Солнце заходит завтра

      В глаза больно ударил яркий свет, а дверь неприятно проскрипела. Приоткрыв один глаз и борясь с режущей болью, Лира взглянула на сегодняшнего гостя. Это был один из слуг Уилльяма, здоровый амбал, что следил за девочкой уже пару дней. Через слегка приоткрытые веки Лира заметила, что он что-то поставил на пол. Это был поднос с очередным завтраком. За несколько дней, проведенных здесь, брюнетка запомнила, когда ей приносят еду и воду, когда включают и выключают свет. Она старалась запоминать в лицо всех охранников и их сменщиков. Девочка не хотела терять время зря и пыталась хоть что-то делать для своего спасения, но бывали и такие моменты, когда даже открыть глаза сил не было. Вот и сейчас она не желала вставать с пыльного и твердого матраса. Лира лежала, уткнувшись лицом в холодную бетонную стену. Каждый раз, когда ей приходилось открывать глаза, она видела перед собой одну картину: небольшую комнату, освещенную белым светом, поднос с едой, которая не отличалась изысканным вкусом, маленькое окно, закрытое снаружи и давящие своей тяжестью стены. Девочка надеялась, что это все страшный сон, что сейчас она проснется в кровати, где будет рядом сладко посапывать её друг, а лучики вставшего солнца будут играть на полу, но в очередной раз она видит лишь серый потолок, понимая, что её желание не исполнилось.       Лира медленно встала с матраса, предательское желание голода и жажды вынудили её подойти к принесенной еде. Стакан воды, холодная жидкая каша и кусочек черного хлеба — не внушали доверия. Но противиться своему организму она не стала. Лира почти никогда не завтракала, для нее это было не так важно и желания как такого не было. Она лишь пила чай или просто воду, но сейчас отказываться от еды, хоть и не самой лучшей, было себе дороже. Съев почти все, что ей предоставлено, чувство голода слегка утихло, что несомненно радовало. Раньше она радовалась улыбке друзей, хорошей прогулке или же просто обычным цветам, которые иногда могли зацвести на площади. А сейчас радость приносит отсутствие неприятного чувства в животе. Не самый лучший момент, особенно, когда осознаешь это. В голове бурей проносились мысли, она переживала за брата, за себя, за Май. Она думала обо всём, что только могло её волновать. Но старалась не вспоминать о мальчишке, она знала, что он умер, но прогонять это в своей голове раз за разом — не хотела.       Каждую ночь перед её глазами стояла тьма, если раньше Лира видела хоть какие-то сны, то сейчас она не видела ничего. Её долгое время посещал одно и тоже сновидение, счастливое воспоминание с родителями, как кинопленка, проигрывалось раз за разом, но даже это ей больше не грезиться. Девочка понимала, что долго так продолжаться не может. Она просто не выдержит этого. Жить в душной комнате, не имея возможности выйти — медленно её убивало. Лира могла лишь надеяться на спасение братом. Да, она пыталась сама тоже что-то сделать, но этого было недостаточно, поэтому вся её надежда была на Рэя. Но если бы она знала, что сейчас он делает, как пытается её спасти, а точнее не пытается вовсе, то отбросила бы эти глупые мысли куда подальше. И она знала, в глубине души догадывалась, что парень ничего не делает, скорее больше жалеет себя, как он любит это делать, но признавать этого не хотела. Девчонка тешила себя глупыми иллюзиями, что он обязательно её спасет, ведь он её любит, ведь он сказал «Я хочу сделать что-нибудь для тебя и Лулу, что-нибудь действительно хорошее». Но она так и не поняла, что доверять словам — это последнее, что нужно делать в этой жизни.       Голова раскалывалась, боль пронзала все больше и больше, пульсировала где-то в затылке. И не понятно от чего, то ли от духоты в помещении, то ли от мыслей, что как пчелы роились и жужжали всё громче и громче. Одна за другой они бегали в маленькой голове, ей нужно было отвлечься и срочно. Лира не могла больше дышать сыростью и вдыхать запах штукатурки, которая иногда могла осыпаться с потолка. Единственный источник свежего воздуха — окно, что было заперто. Оно находилось практически под потолком и открыть его стоило бы больших усилий, но она все же решила попытаться. Лира перетащила к стене старенький скрипучий стул. Деревянное изделие жалобно «простонало» под и так небольшим весом девочки. Маленькими и хлипкими руками она попыталась выбить поржавевший оконную задвижку, конечно, это было крайне отчаянное действие и очень опасное. Ведь кто угодно мог зайти в комнату и увидеть, чем она здесь занимается, но даже если бы у неё получилось открыть это окно, то скорее всего она бы не стала сейчас бежать. У бедной Лиры нет сил, она хотела лишь немного подышать свежим воздухом. Но все было бестолку, задвижка не хотела поддаваться. Ещё пару раз она ударила по оконной раме — результата нет. И если бы она бросила жалкие попытки, то смогла бы избежать того, чего так сильно боялась. Дверь в комнату отворилась с протяжным скрипом. Лира молниеносно спрыгнула со стула, надеясь лишь на то, что неожиданный гость не заметил её. На пороге стоял Уилльям. Он выглядел по-другому, что насторожило девочку. В этот раз мужчина был слегка уставшим, его походка была медленной и вялой. В одной руке он держал трость с на вид увесистым набалдашником, а в другой наполовину пустую бутылку виски, янтарная жидкость в которой от каждого движения обволакивала стенки сосуда.       