Вампирка-лесбиянка и жертва

      На велосипеде от моего дома до старого городского парка – не больше пятнадцати минут. Хорошее место, людей там ходит мало, так что я периодически езжу туда, когда мне нужно побыть одной. Конечно, мои знакомые говорят, что мне не стоит ездить туда одной, особенно когда начинает темнеть, но они просто не могут понять, как для меня важно иногда побыть в одиночестве. Да и за последние пять лет лично со мной ничего плохого там не произошло.       Я остановила велосипед перед последним отрезком пути до парка – длинной дорогой, идущей под уклон. В теплое время года мне нравится съезжать тут вниз, но сейчас, в последний день октября, мне надо было морально подготовится к ледяному ветру, что будет дуть мне в лицо на протяжении всего спуска.       Последний день октября. Хэллоуин. Точно.       Я вспомнила об этом, когда увидела три смеющиеся фигуры в черных одеждах, прошествовавших мимо меня в направлении парка. С бледным гримом на лицах, они представляли собой полную противоположность меня, ведь моё лицо (и пальцы на руках, сжимающие руль) сейчас покраснели от холода.       Хэллоуин был не очень-то хорошей новостью, так как это означало что в парке полно людей. Собственно, это единственный день в году, когда широкая общественность вообще вспоминает об этом месте. Видимо, его запущенность и мрачность, обычно отпугивающие их, в ночь ужасов наоборот кажутся привлекательными, поэтому здесь и устраивают хэллоуиновские празднования. Короче говоря, мне сегодня не повезло.       Ехать в какое-то другое место было уже поздно, и я решила всё-таки не менять планы. Парк большой, даже огромный, а люди будут развлекаться на довольно-таки ограниченной территории, так что найти тихое место где-то в глубине у меня получится.       Решив так, я понеслась вниз и вскоре оказалась у арки центральных ворот, над которыми был натянут баннер с тыквами и прочими хэллоуинскими символами. Под аркой людьми всё просто кишело, а дальше, на центральной аллее парка, их было ещё больше. Поняв, что на велосипеде мне дальше не проехать, я повернула налево.       Слева от арки была стоянка для машин. Она, конечно же, была заполнена, причём значительную её часть сейчас занимала группа байкеров, паркующая свои мотоциклы. Неподалёку была и велосипедная парковка, к ней я и направилась.       Спешившись и пристегнув велосипед, я зашагала обратно к арке, но тут дорогу мне преградил низкорослый толстый парень в дешёвой пластиковой маске маньяка из «Крика».       – Классный велик, – произнёс он.       – Спасибо, – коротко ответила я. Его общество меня нисколько не привлекало, так что я попыталась побыстрее обойти его, но он снова встал у меня на пути.       – Любишь кататься, да? – он качнулся на каблуках. – А я бы на тебе прокатился.       – Держи в курсе, – сквозь зубы произнесла я. Хотелось, конечно, ответить грубее, но не хотелось рисковать, обижая его, чтобы в моё отсутствие он не надругался над велосипедом. Я всё же обошла его и ускорила шаг.       – Ну чё ты, – он схватил меня за локоть. – Я…       К счастью для меня, рядом появился ещё один парень, высокий и смуглый, по-видимому, друг этого.       – Извини его, он выпил больше чем нужно, – быстро произнёс он, оттаскивая того от меня. Вдвоём они направились прочь от парка. Ну и хорошо. Проводив их взглядом, я пошла дальше и влилась в толпу у арки.       Видеть парк в таком оживлённом состоянии было непривычно. Всё было ярко освещено – в честь праздника тут зажгли древние, проржавевшие фонари, обычно выключенные. Со сцены в конце аллеи доносилась музыка – местная группа играла «Девушку и Графа» Короля и Шута. Что ж, неплохой выбор для Хэллоуина.       Спрятав руки от холода в карманы куртки, я продвигалась сквозь толпу. Многие были в костюмах, причём в очень даже неплохих, у многих других были просто покрашены лица, как у тех троих. Проходящая мимо девушка в костюме ведьмы помахала мне рукой, я помахала в ответ, узнав в ней одноклассницу.       