- Ты что Рапунцель?

Голова трещала. Ноги бежали. Мозг Годжо пытался придумать хоть ещё одно маленькое оправдание по поводу своего опоздания на работу, пока Нанами его не придушил собственными руками через телефон, звоня уже шестой раз. Погода была подстать замечательная. Сильный ливень и капли воды, которые так и хотели убить парня, всякий раз когда он подскальзывался. Белые волосы уже давно были похожи на сосульки, а он сам был больше похож на огромного, высокого тролля. Но чертовски красивого. Прозвенев колокольчиками, которые висели на двери, он не только успел зайти на порог, но и ещё поймать самый убивающий взгляд на свете, не работающий на нём уже очень долгие годы. — Время видел? — голос Нанами пугал, но не настолько чтоб бежать к маме под юбку. — Я немного запутался, когда… — пытался придумать себе хоть малейшее оправдание Годжо, но по-моему ему и не бывать, потому что добрый дяденька Нанами Кенто махнул на него рукой и удалился обратно на второй этаж. А рукой махнул то реально. Хмыкнув, парень быстро накинул рабочую униформу, нацепил бейджик на сухую чёрную футболку и сверху аккуратно в зеркале поправил волосы, напялив кепку. Он до сих пор не мог понять в чём прикол такого прикида, но раз умник с очками так того хотел, то пожалуйста. Желание начальника превыше всего. Часики тикают. Годы идут, а Годжо до сих пор гадает зачем вдруг Нанами понадобилось открыть книжный магазин. Семьи у него не было, ровно как и у Годжо, поскольку оба выросли в детском доме. Вроде как и единственным другом ему является. И то парень в этом не слишком уверен. Только лишь в один из дней, когда он работал, решил спросить у «начальника» почему тот не найдёт кого-нибудь ещё, чтобы не справляться с этой работой вдвоём. В ответ Сатору получил гнетущую атмосферу, чёткое и ясное «мы и сами справимся» и ровным счётом больше ничего. После этого он может только создавать гипотезы, опровергать их, либо же не думать об этом вовсе. Ибо гадать, что творится в голове у самого Кенто будет ровняться к пожизненному мазохизму, чем Годжо переодически страдает. Скука смертная стояла в магазине, и поэтому пришлось перебрать новую коробку, которую Годжо хотел оставить на потом. А как известно «на потом» было созвучно с «я не буду тебя трогать ещё целый месяц», так что в ежедневнике теперь можно было похвастаться хоть каким-то полезным делом. Подобрав наушники со стола, Сатору обратил свой взор на улицу. Через маленькие динамики тихо играла группа «Pierce The Veil» и сложив ногу на ногу на столе, он старался расслабиться и понять, чем себя занять в свой ближайший выходной. За окном стояла всё та же пустая улица, сопровождающаяся дождём и сильным ветром, и машины, катающиеся туда обратно, еле крутящие своими колёсиками. И кошечка, прибившаяся прямо возле витрины. В этот момент сердце у паренька резко сжалось, Годжо не сдержался и выбежал на улицу, вычеркнув все недавно созданные планы. Внутри у парня возникли противоречивые чувства. С одной стороны был страшный и пугающий друг и дядька в одном флаконе, Нанами Кенто, который выгонит тут же как только увидит это чудо природы. Можно было бы сказать так про Годжо, но в данном случае этот титул заняла сейчас некая более маленькая персона. С другой совершенно невинный чёрненький пушистый комочек, жаждущий помощи. Сам котёнок весь дрожал, даже не пищал и не мяукал. Видимо, сил у бедолаги совсем не было. Годжо осмотрел этого милого чертёнка внимательнее и понял, что у него не было хвостика. Вероятность, что он дрался, была мала. Скорее всего подростки издевались над ним, а потом как плешивую игрушку просто выкинули. Мир обошёлся жестоко даже с маленьким котёнком, что уж говорить о прошлых детях вроде Годжо и Нанами. И после увиденного, Сатору было уже искренне посрать, что скажет его друг-начальник, и занёс малыша в магазин. Как говорится, на свой страх и риск. Конечно же, Нанами, как будто почувствовал это пришествие и решил выйти в свет, не оставив чёрного малыша и более большого, но только белого малыша без внимания. — Чё в этот раз подобрал? — безэмоционально, ровно как и всегда, но с небольшой тревогой в голосе произнёс друг. Нанами подошёл чуть поближе, чтобы осмотреть то, что тихонечко сидело в руках этого громилы. — По-моему медведя, — немного задумавшись, как