Он явно был пьян. И это было не к добру. Лира испуганно отошла на пару шагов назад, надеясь лишь на то, что мужчина не заметил её попыток открыть злосчастное окно. В синих глазах читался явный страх, коленки начали предательски дрожать. Хоть разум мужчины и был затуманен алкоголем, но он всё так же замечал каждую мелочь. И состояние девочки не ушло от внимания Уилльяма. Он словно хищник подкрадывался к своей жертве всё ближе и ближе. Лира попятилась назад, пока её спина не соприкоснулась со стеной. В тихой комнате раздался тяжелый вздох и низкий хриплый голос оглушил брюнетку. — Знаешь, Лира, я видел много в своей жизни. Множество людей пыталось меня предать, многие пытались мной манипулировать и все злоупотребляли моей добротой. — Девочка не сводила глаз с мужчины, он говорил тихо и размеренно, его голос вводил в некий транс, словно гипнотизировал, заставляя слушать только его. Но Лира сопротивлялась и не давала усыпить свою бдительность. Ей было страшно, она не знала чего ждать от этого человека и не понимала к чему весь этот разговор сейчас. — Обычно это были ужасные невоспитанные мужланы, не знающие, что такое манеры. Они вечно пытались меня обмануть, считая себя гениальными мошенниками. В итоге, они просто оставались ни с чем, идиоты. — Уилльям сделал еще один глоток крепкого напитка, лицо его слегка поморщилось от горечи, что разливалась по всему горлу. Он поставил бутылку куда-то на пол и подошел к девочке еще ближе, между ними было всего несколько сантиметров. Лира могла почувствовала терпкий запах алкоголя и дорого одеколона, что исходил от мужчины. Все тело девчонки покрылось мурашками от холодного взора карих глаз, дыхание сбилось, она хотела отвести взгляд в сторону, но тут же сильная жилистая рука схватила её лицо, до боли сжимая челюсть. Неприятный запах сигар от длинных пальцев вонзился в нос, а ледяной перстень обжигал щеки Лиры. — Но я никогда не думал, что меня захочет одурачить такая милая девочка, как ты.       Мужчина отпустил миловидное личико. Лира испуганно выдохнула, но он тут же притянул её за ворот кофты обратно, слегка наклоняясь ближе к девчонке. — Думаешь я не видел, как ты дрянь, пыталась сбежать? — Лира хотела сказать, что не собиралась убегать, но её остановила звонкая пощечина. В ушах раздался неприятный писк, а на щеке виднелся постепенно краснеющий след от руки. Брюнетка пошатнулась и отступила назад, когда мужчина отпустил её. От неприятной и жгучей боли на глазах выступили слезы. — Я не пыталась убежать, правда! — Лира протараторила свои слова и даже сама не поняла, что сказала. Страх перед этим человеком заполнял её разум и с каждой секундой все больше и больше. — Я просто хотела немного подышать свежим воздухом и ничего более. — Девочка пыталась сохранять спокойствие, но подрагивающий голос предательски выдавал её. — Лира. — Уилльям мягко протянул её имя, словно промурчал. Брюнетка скривилась от отвращения к этому человеку. «Какой же он мерзкий» — на секунду эти слова пронеслись в голове у девочки, но озвучивать она их побоялась. Отчасти Уилльям действительно был мерзок. Он делал немало ужасных вещей: его руки уже давно по локоть в крови, а он до сих пор занимается подобным. — Милая, не надо мне врать, я терпеть этого не могу. — Голос его был бархатистым и нежным. Этот человек знал, как расположить к себе и затуманить разум, но от него за версту несло опасностью, и те, кто могли это почувствовать, были счастливчиками. — Но я говорю правду. — Девочка надеялась лишь на то, что мужчина ей поверит. — Я понимаю, что не смогу убежать, и что вы, скорее всего, меня просто убьёте. — Нежный подрагивающий голосок вперемешку со всхлипами вызвал лишь улыбку у непреклонного мучителя. — Ты очень умная и очень милая, Лира, в который раз я в этом убеждаюсь. — Уилльям протянул руку к девчонке, отчего та инстинктивно дернулась. Мускул на лице мужчины дрогнул, но истязатель сразу же принял спокойный вид и невесомыми движениями, лишь кончиками пальцев, начал проводить по лицу, шее и рукам застывшей на месте Лиры. — Не хотелось бы, чтобы ты пострадала, чтобы твое милое личико украшали синяки, чтобы твои руки были истерзаны, чтобы по всему твоему телу виднелись кровавые царапины. — Мужчина злобно оскалился, в глаза блеснула искра безумия. Он явно задумал что-то нехорошее. — Но прости, я тебе не верю.       