Я купила кофе в передвижном киоске и, грея руки о картонный стаканчик, остановилась немного послушать музыку. Исполнителей Короля и Шута вскоре заменила девушка, поющая незнакомую мне песню. Голос её мне не понравился, так что я ушла от сцены и свернула на одну из дорожек, идущих в сторону от главной аллеи.       Как оказалось, людей там было не меньше, они собрались поглазеть на нескольких человек с факелами, показывающих огненное шоу. Из-за людских спин видно было не много, а подходить ближе желания не было, поэтому тут я задерживаться не стала. Допив уже остывший кофе, я выкинула стакан и, мельком взглянув на часы, решила, что хватит с меня этого праздника, и что пора мне вернуться к моему изначальному плану.       И тогда передо мною появилась она.       Девушка, должно быть, моя ровесница. На голову ниже меня, худая, бледная, длинные тёмно-каштановые волосы собраны в хвост. Одета она была в чёрный брючный костюм, за спиной развевался длинный плащ, черный снаружи и красный внутри.       – Привет, – тихо произнесла она, наклонив голову. Голос немного дрожал, как будто она волновалась.       – Привет, – ответила я, разглядывая её лицо. Скулы у неё были острые, щеки немного впалые, глаза большие и серые. Её нельзя было назвать особо красивой, но мне она показалась довольно милой.       Повисла неловкая пауза.       – Ты тут одна? – всё же спросила она.       – Ага, – подтвердила я. – А ты?       – Да… Я тоже одна.       Опять повисла пауза.       – Мне нравится твой костюм, – сказала я, чтобы разогнать неловкость.       – Спасибо. Плащ я сама сшила, – она расправила его, приподнимая голову. – Я Кармилла, вампир.       – Кармилла… Знакомое имя, – я улыбнулась, вспомнив где оно встречалось мне раньше. – Это из книги про вампирку-лесбиянку, верно?       – Да, – она смущённо отвела взгляд.       Теперь всё медленно встало на свои места. Должно быть, я ей понравилась, и она просто хотела познакомиться. Так-то я не по девушкам, да и общаться с незнакомцами не очень-то люблю, но я неожиданно поняла, что меня почему-то тянет к ней и что я не хочу уходить, я хочу остаться здесь, с ней.       – Так значит ты собираешься зачаровать меня своими вампирскими чарами и забрать мою невинность? – подыграла я.       – Да… Что-то вроде того, – она улыбнулась. – И выпить твою кровь, конечно, – она показала зубы, и я увидела её острые верхние клыки.       – Ого, – я присмотрелась к ним. – Выглядят очень натурально, на самом деле.       – Ну, они ведь и должны такими быть, – в глазах у неё блеснул хитрый огонёк.       Всё-таки на настоящего кровососа она не была похожа. А всё из-за запаха. Ведь как должен пахнуть вампир? Пылью и паутиной от этих их гробов, застарелой затхлостью веков. А от неё пахло…       Я принюхалась. Да, дело было именно в этом. Меня тянуло к ней из-за её запаха. Теперь я поняла, что почуяла его ещё до того, как заметила её. Запах был необычный, и при этом очень приятный, я почувствовала, что от него у меня во рту выступила слюна. Но что это такое? Какие-то духи…?       Пытаясь понять, я сама не заметила, как наклонилась к ней, вдыхая восхитительный аромат, так что моё лицо оказалось очень близко от её.       – На нас смотрят, – взволнованно шепнула она, вернув меня в реальность. Да, со стороны это наверно выглядело как будто я собираюсь её поцеловать, и в условиях нашего общества делать это в многолюдном месте точно не стоило. Отпрянув от неё, я сбивчиво произнесла:       – Прости, я не могу себя понять… Меня к тебе сильно тянет, заворожила ты уже меня.       Плохое, очень плохое объяснение. Она ведь тоже подумала, что я хочу её поцеловать, но ведь не могу я сказать, что обнюхивала её, это было просто странно, и что целовать её я не собиралась. Хотя… Внезапно я поймала себя на мысли, что действительно не отказалась бы от поцелуя с ней.       