будто ещё не определившись, что за животное упало ему с небес, произнёс Годжо. Состроил гримасу самого настоящего дурочка. Хотя Нанами считал, что это его пожизненная физиономия, поэтому и создавать даже ничего не пришлось. — Медведь говоришь… — перебирая себе малыша на руки, произнёс очкарик. — Лечиться будем Бир? Годжо хрюкнул, как самая настоящая свинья от смеха, потому что создавалось ощущение, что его другу следовало подарить небольшой сертификат на обучение английского языка. Нанами решил не обращать на это внимание, но смех Годжо пытался сдерживать, как мог. — Бир? Как пиво что ли? — с огромным недоумение спросил Годжо, выливая огромный ор ржача на друга, что тот в свою очередь покраснел, словно чёрт. — Отъебись вообще. Ты нашёл, а я рассхлёбываю, — Нанами схватил куртку, осмотрел улицу, оценил всю мощь матери природы, но всё равно решился пойти до ветеринарки. — Нихрена себе. Удивляюсь, что удивительный человек, удивлять не перестаёт, — Нанами показал средней палец левой рукой и ушёл, оставляя Годжо тусить одного в одиночестве. Впрочем как это было всегда, ему не привыкать. И Нанами исчез на долгий час, который был целой вечностью для белобрысого парнишки. Он успел и книги все заново перебрать, и пыль протереть. Даже чуть не вымыл полы! Великий был бы подвиг, но увы, от этого его уберегла дикая, ничем непробиваемая, лень. Ещё один час Годжо провёл в глубоких размышлениях о том, что ему заказать. Точнее заказать и ему, и Нанами, потому что это булочка с лицом камня может обидеться, если про неё забудут. Потратить целый час в размышлениях о еде? Да как два пальца об асфальт обоссать. Годжо не понял почему об асфальт и почему именно обоссать. Попытался в этом разобраться, но было поздно, в здание зашла мафиози. По крайней мере Годжо так думал. О еде можно было теперь забыть. Колокольчики прозвенели, сообщая о новых «гостях» в супер чёрных костюмах, в супер дорогих ботинках, точнее туфлях. Дороже, чем все эти книги вместе взятые. И конечно же идеально зализанные волосы назад. Куда же без этого. Богатеи. На них весь мир и держится. Годжо на мгновение показалось, что этот магазин старинных книжонок принадлежит не его дружку, а этому дядьке в костюме. Ещё и такой странный. Мужичок искал книгу среди детского отдела, видимо перепутов его с всё для бизнеса. Чёрт его знает, конечно. Не то чтобы магазин был слишком маленький, но выбор позволял найти что-нибудь достойное, в особенности для таких бугарей, как они. Хотя по ним не скажешь, что любят читать по вечерам за чашечкой тёплого чая. Сатору, немного растерявшись, поздно очнулся от шока, охватившего его и спокойно, с небольшим опозданием поздоровался с покупателями: — Добрый вечер, господин. Если вам потребуется помощь, обращайтесь, — в ответ на это он не получил ни привет, ни здрасьте, ни до свидания. Всё как полагается маминькому сосынку. Изнутри парня всего аж выворачивало от пафоса и едкого спиртового одеколона. Годжо в какую-то секунду понял, что без дяденьки Нанами было страшно. И вообще до звезды, что тот лишь на год его старше, а он сам в принципе выглядел, как борец, долгое время занимавшийся боксом. Но чувак, который поднёс на кассу детские сказки, во-первых, не внушал никакого доверия, во-вторых, сеял ужас в печёнках, хотя она была одна в теле каждого, в-третьих, просто мог ушатать тем человеком сзади него, который его по-видимому охранял. Всего лишь по одному щелчку пальцев! Самое ужасное, что пока парень пробивал товар, этот человек в чёрном костюме очень долго на него смотрел. Казалось, что слишком долго. Настолько, что во лбу образовалась дырка. В какой-то момент Годжо был благодарен дурацкой униформе, придуманной Кенто. Благодаря кепке и слегка отросшим волосам можно было спасти своё лицо и сюда по нынешней сложившейся картине ещё и жизнь. Даже после покупки этот парень с длинными волосами заставил несколько раз ещё внимательно подумать о её смысле, пока она была. Его взгляд льва хватал и давил, пока жертва не успевала осознавать, что происходит. Из-за длинных локонов Годжо частично смог себя защитил. По его глазам наверняка можно было прочитать заячьи испуг и недоумение. А незнакомец же ушёл, оставив после себя шлейф убийцы, мафии, который ещё вернётся. Жопа белобрысика это чувствовала, и вероятность