Новый способ

— Малыш, я, конечно, понимаю, что мы давно не оставались наедине, но тереться об меня своим возбуждением прямо на съёмке — это уже перебор. — А обижаться на меня уже месяц за тот трюк с Чонгуком — это по-твоему не перебор? — моментально взрывается младший, потому что его уже порядком достал и игнор его парня, и то, что он буквально всё для Мина готов сделать, а тот вообще никак не реагирует и на уступки не идёт. Ещё и эта съёмка, где им нужно всей толпой на полу лежать, а их с Юнги, как назло, и рядом положили. Чимин и так с трудом держался всё это время, а тут его любимого и одели в его вкусе, и секса у них давно не было, вот оно само как-то и получилось. А что оставалось делать младшему, не светить же своим бугорком выпирающим перед всеми, вот он и нашёл решение. Да, возможно, глупо, да, безоговорочно неуместно, но лучше его мозг на тот момент идей не выдал. И теперь мы пришли к тому, что они сейчас стоят в студии Мина, куда тот мигом затащил вокалиста во время первого перерыва. Чимин и так по коридору с большим смущением шёл, ведь ему пришлось буквально по пятам за старшим идти, чтобы не опозориться перед людьми в коридоре.       Юн устало вздыхает, в мыслях даже немного радуясь, ведь именно он — причина подобной реакции и подобного поведения младшего. А Чим сейчас будто ещё масла в огонь подливает — смотрит так, оленьими глазками с мольбой и неким отчаянием.       Но делать с этим определённо что-то надо, потому что вернуться так Чимин явно не может. И Юнги уже знает, что…       Он подходит к двери, блокируя замок, чтобы больше никто не смог войти, а после возвращается к младшему, который всё также стоит перед ним полностью открытый, такой беззащитный немного, ничего не понимающий, оперевшись немного на рабочий стол рэпера, наблюдая внимательно за его движениями и ожидая его дальнейших действий.       Юнги подходит вплотную, смотря прямо в глаза младшему чуть сверху, аккуратно кладёт свою руку на его тонкую талию. Слишком по-собственнически. Чимин слегка вздрагивает, но тут же успокаивается, расслабляется и ждёт дальнейшего развития событий. Мин смотрит в упор, начиная двигать своей рукой, ведёт ею чуть ниже до поясницы, продолжая своё движение, опускает свою руку на упругие ягодицы, слегка сжимая их, слышит томный выдох младшего, продолжая свои движения, но при этом не произнося ни слова. Юн опускается на колени перед вокалистом, нежными движениями переводя свою руку с задней части тела Пака на переднюю, сначала практически неощутимо поглаживая в районе ширинки, обводя выделяющийся бугорок, изредка задевая его. Чимин в недоумении направляет свой взгляд на хёна, теперь он смотрит сверху, они поменялись ролями, обычно старший предпочитал взгляд вокалиста снизу вверх. Но не сейчас.       Тем временем Мин продолжает свои движения, поглаживая уже член младшего, начиная расстёгивать его штаны, снимая их сразу же до колен, поступая также с бельём. Юн берёт горячий орган Чимина в свою большую руку, начиная медленно поглаживать его, вызывая явно приятные ощущения, о чём он может судить по лицу младшего. Он ведёт рукой вниз, затем вверх и снова вниз. Чимин сжимает пальцы вокруг края стола, напрягается всем своим телом, отдаваясь ощущениям, но глаза пока не закрывая. Мин проводит рукой ещё несколько раз, ускоряя свой темп, иногда сжимая чуть сильнее у основания, даря ещё более приятные ощущения. Он смотрит на свои действия, на реакцию младшего на происходящее и ухмыляется довольно. Чимин сейчас в его власти, полностью подчиняется ему, если можно так сказать, и всё это не смотря на то, что сейчас старший снизу.       Мин долго не тянет, малыша своего сильно не мучает, да и времени у них на это сейчас нет. Он подаётся вперёд, вбирая сначала головку члена в свой горячий рот, что сейчас явно контрастировал с температурой в студии. Чимин ахает от неожиданно накрывшего удовольствия, сильнее вцепляясь руками в стол, пытаясь удержаться на ногах, что не так легко становится с каждой проходящей минутой. Юнги обводит головку язычком, несколько раз, повторяя своё движение до тех пор, пока не слышит негромкий стон сверху, который становится для него своеобразным сигналом, что младшему очень нравится, что он может продолжать. И теперь рэпер насаживается на орган младшего глубже, постепенно пытаясь вобрать его целиком. Чимин уже стонет, не в силах сдерживать себя, одну руку ко рту своему поднося, прикрывая, ведь нельзя, чтобы их кто-то услышал. Он голос свой ладонью пытается приглушить, всё ещё стараясь удержать собственное тело и не рухнуть позорно на пол от получаемого удовольствия. Юнги же тем временем почти полностью вобрал его член, не останавливаясь и на этом. Он тянется ещё ближе к телу младшего, на что Пак не выдерживает, убирая свою вторую руку от стола, всё ещё пытаясь другой рукой заглушить собственные стоны, и переводит её за голову старшего, зарываясь пальцами в его волосы, тут же надавливая, заставляя хёна полностью насадиться на его орган, от чего слишком громкий стон вырывается из ротика младшего, а глаза сами собой закатываются. Юн от неожиданности теряется немного, сразу же собирая мысли воедино, расслабляя горло, давая младшему насладиться моментом.       