Слёзы со вкусом коньяка

- Простите, Вы можете не разговаривать со мной, как с частным лицом, но, как следователю, Вы обязаны дать мне объяснение! - Хорошо…Извольте! *** - Вы не знали, чего ожидать? - Нет, не знала! *** - Анна Викторовна, Вы - молодая женщина. Что странного, что Вы пришли к нему, как к мужчине? - Я? Ночью? - Такое, знаете, бывает. - Вы меня оскорбить хотите? - Да полноте, что здесь такого? Дело молодое! *** Щеку до сих пор жгло. Он серьёзно обидел её… Яков сидел в трактире и уже не помнил, как давно. Но в том, что выпил не меньше бутылки, не сомневался. Боковым зрением заметил силуэт. Нежинская? Нет, только не сейчас… - Сегодня ты перешёл черту, - она подсела к мужчине. Штольману пришлось заговорить с ней, но ответы были автоматическими и безэмоциональными. Даже когда речь зашла об убийстве инженера, мозг следователя мгновенно воспроизвёл правильную версию произошедшего, и пока Яков обсуждал это с женщиной, вновь вернулся к воспоминанию о недавней ссоре с Мироновой… - А я бы на твоём месте боялась бы за Анну…Твою Анну… Штольман, кажется, очнулся на мгновение. На его лице появилась нервная ухмылка. - Мою? Да бросьте Вы, что Вы там себе напридумывали? Тем более, она уезжает… Мужчина прислонился к грязной стене и закрыл глаза. - Уезжает? - украдкой переспросила Нина. - В Петербург, так что и говорить об этом нечего… «Хватит, довольно…Не произноси больше ни слова, а лучше уйди…Нет, уйду я…» Яков, не попрощавшись, расплатился и, чуть не забыв шляпу, покинул трактир, еле держась на ногах. *** Анна тем временем, вся в слезах, пыталась собрать вещи для поездки в столицу. «Как он мог такое сказать?» Рыдания снова стали громче и скомканный кружевной воротник полетел в одну из дорожных сумок. За стеной обеспокоенные родственники ломились в комнату, а тем временем в этой самой комнате Аня сходила с ума ещё и от присутствия призрака инженера. - Оставьте вы все меня в покое!!!! - закричала девушка, что есть мочи, не сдержавшись. - Дядя, ты едешь со мной, собирайся! Аня знала, что эти слова заставят родителей ненадолго отстать от неё и переключиться на Петра Ивановича. Оперевшись руками о стол, девушка старалась унять всхлипы и выровнять дыхание; с трудом, но ей это удалось. Оглядев заплаканными глазами хаос в комнате, Анна подошла к зеркалу: волосы выбились из слабой косы, воротник платья расстёгнут, по красным щекам все ещё текут остатки слёз. - А почему я должна уезжать? - Аня смотрела в отражение своих глаз и медленно расплетала косу. - Если господину следователю так не нравится моё общество, поведение и нравы, которые, по его мнению, нельзя назвать пристойными, пусть изволит уехать сам. В решительности сказать Штольману это в глаза, девушка вылетела из комнаты и помчалась к выходу, пока её не успели остановить заботливые родственники. Выбежав на главную улицу, Ане посчастливилось сесть в экипаж, который повёз её в полицейское отделение. *** У Штольмана в ящике стола была припрятана бутылка коньяка на чёрный день, и, похоже, он настал. Яков сидел на полу, согнув ноги в коленях, прислонившись спиной к основанию своего стола. Свет он не включил (луна сегодня светила ярко) и, кажется, не запер дверь, а следовало бы… Впрочем, какая разница? Кроме дежурного в такой час никого не принесёт... Следователь плохо помнил, как дошёл до отделения: кажется, на пути его остановил Коробейников, и сказал…сказал, что Анна Викторовна не виновна в смерти Эрнеста Петровича. "Ну хоть что-то хорошее…" А ещё…он навестил своих напарников… "Тот ублюдок их знатно отделал, но они крепкие, быстро встанут на ноги…" Яков сделал глоток крепкого напитка. В голове стоял туман. - Что же на меня нашло… - шептал он себе. - Как я даже смог…подумать о таком? - голос стал громче. - Не приревновал же я её… На лице появилась горькая улыбка, а из груди вырвался смех. - Что же это твориться со мной?