того, что это могли быть обычные глисты откладывалась в долгий ящик. Оставшееся время до закрытия Годжо всё же решился на помывку пола, потому что сердце скакало внутри, как сумасшедший в камере психбольницы. Он подумал, а если это последнее полезное дело, которое может оставить после себя? Да, всего лишь навсего помыть полы, ну и что с того. Что если этот чёрт зализанный уже выяснил, где Годжо живёт, чем занимается, может он собирается его убить? Каким образом, спросите вы? А вы не спрашивайте, тут и так всё очевидно, по одному лишь неуверенному запаху. В голове происходила сортировка данных — тоесть всех возможных косяков за день. На ум приходил лишь: злой Нанами, брошенный котёнок, вдобавок местный педофил, который был неизвестен никому. Он заставили Годжо слегка понервничать настолько, что парень обливался холодным потом. Преувеличение не больше, но что-то было в этом человеке… Невероятно чёрные волосы, словно сделанные из шёлка манили и отталкивали. Костюм, на котором невозможно заметить ни единой ниточки. Туфли вычищеннык до блеска. И одна лишь деталь не укладывалась — детские сказки. Неужели у такого молодого богатея уже есть ребёнок? «Точно педофил. Не иначе. Жопой чую.» — выдвигал гипотезу Годжо. В этот момент зашёл Нанами. Без котёнка. С ошарашеными глазами. Снял очки, протёр их, будто ему почудилось, что сам Сатору только что на его глазах моет полы, будто явление Христа народу в чистом виде. Во всех смыслах данного слова. Чище некуда. Явление, которое заставит повергнуть в шок любого. — Фу, брось каку, — проговорил Нанами, переворачивая табличку на «closed», не стараясь отобрать швабру у друга. — Нанами, кажется меня убьют, — немного накрученный, слегка нафантазировавший, Годжо произнёс свои слова. Да так тихо, как будто их могли услышать. — О, наконец-то на это кто-то решится, кроме меня, — он оглядел внимательно своего друга, двинул губами вверх, показывая свою ухмылочку, оставив Годжо со шваброй охреневать от его слов. — Козёл, лучше бы английский выучил, чем искал сообщников. А я вот знал, что умру от твоих рук, так и знал. — Да харэ а, нафиг ты кому-то сдался, — с раздражением начал Нанами. — Я просто готов звать этого человека хоть каждый божий день, который тебя так сильно напугал и держит в страхе. Зато моей радости нет предела, с этих пор полы будут блестеть, — и указывая на дальний уголок под шкафами с книгами Нанами добавил, — ты забыл воон там протереть. Годжо, конечно, подчеркнул этот момент, что Нанами был пугающий, но не настолько как тот посетитель сегодня. Скорее «начальник» был слегка таким же унылым, как и до этого. И парня это особо не напрягало. Спустя десять минут белобрысик немного подуспокоившись и выпустив пар, собрался домой: снял эту всеми богами ужасную кепку, с помощью которой он сегодня «спася» и переоделся в футболку, всем показывающую великолепное пятно от острого соуса. На последок решил спросить у Нанами, как котёнок, которого он нашёл около магазина. Понял, что волноваться не о чем, и направился по старой дороге к себе в маленькую, но достаточно уютную квартирку. Пока шёл своими двумя под тёмным небом, которое веяло чем-то неизведанным и загадочным, неловко размышлял о детстве. То и дело немного ухмыляясь, вспоминая о косячнике Нанами, у которого всё вечно валится из рук, то о себе любимом. Вспоминал, что конкретных звиздюлей он получал только от своей воспитательницы за несчитанные количествы сбеганий или за грубые матерные слова. Было страшно, конечно, но адреналин в те годы так и заставлял вытворять что-нибудь новенькое и неприемлемое. Года идут, а нихрена не изменилось. Разве что Годжо стал более спокойным и покорным после выпуска. Сейчас всё было замечательно и лучше некуда. А как известно всё хорошее порождает со временем самое плохое, поэтому тут нужно лишь выжидать и накапливать силы. Ждать войны и быть готовым к ней, потому что для Сатору и Нанами вся жизнь была борьбой, которую они обхитрили и теперь находятся хоть и в небольшом, но всё же выигрыше. Чего стоит только открыть свой бизнес, не имея практически ничего, поэтому самое тяжёлое было позади. Так Сатору Годжо казалось… Возможно, в ближайшем будущем настанут новые, тяжёлые времена. — Поживём, увидим, — шагая по улочкам, ухмылялся он. — Поживём, увидим…