Их прерывает и немного отрезвляет неожиданный стук в дверь. Настойчивый, непрекращающийся, повторяющийся несколько раз. Видимо, их уже потеряли и кто-то отправился на поиски двоих участников. — Юнги, Чимин, вы там? — голос явно принадлежит Джуну.       Мин бы ответил ему сейчас, придумал бы какое-то оправдание и добавил, что они выйдут минут через десять, сразу же извинившись за задержку остальных. Он бы сделал всё это, если бы не одно но. Сейчас он полностью насажен на член младшего, тот его и отпускать не желает, продолжая вдалбливаться в его рот. В голове младшего сейчас будто война. Их почти что спалили, почти что застукали, непонятно ещё, слышал ли Джун его недавний стон. Сейчас нужно придумать бы что-то, любую отговорку, с этим бы с лёгкостью справился старший, но его рот буквально занят сейчас кое-чем поважнее, поэтому Чим собирает остатки разума воедино, чуть прочищает горло, переставая насаживать Мина на свой член, и произносит громко: — Да, Намджун-хён, мы оба тут. Мы скоро придём, минут через десять примерно, Юнги-хёну стало не очень хорошо. Извинись за нас и за задержку, пожалуйста!       Всё. Буквально всё, что сейчас может выдать и мозг, и организм Чимина. И он сейчас искренне рад, что смог всё это сказать и не сорваться нигде. Да, но радовался он не очень долго, потому что Намджун задаёт ещё один вопрос, ведь волнуется, а Юнги снизу решил поиграться на его нервах, выпуская его член из собственного рта, проводя пару раз рукой и вновь вбирая его сразу же до конца. — У вас точно всё хорошо? Может, врача позвать?       Да, позвать, желательно Паку, ведь тот сейчас не выдержит уже от контрастов, от ситуации, от адреналина, что сейчас по телу в крови пульсирует, сердце бешено биться заставляя, а голову кружится, создавая такое состояние, в котором парень без поддержки Мина и стоять то не особо может. Ещё и хён явно не помогает, потому что Пак чувствует, как член в стенку горла упирается, а старший сейчас негромко, так чтобы за дверью слышно не было, мычит пуская вибрацию, которая новой волной ощущений отдаётся, от чего Чим не выдерживает и стонет, совсем забывая о другом хёне, что сейчас всё также за дверью стоит, и о многом, на самом-то деле, забывая.       Мин, довольный такой реакцией, член изо рта своего выпускает с приглушённым, но всё же характерным хлюпаньем, чуть горло прочищая и всё-таки отвечая Джуну, ведь тот до сих пор ждёт. — Джун, всё нормально. Мы скоро придём, — Ким верит и уходит, мысленно ругая парней и, кажется, начиная догадываться, чем они там занимались. Но, если честно, не его это дело, лишь бы работе не мешало, поэтому он возвращается на съёмочную площадку, извиняется за парней и уходит в свои мысли.       Юнги ухмыляется довольно, словно кот, победно смотря на теряющегося сейчас младшего, который от стыда готов буквально под землю провалиться. Это было бы намного лучше, чем идти сейчас в таком состоянии, после всего произошедшего в этой комнате. — Не переживай, малыш. Джун даже если что-то слышал и что-то понял, всё-равно никому ничего не расскажет. — А если… — Нет, — прерывает немного резко Мин. — Никаких если, всё будет хорошо, а сейчас нужно закончить начатое.       Произносит композитор, вновь кладя свои руки на шикарные бёдра, проводя своей рукой снизу вверх, приближаясь к паху, даря вновь приятные ощущения, возвращая настрой. Чимин вновь за стол хватается, не в силах больше на ногах самостоятельно держаться. Мин свои руки на ягодицы перекладывает, придерживая тем самым младшего. Пак млеет, расслабляется моментально, вновь контраст от прохладного в помещении воздуха и тёплого рта ощущает, чувствуя, как наслаждение вновь приятной негой по всему организму растекается, как и мозг его сейчас тоже растекается, когда к своим движениям Мин добавляет поглаживание дырочки младшего. Чим в мыслях, точнее в том, что сейчас от них осталось, ловит себя на том, что не будет же хён до конца сейчас доходить, времени-то у них не особо. И он прав, Юнги лишь приятные ощущения усиливает, вновь насаживаясь на член, когда Пак вновь не выдерживает и в очередное такое движение, хватает старшего за волосы несильно и насаживает на свой орган максимально, без предупреждения, не давая отстраниться, не выдерживая и изливаясь внутрь. Чимин дышит загнанно, через раз, пытаясь прийти в себя, замечая, что всё ещё держит старшего, тут же отпуская его, на что тот выпускает орган изо рта, закашливаясь немного. Младший к нему рядом на колени сразу же падает, волнуясь за хёна, извиняясь за своё такое поведение, за то, что без предупреждения позволил себе такую дерзость. Юн не ругается, не обижается, лишь смотрит на парня своего счастливо, спрашивая лишь одно: — Понравилось?       Чимин отвечает застенчивое «Угу» и бросается с обнимашками на любимого.       Конечно, ссориться и обижаться они будут ещё не раз, ведь они тоже простые люди, которые учатся на своих ошибках, зато теперь у них есть новый способ примирения.