Она снова улыбнулась:       – Да, вампирское очарование оно такое… Быстродействующее, – она мягко взяла меня за руку. Рука у неё была холодной, но всё равно не такой холодной как осенний ветер, так что прикосновение к её гладкой коже было даже приятным. – Пойдём куда-нибудь, где поспокойней?       – Да… Я знаю тут пару укромных уголков, – я осеклась. – Но Кармилла, я…       – Можно просто Мила, – да, это больше было похоже на её настоящее имя. – Веди.       И я повела её вперёд, тем путём, которым до этого сама собиралась идти       – Ты часто тут бываешь? – спросила Мила.       – Не очень, около раза в месяц приезжаю на велосипеде сюда, поездить в одиночестве. Сегодня тоже собиралась, забыла, что тут Хэллоуин… Видишь, я ведь в спортивном костюме сейчас, не в хэллоуинском.       – Можно накрасить тебе лицо, – она указала на девушку, сейчас раскрашивающую маленького мальчика – лицо белым, а нос и возле глаз чёрным, имитируя череп.       – Та к ней очередь, стоять тут…       Петляющие парковые дорожки вскоре вывели нас из-под темных деревьев на открытое пространство. Перед нами была небольшая река, протекающая через парк. Она отрезает собой ту небольшую часть парка, где находятся старые аттракционы, включать которые перестали ещё годах в девяностых, задолго до моего рождения. Делать на той стороне нечего, но перейдя через мост можно было пройти мимо аттракционов и перейти через второй мост, что было быстрее, чем обходить весь изгиб реки.       – Вампиры ведь не могут переходить через проточную воду, – напомнила мне Мила, когда мы подошли к мосту.       – Точно, как я могла забыть! – и мы пошли в обход вдоль берега. Людей здесь тоже было много, хотя и все увеселительные мероприятия были сосредоточены у главной аллеи.       – Так ты собиралась тут кататься на велосипеде сейчас, по темноте? – вернулась Мила к нашему прошлому разговору.       – Да, я всегда приезжаю, когда уже стемнеет, чтобы точно людей не было и никто не мешал.       – Понимаю, но это ведь опасно… Я слышала тут пропало несколько человек.       – Не слышала об этом. А главная опасность здесь, она вон там, – я махнула рукой в сторону ржавого колеса обозрения на другом берегу. – Туда периодически кто-то забирается, потом падает и всё, насмерть. Больше десяти трупов уже…       – Ужасно, – пробормотала Мила. – Но всё-таки ты рискуешь, а если какой-то псих на тебя нападёт? У нас это ведь часто происходит. Помнишь, того который людей на вечеринках убивал пару лет назад?       – Да, у меня в школе тоже учился один такой. Своих друзей на вписке порезал…       – Или пару дней назад, – продолжила она. – Читала в новостях про девочку которая кого-то топором убила?       – Согласна, ужас, одни психи кругом. Но когда я на велосипеде, им ведь нужно ещё меня догнать, правильно?       Мила рассмеялась и прильнула ко мне. Когда она оказалась так близко, я жадно втянула носом её запах.       Дойдя до второго моста, мы снова вступили под сень деревьев. Если главную аллею и прилегающие территории ещё как-то поддерживали в нормальном виде, то здесь всё было гораздо более запущенно. Дорожки были побитые и растрескавшиеся, усеянные опавшими листьями, которые здесь убирать никто и не собирался. Оставшиеся целыми скамейки были в плачевном состоянии, давно не крашенные и изрезанные надписями. Зато людей тут было немного, в основном тут гуляли такие же парочки, только состоящие из людей разных полов.       Будь я одна, я бы углубилась в парк ещё сильнее, но тащить с собой Милу так далеко мне показалось излишним. К тому же нам как раз попалась прилично выглядящая, незанятая скамейка.       – Останемся здесь? – предложила я.       – Да, давай.       Холодные доски прикоснулись к моим бёдрам, Мила опустилась рядом со мной. Я задумалась, зачем мы проделали весь этот путь. Чтобы поцеловаться здесь, без свидетелей? Да, теперь я точно поняла, что хочу поцелуя с ней, хочу ощутить вкус её губ, но в голове роились сомнения. Я ведь знала её всего ничего…       – Темно тут, – тихо произнесла Мила.       – Да, луна ведь тучами закрыта, – кивнула я.       – И музыка досюда совсем не доносится…       – Они наверно уже закончили играть, уже ведь поздно, – я машинально бросила взгляд на светящийся экран часов. На той руке, на которую они надеты, у меня большой шрам, по форме напоминающий полумесяц, и когда рукав куртки задрался, она увидела его:       – Такой шрам… Расскажешь откуда он у тебя?       – Упала с велосипеда неудачно, – быстро произнесла я. Вообще не люблю я про него говорить, поэтому попыталась перевести неприятную тему в флирт: – Когда только кататься училась. У меня вообще шрамов с того времени много, если я разденусь ты их все увидишь…       Мила подвинула ногу и её колено прикоснулось к моему, отчего сердце у меня заколотилось быстрее. Мысли о поцелуе теперь вытеснили все остальные, я потянулась к ней. Она поддалась мне навстречу, но вдруг отстранилась.       Из-за поворота появилась компания, занявшая соседнюю лавочку. Они переговаривались о чём-то своём и на нас внимания вроде как не обращали.       – Прости, я не могу, когда рядом есть другие люди. Я просто боюсь, понимаешь?       До сегодняшнего вечера я даже не задумывалась о том, что могу испытывать такое влечение к другой девушке, и как на это могут реагировать окружающие, а она, должно быть, должна была жить с этим всю жизнь. Я вспомнила того парня со стоянки. Столкновение с кем-то подобным ему, только с озлобленным на тебя из-за гомофобии – явно не тот опыт, который хотелось бы иметь.       – Им вроде не до нас, – неуверенно сказала я. – Да и издалека я сойду за парня… – с тех пор как я коротко постриглась меня действительно часто стали приминать за парня.       Мила улыбнулась:       – Не похожа ты на парня.       – Видимо, люди считают по-другому. Постоянно называют «молодой человек» и так далее… Надоело уже.       – Они слепы. Ты красива и на мужчину совсем не похожа, – она снова взяла меня за руку. – Но, пожалуйста, давай найдём другое место.       Я задумалась.       – Можно зайти дальше в глубь парка… Где я обычно катаюсь на велосипеде. Тут недалеко.       Мила кивнула. Мы поднялись со скамейки и пошли дальше. Скоро асфальтовые дорожки исчезли, теперь под ногами были вытоптанные людьми тропинки. Формально, территория парка уже закончилась и начинались просто дикие заросли, размером многократно превосходящие сам парк. Учитывая, что парк был по факту на краю города, мы покинули ещё и город.       Деревья тут были намного старше и больше чем в парке, их толстые тёмные стволы уходили высоко вверх, а ветки, если бы не сбросили все листья, закрывали бы целиком небо. Летом некоторые люди выбирались сюда на шашлыки, о чём свидетельствовал разбросанный в стороне от тропинки мусор, по большей части вросший в останки ещё прошлогодней листвы.       – И тут ты обычно катаешься? – спросила Мила, оглядываясь вокруг. – Жутковатое место…       Я прислушалась к лесным звукам:       – Не волнуйся, тут больше никого нет, так что никто другой тебе навредить не сможет, – успокоила я её. – Мы почти пришли.       Тропа вывела нас на достаточно большую поляну. В центре её лежало квадратом вокруг старого кострища несколько крупных брёвен. Ветвей над поляной не было, так что не будь туч, у нас был бы отличный вид на звёздное небо. Это было одно их моих любимых мест в этом лесу.       – Ну вот, теперь мы точно одни, – я отпустила руку Милы и вышла на середину поляны. – Никто нас не потревожит.       – Да… – она завертела головой, вглядываясь в окружающую темноту. – Тут довольно мило, правда.       – Ага, – я снова подошла к ней, почти вплотную. – Знаешь, а я чуть было не забыла, что ты у нас вампир. И теперь, когда мы одни, ты выпьешь мою кровь, так?       Мила улыбнулась.       – Да, именно так.       – Госпожа Кармилла, моя кровь и плоть вся в вашей власти. Прошу, испейте её! – я откинула голову, демонстрируя незащищённую шею.       Что-бы дотянутся до моего горла ей пришлось привстать на цыпочки. От прикосновения её холодных губ по всему моему телу пробежала мелкая дрожь. Бутафорские клыки мягко надавили на кожу, а потом Мила медленно пошла вверх, покрывая мою шею поцелуями.       