрт, да я простыла…» — приложила руку ко лбу. — «Ага. Вот и температура.» Глянула в телефон. Девять утра. В доме тихо, мама не пришла. Зато шесть пропущенных. Но не от неё. Неопознанный номер. Я непонимающе сдвинула брови, отложила мобильный. Положила голову на руки. Телефон зазвонил. Опять высветился этот непонятный номер. «Неужто мама свой потеряла» — всплыла у меня мысль. В голове сплошной туман, потому других мыслей не нашлось. Взялась за телефон, прорычала охрипшим голосом: — Алло. — Тея, доброе утро… Я… Не разбудил? Задумалась, сузив глаза. Помолчав, переспросила: — Итан, ты что ли? — Это я, я. Ты так долго не отвечала, ночью не стал звонить. — Ох… — я шмыгнула носом. — Привет. Заболела я. Ох… Вспоминая состав своей пустой аптечки, я устало потёрла высохшие глаза. — Мне и лечиться нечем. Короче, я не боец. Вновь упав на подушки, тяжело вздохнула. Сил совсем не было. — Стой, заболела? Температура есть? — Есть, конечно. Меня размазало прямо. — Кошмар. Ну вот в чём необходимость была под проливным дождём шагать? Безответственность. — Да знаю я. — Ты ещё и полуголая вчера проходила. Вот результат твоей легкомысленности. — О, это ещё не весь результат. — В… Смысле? — А вот потом узнаешь. Ладно, я продолжу своё гниение в… — Нет, погоди. Я тебе сейчас всё закажу. — Чего? Не надо. У тебя и нашей валюты нет, на какие гроши? — Андрей закажет, я ему отдам потом. — Ой! — скривилась я, махнула рукой. — Ничего мне от этого… Человека морально опущенного неохота. Лучше помру уж. — Глупости какие. Скажи адрес лучше, я что-нибудь придумаю. — Придумает он. Занимайтесь своими делами, я полежу чуток. — Дома есть кто-то? — Не-а. Я в гордом одиночестве. «Так, он же не понимает наших выражений даже в переводе, когда я перестану их употреблять?» — Если ты настолько принципиальная, хотя, не понимаю, к чему такое поведение здесь, я поменяю евро на рубли. Не поленюсь и поменяю. — Ага. Герой нашего времени. — Не язви. Пожалуйста. — меня рассмешило мягкое добавление. — Скинь адрес. Только потом будь готова к приходу курьера. Я тебе поесть ещё закажу. — Нет, так не пойдёт. Ничего больше не надо. Я с тобой не расплачусь потом. — Не волнуйся. Мне от тебя деньги не важны фактически. — Так, хватит. Неправильно это всё. Я прикусила щёку, затрясла ногой, задумываясь. Взгляд упал на коробочку с письменного стола. — Смотри… Я сейчас тебе лирику свою продам. — Тай. — Слушай! Переведу и продам. — Говорю же тебе, для… — Всё, можешь заказывать что угодно душе твоей, откуп я нашла. Спасибо, пока. Сбросив звонок и последующие вопросы, я встала, покачиваясь, на ноги. Взяла коробку. Там валялось бесчисленное множество листов со стихами на самые разные темы. Дрожащими пальцами я перебирала самые разные по цветам и размерам клочки бумаги, припоминая обстановку и помыслы. Где-то освещается красота природы и места, которых я сроду не видела, а в другой части совершенно незнакомые мне события. Где-то наивные, совсем детские рукописи, когда даже почерк неровный, а где-то совсем недавние. Я тихо рассмеялась, понимая, что вновь смогу погрузиться в приятное дело. Укутываясь в тонкий клетчатый плед, старалась как можно лучше закрыть именно плечи. На мне не самая тёплая чёрная старая майка и непонятные шорты. Видимо, натянула перед сном то, что попалось под руку. Так я и просидела около часа. Потом дыхание совсем ухудшилось, уши заложило, а сознание притупилось. И мои посиделки превратились в потирание лица и шеи. Захотелось спать, но глаза не закрывались. Какой-то ужас, а не состояние. Пробудил звонок. Обещанный курьер пришёл. Благодарность разлилась по рёбрам приятным теплом. Но как только я встала с дивана, закружилась голова. В глазах потемнело. Расставив руки в стороны, я стала ожидать нормализации. Кровь билась в ушах. Повторный звонок в дверь заставил подбежать к выходу, попутно приглаживая растрепавшиеся волосы. Ещё один звонок. Хватаясь за ручку двери, вскрикнула: — Иду!.. — после чего сразу закашлялась, постучала по груди. В открытую дверь влетел холодный поток. Я подняла уставший взгляд. Удивлённо вскинула брови: — Вот это ты, конечно, марш-бросок сделал. Итан, обвешанный пакетами, смущённо улыбнулся. — Не так я ожидала встретить гостя. Но да ладно, проходи, милости просим. Кстати, не обязательно было спускать деньги на тятюшки. Мог бы просто сказать. — Ты же знаешь, что я тут только для помощи. — он поднял свои глубокие глаза, на что я отвела взгляд. — Не знаю. Ладно, проходи. Тот едва слышно цокнул, аккуратно поставил свои начищенные ботинки. — О, кстати, я тебе сейчас кофту твою выдам. — Лучше себе оставь. Ходишь, больная, так ещё и неведомо в чём. — Не начинай со своими нравоучениями, бесят они. — А по-другому как? Стоит только отвернуться, ты себя запустишь. Я запаниковала, ощутив прилив жара и холода одновременно. Опёрлась на косяк в попытке отдышаться и успокоиться. — А ещё… — Итан что-то заподозрил. Тихо подошёл со спины, положил руку на плечо. — Душно? Я выставила ладонь, покачала головой. — Сейчас, всё будет нормально. — выдавила я. — Приляг. Лучше перестраховаться. — Да сейчас, устаканюсь. Сделала шаг. Ноги едва слушались. В итоге из-под них ушла земля. Подкосившись, случайно уцепилась за шею Итана. Он, словно готовый к такому, подхватил. Кожа болезненно отозвалась на это. — Осторожно, давай, ложись. — юноша добродушно подвёл к дивану, уложил. Я устало вздохнула, стыдливо вытирая глаза. — Я сейчас вырублюсь… — Не противься тогда. Если требуется сон — не надо. Послушавшись, закрыла глаза. Сейчас я поняла, насколько напряжены мышцы.