(Не) Верь в сказку

Пролог.

      Больно. Темно. Холодно…       Боль не просто жила во мне — она пульсировала, раскачивала каждую косточку, ввинчивалась в мышцы, заставляя зубы сжиматься до скрежета. Казалось, даже волосы горели. Попытка приподняться обернулась предательским стоном: ладони, распухшие и покрытые саднящими ссадинами, будто бы впились в раскалённый металл. В голове, обрывками, всплыла картина — тяжёлая, блестящая пряжка летит прямо в лицо. Я вскинула руки, защищаясь, и мир взорвался вспышками.       Шаг. Ещё шаг. Скрип ржавых петель двери разрезал тишину, словно нож. Щелчок выключателя — и под потолком жалко мигнула, заливая подвал тусклым, болезненным светом.       — Как ты себя чувствуешь, малышка?       Святослав. Свят. Мой муж. Тот, чьё лицо когда-то казалось мне спасением, чьи руки обещали безопасность, чьи слова звучали как обещание вечности. Теперь они пахли сталью и сыростью.       — За что, Свят? — голос сорвался, превратился в хрип, выдирался из горла, как осколок стекла.       — Может, хоть так ты поймёшь своё место. — Он говорил ровно, почти ласково, но в каждом слове звенел лёд. — Я устал повторять. Я не желаю видеть рядом с тобой других мужчин. Тебе нельзя танцевать без моего разрешения. Нельзя вести себя так, как ты вела этим вечером.       — Но это же Марк. Твой лучший друг. Мне просто было скучно, и он предложил…       Он усмехнулся. Медленно, беззвучно. Наклонился, и его тень накрыла меня целиком. Подхватил на руки — легко, будто я была пустой оболочкой, тряпичной куклой. Запах его парфюма — сандал, табак, что-то горькое и дорогое — ударил в нос, вызывая тошноту.       — Глупая, малышка. — Положил на продавленный диван в углу. Холодная кожа соприкоснулась с обивкой. — Ты так ничего и не поняла. С сегодняшнего дня этот подвал будет твоим домом.       — Ты сошёл с ума… — Шёпот вырвался сам, бессильный и жалкий.       — Не переживай. — Его пальцы коснулись моей щеки, но прикосновение было ледяным. — Как только я буду точно уверен, что ты беременна, я разрешу тебе выйти. Дом большой. Будешь гулять в саду. Дышать свежим воздухом. А когда родишь второго… вернёшься к прежней, свободной жизни. Конечно, придётся следовать правилам. Но я буду спокоен. Буду знать, что ты не подсунешь мне чужого ребёнка.       — Свят, я твоя жена. Я люблю только тебя. Ты прекрасно знаешь… до тебя у меня никого не было. Никого.       Серые глаза, ещё вчера тёплые, теперь смотрели сквозь меня. Как через стекло. Как через решётку.       — Всё меняется, Василиса. Привыкай. Завтра Марина Дмитриевна принесёт всё необходимое. Обживайся. Я приду вечером.       — Свят! — Я рванулась вверх, но тело не слушалось, предательски ныло, подкашивалось. — Не уходи… Пожалуйста…       Он уже поднимался по ступенькам. Дверь хлопнула. Замок щёлкнул. И снова — тьма. Только капли где-то в углу отсчитывали время. Я стянула с пола изорванное платье, пытаясь укрыть окоченевшие ноги, и не могла понять: в какой именно момент, в каком слове, в каком взгляде наши пути свернули в эту тёмную, безвыходную петлю?

Глава 1.