… Через полчаса остатки алкоголя, которые Яков нашёл в кабинете, были выпиты. - Чёрт, я должен ей сказал, должен объяснить… Штольман начал пытаться встать, что удавалось ему с трудом: тело совсем не слушалось. Кажется, в последний раз он так напивался в прошлой жизни. Но когда мужчина смог принять более менее устойчивое положение, упираясь ладонями и бёдрами в край стола, в кабинет всё же кто-то вошёл. Следователь даже не повернул головы, подумав, что это дежурный. Он продолжал стоять с закрытыми глазами, опустив голову, но потом… - Яков…Платонович, Вы что тут… - Аня сразу же закрыла за собой дверь. Мужчина не шевельнулся и сейчас. В тёмном кабинете, для которого единственным источником освещения служила луна за окном, его силуэт, неподвижно стоящий у стола, выглядел пугающе. Девушка, не говоря больше ни слова, решила подойти к мужчине ближе, но, когда оставался последний шаг, задела ногой пустую бутылку. От этого стука Штольман наконец открыл глаза. Она стояла прямо перед ним. - Анна… - с облегчением выдохнул он. - Надеюсь, Вы - не призрак, и это - просто хороший сон… В лунном свете из-за слёз её глаза сверкали, как бриллианты, а крупные кудри красиво обрамляли лицо. Яков осторожно, боясь спугнуть наваждение, заправил локон с одной стороны ей за ухо. Аня же, смотря на уставшего мужчину, который явно был сильно пьян, забыла все слова, которые только минуту назад собиралась выплюнуть ему в лицо. - Анна Викторовна, я не жду от Вас мгновенного прощения, - шёпотом продолжил Штольман. - Вижу, Вы плакали…Эти слёзы никогда и никому нельзя прощать, и всё же... Он взял лицо девушки, которая, похоже, потеряла дар речи, в свои ладони и стал покрывать нежными поцелуями мокрые дорожки от слёз. Но от этого Аня заплакала ещё сильнее; увернувшись от губ мужчины, она спрятала лицо в ямке его плеча и сжала руками серый жилет. Яков заключил девушку в объятья. - Зачем, зачем Вы мне сказали всё это? Я не заслужила…Как Вы могли… - прерываясь на всхлипы, пробормотала Аня в мужское плечо. Штольман коснулся губами её волос, вдохнул её запах и только сейчас осознал, что девушка ему не снится. Он сильнее прижал Аню к себе. - Господи, Анна…Простите меня…Слова сами вырвались, я не знал, что говорю… Он взял девушку за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. - Я приревновал Вас… - прошептала он. - Когда я представил, как Вы пришли к этому инженеру ночью, как он…целовал Вас…. - шёпот переходил в рык. Яков сжал ладони Анны и поднёс их к губам. - Вашу невиновность доказали, так что Вам больше ничего не грозит. Слушая Якова, девушка понимала, что и сама вела себя неправильно. - Вы должны были сделать всё по правилам….для всех подозреваемых - одинаковые условия…Я считала, что Ваше хорошее расположение даёт мне полную свободу и защищённость, но вы следователь, это ваша обязанность… Штольман не удержался и поцеловал внутреннюю сторону её ладоней. После Анна положила руки ему на плечи и наконец слегка улыбнулась. Но его глаза оставались печальными и серьёзными. - Аня…умоляю Вас…не уезжайте… Именно эти слова она хотела услышать с самого начала. - Ну куда я уеду? Вы же тогда ни одно дело не раскроете… Пусть девушка сказала это с иронией, удар по гордости следователя был неслабый; однако Яков широко улыбнулся. - Готов слушать и терпеть любые высказывания в свой адрес, только говорите их лично, а не посылайте письмами из Петербурга… *** Кабинет так и остался незапертым, и на утро Коробейников нашёл спящих, сидя у стола, Штольмана и Анну: голова девушки, поджавшей ноги, лежала на плече мужчины, а тот, в свою очередь, прислонялся щекой к её макушке. Присев рядом с парой, молодой детектив заметил, что пальцы их рук были переплетены, а под столом лежала бутылка с каплями коньяка на дне.