Я наклонилась к ней, взглянула прямо в глаза. Мои руки обхватили её, заключая в объятия. Она целовала моё лицо, подбираясь к губам. Теперь, когда рядом не было других людей, чей запах, отвлекал меня от неё, её аромат просто сводил меня с ума.       Тучи разошлись и поляну осветил яркий свет полной луны.       – Ох, Мила, ты такая сладкая булочка, – прошептала я. – Жаль, что мы с тобой не встретились в другую ночь.       Я резко рванула её вверх, отрывая от земли, отчего она вскрикнула. Моё тело быстро менялось, конечности удлинялись, мышцы наполнялись силой. Никакой возможности закричать у Милы не было, настолько сильно сдавила я её в своих объятиях. Жуткий громкий хруст костей ненадолго нарушил тишину, когда я сжала её сильнее, после чего она безвольно повисла у меня в руках и затихла навечно. Я разжала объятия и её искалеченное тело с глухим стуком упало на траву.       Густая шерсть уже покрыла всё моё тело, удлинённая морда выросла на месте лица, на пальцах отросли длинные когти. Превращение завершилось. Упав на все четыре конечности, я подняла голову и протяжно завыла на луну.       Отдав дань традиции, я вернулась к трупу своей жертвы. Двумя быстрыми движениями сорвав с неё одежду, я на миг замерла, в восхищении рассматривая её тело, в лунном свете казавшимся таким идеальным, словно вырезанным из мрамора, даже несмотря на то, что изо рта у неё сочилась кровь. Живая алая кровь, не чёрная и вонючая, как у тех вампиров что попадались мне раньше.       Да, действительно жаль, что мы не встретились в другую ночь.       Я бы могла сдерживать себя ещё достаточно долго, если бы не вышла луна… И если бы не её вкуснейший запах. Истекая слюной, я раскрыла пасть и вгрызлась в её плоть.       Божественный вкус! Как и ожидалось. Я жадно разрывала её, вырывая кусок за куском, пила её сладкую кровь. Я вырвала её сердце, ещё недавно бившееся, и жадно съела его. Да, это было вкуснейшее мясо в моей жизни, никакого сравнения с наркоманами и бродягами, которых я обычно ловила здесь.       Я съела бы и её мозг, но мне не хотелось повредить её голову, которую я захотела оставить себе на память после того как спрячу её немногочисленные останки.       Вырвав и пожрав печень, я пошла ниже, желая добраться до матки, но, к удивлению, не нашла её. Зато нашла что-то другое. В когтистой лапе я сжимала нечто, похожее на желтую эластичную пирамиду с несколькими оборванными отростками. Если бы я могла сейчас внятно говорить, то я-бы удивлённо вслух спросила бы себя что это такое, но сейчас из пасти вырвалось только негромкое ворчание.       Разорвав плоть, я поняла, что в нижней части её тела нет обычных человеческих внутренностей – моему взору предстали переплетения чего-то похожего на органические цепи, запустив туда руку я вырвала оттуда оранжевый куб, на ощупь такой же как та пирамида.       Я уставилась на лицо Милы. Что она, чёрт возьми, такое?       Вдруг резкая боль в животе пронзила меня, я упала на землю, катаясь по ней и скуля. Мне никогда в жизни не было так больно, боль буквально разрывала моё тело изнутри. В припадке я разрывала на себе одежду, вырывала из себя шерсть и куски мяса, лишь бы как-то заглушить её. Но я быстро выдохлась, силы остались только на то, чтобы лежать на спине, из глотки теперь вырывались только сдавленные рыдания.       – Хорошая собачка, незачем было так шуметь.       С трудом повернув голову, я увидела Кармиллу, сидящую, прислонившись к дереву. Она была такой же, как и перед тем как начался приступ, вся изодранная моими когтями, с внутренностями и сломанными, обглоданными костями наружу. Лёгких у неё уже не было, но она говорила не открывая рта, голос звучал прямо у меня в голове:       – Я ведь не простая упыриха, девочка. Я одна из Высших… Впрочем, тебе это, наверно, ни о чём не говорит. Просто знай, сегодня меня потянуло на собачятину, так что теперь я выпью тебя изнутри. Это мой любимый способ…        Я закрыла глаза.