      Сессия сдана. Первый курс празднует перевод на второй. Что может быть лучше? Учитывая, какая духота стояла за окном, лучше и быть не могло.       Для нашего южного города плюс тридцать в июле — это даже прохладно. Асфальт плавился, воздух дрожал над крышами, а в голове звенела одна мысль: свобода. Поэтому, когда Темка предложил всей группе собраться на пляже и отпраздновать сдачу последнего экзамена, мы согласились не раздумывая. В этот момент казалось, что лето будет длиться вечно.       Именно поэтому я сейчас шла по набережной, и каждый шаг отдавался лёгким, почти пьянящим предвкушением. Остановившись на светофоре, я бросила взгляд в зеркальную витрину магазина. Именно сегодня я собиралась с особой тщательностью. Ведь главный красавчик и весельчак курса, тот самый Артем, должен наконец обратить на меня внимание.       Ради этого я надела этот короткий зелёный сарафан — оттенок идеально под цвет глаз, лёгкая ткань, струящаяся по бёдрам. Причудливо переплетённые босоножки на плоской подошве. Каблук? Нет, при моём росте метр семьдесят он сделал бы меня неуклюжей: Темка выше меня всего на пару сантиметров, и я не хотела выглядеть рядом с ним ходулей. Золотисто-рыжеватые волосы заплетены в толстую, тяжёлую косу — моя гордость, спускающуюся чуть ниже тех самых «вторых девяносто», о которых Настя вечно шутила. Я выглядела так, как мечтала выглядеть. Лёгкой. Заметной. Желанной.       Загорелся зелёный свет. Я сделала шаг на пешеходный переход — и мир взорвался рёвом мотора. Чёрная лакированная машина, летящая на безумной скорости, вывернула из-за поворота. Я отскочила назад, инстинктивно прикрывая лицо руками. Ветер от промелькнувшего бампера обжёг кожу, сердце колотилось где-то в горле, не давая вздохнуть. Бабушки на остановке испуганно заохали, кто-то вскрикнул. А я стояла, дрожа всем телом, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот.       — Простите. Мой водитель… я с ним обязательно разберусь, — Мужской голос прозвучал прямо за спиной. Низкий, бархатистый, с той самой интонацией, от которой мурашки бегут по коже. — Вы в порядке?       Тряхнув головой, я попыталась собраться. Повернулась.       Один взгляд — и всё, что произошло за последние пять минут, просто выветрилось из головы. Высокий. Широкоплечий. В идеально сидящем светлом костюме, расстёгнутом у ворота. Серебристо-стальные глаза, в которых, казалось, застыла сама сталь. Золотисто-русые волосы, слегка растрёпанные ветром. Он улыбнулся. И повторил, чуть тише:       — Вы в порядке?       — К-кажется, да. — Голос дрогнул. — Да, всё хорошо. Я вовремя успела отскочить. Под его пристальным, почти осязаемым взглядом я теряла нить мыслей. Казалось, он видит не просто девушку в зелёном сарафане, а что-то глубже. Что-то, что я сама ещё не успела осознать.       — Простите, пожалуйста. Мы торопились на встречу, и водитель решил проскочить на жёлтый. Думал, успеет.       — Ничего страшного, — Выдавила я, находя в себе силы улыбнуться, хотя колени всё ещё дрожали. — Я в полном порядке. Никаких претензий. Вам стоит поторопиться, если не хотите опоздать.       Внутренний голос, предательски громкий, шептал: скажи что-нибудь. Задержи его. Хотя бы на минуту.       — Святослав, — Словно прочитав мои мысли, он кивнул. Уголки его губ дрогнули.       — Очень приятно, Василиса.       — Слав, давай быстрее, иначе мы точно опоздаем, — Из машины вышел ещё один мужчина. Ровесник, но совершенно другой. Высокий, худощавый брюнет с тёмно-синими глазами и лёгкой ухмылкой. — Девушка, вы же не обидитесь на нас?       — Конечно, нет, — Я улыбнулась ему.       — Марк, а может, подвезём Василису в качестве извинений? — Свят не отрывал от меня взгляда. — Игнатьев всё равно подождёт.       — Ну что вы, не стоит, — Запротестовала я, но голос звучал неубедительно. Мне и самой не хотелось, чтобы эта встреча оборвалась здесь, на раскалённом асфальте. — Я спокойно дойду, тут совсем недалеко.       — Тем более, если недалеко, на машине это займёт минуту, — Мужчина развёл руками, но в глазах читалось ожидание. — Василиса, разрешите загладить вину.       Я не могла противиться. Ни его голосу. Ни тому, как Свят смотрел. Будто ждал.       — Тогда… я согласна.       Марк бросил быстрый взгляд на друга, но промолчал. Мы сели в салон. Прохладный воздух кондиционера обдал лицо, пахло кожей, сандалом и чем-то неуловимо дорогим. Марк уселся вперёд, рядом с водителем, и сразу обернулся:       — Ну что, Василиса, раз уж с моим другом вы познакомились, теперь моя очередь. Марк.       — Очень приятно, — Я кивнула, чувствуя, как сердце бьётся неровно. Свят молча устроился рядом. Его плечо почти касалось моего. Я замерла.       — Куда ехать? — Водитель нервно покосился в зеркало.       — Спроси у Василисы, — Свят повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, но осторожное. — Куда едем?       — Нам прямо до набережной. Там по левой стороне будет лестница, спуск к пляжу. Машин там всегда много, сразу заметите.       — Значит, отдыхать? — Марк усмехнулся. — Пляж, тёплая вода, золотистый песок… а нам, Слав, на переговоры в душный офис.       — Во-первых, офис у Игнатьева далеко не душный, — Свят не отрывал от меня взгляда. — А во-вторых, ты только прилетел с отдыха. Можно и поработать. Василиса… скажите, с кем вы собрались на пляж? С подружками? Или с молодым человеком?       Вопрос прозвучал спокойно. Будто бы между делом. Но в серых глазах на долю секунды вспыхнули искры. Не ревности. Ещё нет. Но… интереса. Острого. Внимательного.       — С однокурсниками. Отмечаем сдачу сессии, — Ответила я, и почему-то внутри всё сжалось. Словно я уже чувствовала, что этот разговор меняет что-то невидимое.       — А на кого учишься? — Марк снова повернулся. — Юрист? Экономист? Менеджер?       — Учитель русского языка и литературы. Я абсолютный гуманитарий. Профессии экономиста или юриста не для меня. Слишком много цифр, слишком мало души.       — Будешь учить детей, нести им светлое, доброе, вечное? — В голосе Марка звучала лёгкая ирония, но добрая.       — Да. Что может быть лучше? — Я улыбнулась и указала водителю на импровизированную стоянку у набережной. — Высадите меня здесь, пожалуйста. Дальше всё равно не проехать.       Машина плавно припарковалась. Я уже видела Настю — она стояла у перил, поправляя сумку, и, заметив меня, радостно махнула рукой. Но тут же застыла.       — Спасибо, что подвезли, — Я открыла дверь, чувствуя, как жаркий воздух ударил в лицо. — Была рада познакомиться. До свидания.       Марк махнул. А Свят… Он не ответил. Сидел, задумчиво глядя куда-то вдаль, и в этой задумчивости было столько тяжести, что у меня ёкнуло сердце. Я уже сделала шаг прочь, когда дверь с той стороны открылась.       — Василиса, — Он шёл за мной. Быстро, но не торопясь. Уверенно. — Послушай. Я в вашем городе буду ещё неделю. Давай встретимся. Если ты, конечно, не против.       — Я не против, — Выдохнула я. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже через закрытое стекло машины. — Позвони. Скажи, когда.       — Номер продиктуешь? — Он быстро записал цифры в телефон. Пальцы наши почти коснулись. Электрический разряд прошёл по коже. — Я позвоню завтра. Хорошо?       — Я буду ждать.       Он кивнул. Развернулся. И через минуту чёрная иномарка, круто взвизгнув шинами, умчалась в обратном направлении.       — Васька, с ума сойти! — Настя подбежала, хватает меня за руку. — Ты где с ним познакомилась? Господи, сам Лебедев. Ты слышишь меня? Святослав Лебедев!       — Настя, подожди, не тарахти, — Я попыталась отдышаться. — Ты говоришь, его фамилия Лебедев? Я знаю только имя. Святослав.       — Вот именно! Владелец инвестиционного фонда «Сказочная жизнь». Ты хочешь сказать, что села в машину, не зная, кто он?       — Слушай, я, конечно, слышала про этот фонд… но откуда мне знать, как выглядит его владелец?       — Надо читать не только художку и учебники! Открой любой журнал — и увидишь его. Самый завидный холостяк. Мечта всех девушек. Какой он красавец… в жизни он даже лучше, чем на фото. Ты вообще, как у него оказалась?       — Случайно. Они меня чуть не сбили на переходе. Я еле отскочить успела. В качестве компенсации предложил подвезти.       — А что он у тебя спрашивал? Чуть не бежал за тобой!       — Номер телефона, — Мы подошли к лестнице, ведущей вниз, к реке. — Предложил встретиться.       — Когда?! — Настя даже остановилась, широко раскрыв глаза. — Когда вы встретитесь?       — Не знаю, Насть. Он завтра обещал позвонить. А теперь давай сменим тему. Не хочу, чтобы остальные начали это обсуждать.       — Остальные — это Тема? — Настя скривилась. — Он тебе не подходит, Вась. Самовлюбленный павлин. Ему от девчонок нужно одно. А на следующий день он даже имени твоего не вспомнит.       — Наверное, ты права, — Я тихо сказала, но внутри что-то дрогнуло. — Хотя мне кажется… я ему нравлюсь. Он в последнее время так много времени со мной проводит.       — Дурочка, он не только с тобой. Лучше направь усилия на Святослава.       — Там у меня шансов ещё меньше, — Я усмехнулась, но голос звучал глуше, чем хотелось. — Он сам сказал, что через неделю уедет. С его внешностью и состоянием… в Москве он может найти тысячи таких, как я.       — Васька! Настя! Наконец-то! — Темка, заметив нас издалека, уже махал рукой. Его улыбка была широкой, уверенной. Привычной. — Девчонки, а вы выпить что-нибудь принесли?       — Нет, Тема, не принесли, — Настя ответила резко, с неприязнью. — Ты же знаешь, мы не пьём. Мог бы сам сходить, если надо.       — Злая ты, Настюха, — Тема обнял меня за талию. Его пальцы легли слишком плотно, слишком властно. — Вот Вася не такая. Да, малышка?       — Прости, Тем, мы правда без спиртного, — Я попыталась улыбнуться, но прикосновение вдруг стало чужим. Тяжёлым. Неестественным. Сразу перед глазами встал Свят. Его взгляд. Его голос. То, как он сказал «Василиса». Не «малышка». Не «детка». А именно Василиса. С уважением. С интересом. — Я вообще ненадолго пришла. У меня кое-какие планы появились. Настя расплылась в довольной улыбке, подмигнула мне. Тема нахмурился.       — Ты что, малыш? — Он отвёл меня в сторону, взял за руку. Его ладонь была горячей, но от этого стало только холоднее внутри. — Я так надеялся, что сегодня мы с тобой познакомимся поближе… Мы же нравимся друг другу.       — Прости, Тема, но у меня правда появились срочные дела на вечер. Я немного побуду с вами — и уйду.       В его глазах мелькнуло недовольство. Быстро, резко. Но он тут же взял себя в руки. Улыбнулся. Слишком широко.       — Ну хорошо. Но завтра мы встретимся? Давай в кино сходим. Или в кафешке посидим.       — Решим всё завтра, Тем. Я не буду ничего заранее планировать, — Я не могла сказать ему, что надеюсь завтра услышать его голос. Голос другого.       Темка кивнул, чмокнул меня в щёку — слишком громко, слишком демонстративно — и направился к купающимся.       Мы с Настей сняли сарафаны, присоединились к девчонкам, раскладывавшим еду.       Следующие несколько часов промелькнули как в тумане. Мы смеялись, купались, играли в волейбол, но я всё время ловила себя на том, что жду. Не звонка. А чего-то другого. Того момента, когда всё изменится.       Когда я наконец добралась до телефона, время приближалось к пяти.       — Ребята, мне пора, — Достав из рюкзака сарафан, я оделась и повернулась к Насте.       — Ты со мной или задержишься?       — Я ещё немного побуду, — Настя поднялась с песка, стряхивая песчинки с ног. — Только провожу тебя. Слушай… я так понимаю, ты надеешься завтра с Лебедевым встретиться. Но прошу… не расстраивайся, если он не позвонит.       — Не буду. Тебя ждать не стоит. Будешь поздно?       — Не очень. Постараюсь прийти пораньше. Нужно подготовить тебя к завтрашнему дню.       Расставшись с друзьями, я быстро дошла до набережной, села в маршрутку. За домашними делами незаметно пролетел остаток вечера. В десять я включила любимый сериал, но не смотрела его. Лежала, уставившись в потолок, слушая, как тикают часы.             Телефон лежал на тумбочке, экран погас. Я ждала. Не с тревогой. А с тихой, почти детской надеждой. И где-то в глубине души, там, куда не хотелось заглядывать, уже шевелилось предчувствие. Тонкое. Ледяное. Но я заглушила его. Потому что в тот момент я ещё верила, что счастье — это просто вопрос времени.