Уилльям поднял тяжелую трость и со всей силы ударил бедную девочку по ноге, отчего та громко вскрикнула, хватаясь за место удара. На бледной коже сразу же начал расползаться синяк. От пульсирующей и резкой боли Лира упала на колени. Но мужчина не собирался останавливаться. Он пнул брюнетку в плечо. Не удержав равновесия, она упала на спину, острый каблук дорогих оксфордов оставил еле заметную ссадину из которой начала медленно сочиться кровь. Лира уже не замечала подобного рода царапин, из-за не отступающей боли в районе бедра, но резко изменившийся в лице мужчина, заставил обратить на себя внимание. — Ох, прости меня, я случайно поцарапал тебя. — Уилльям продолжал бы сей цирк целую вечность, ему нравилось усыплять бдительность своих «игрушек», наблюдая как страх в их глаза растворяется, а потом вновь, как стрела, впивается в сердца. Вот и сейчас напуганный вид беспомощной девчонки заставил забыть его слово «человечность» — Мне было бы очень жаль, но к твоему сожалению, я не знаю, что такое жалость. — Долгая пауза заставила Лиру снова впасть в ужас, ожидая чего-то более жестокого, она застыла и даже казалось, что не дышала. — Твоя проблема лишь в том, что мне это нравится! — Сейчас Уилльям не напоминал человека, скорее демона, что жаждет крови своих жертв. Его звериный оскал не вселял спокойствия, а полное злобы глаза заставляли всё внутри сжиматься до размеров песчинки.       Он снова ухватился покрепче за свою трость, серебряный набалдашник напоминал силуэт льва с острыми, как бритва клыками. Мужчина замахнулся над брюнеткой, она хотела бы убежать, спрятаться, но сейчас она могла лишь закрыться руками от очередного удара. Лев безжалостно вонзился в запястье Лиры своими тонкими зубами. Уилльям так же быстро отдернул трость обратно. На маленькой худощавой ручке осталась рваная уродливая рана, которая в будущем будет таким же нелицеприятным шрамом. Брюнетка вскрикнула, среди всех звуков можно было различить легкую хрипоту. Лира могла кричать сколько душе было угодно, хоть до полной потери голоса, все равно никто не услышит. — Прошу вас, прекратите! — но простить что-либо у человека, который только что вонзил серебро тебе под кожу, просить о чем-то человека, что самолично мог расстрелять целый отряд пехотинцев — бесполезно.       Алая жидкость тонкой струйкой вытекала из ссадины, кожа вокруг сразу же покраснела. Лира схватилась за кровоточащую рану ожидая больших издевательств. Она никогда не могла представить себе что-то хуже смерти родителей, хуже нищеты и вечных скандалов с братом, хуже смерти лучше друга. «Куда уж хуже…» — думалось ей как-то одним вечером, но оказалось, что есть куда.       Девчонка старалась не смотреть на мужчину, который застыл в ожидании чего-то, возможно он ждал криков, ждал, что она будет ещё больше умолять его остановиться. Но терпение его закончилось, Уилльям просто рассматривал творение своих рук, но что-то все равно огорчало его. Нахмуренные брови и стальной взгляд сменили гордость и удовольствие, которое доставляло ему изрядно потрепанное тело. Он наклонился к Лире так низко, как только мог. Его лицо было в паре сантиметров от её испуганных глаз. Брюнетке казалось, что щетина Уилльяма царапает кожу её розовых щёк, а кончик его носа вот вот коснется её лика. — Твоё лицо. — Тишину, словно яблочный пирог, разрезал острый голос Уилльяма. — Оно меня раздражает. Оно слишком идеальное, слишком милое и слишком чистое. — Прошу вас, не надо больше. — Слезы градом катились по раздраженным щекам девочки. — Мне больно…       Но даже запуганная ни в чем не виновная маленькая девочка не вызвала сострадания и жалости у этого властолюбивого и мерзкого мужчины. Конечно, издеваться над тем, кто слабее тебя легче всего. Но вот только это высказывание подошло бы местным хулиганам и задирам, которые боятся своих грозных отцов, что за любой промах могут наказать непослушных сыновей, но никак оно не подходит человеку, который готов самолично разорвать половину этого никчемного городишки, перерезать глотку каждому, кто встал у него на пути. И ему совершенно плевать кто это будет.       Уилльям медленно отстранился от брюнетки, но он не дал ей и надежды на то, что все закончится. Резким движением руки он ударил её по лицу, намного сильнее, чем в прошлый раз. Щека девочки сразу же покраснела и ровно посередине длинная царапина от увесистого перстня красовалась на коже. Мужчина ни минуты не раздумывая схватил Лиру за тонкую шею больно надавливая на кожу, сразу приступ кашля подступил к горлу. Девочка пыталась вырваться, хваталась за его жилистые руки, но он не собирался ослаблять хватку. — Никто, слышишь?! Никто не сможет меня одурачить, даже ты! — Прошипел Уилльям сквозь зубы и сразу же отпустил Лиру. Она снова упала на жесткий пол, царапая и так разодранные колени.       Девочка начала жадно глотать воздух ровно до того момента, пока ей не прилетела еще одна пощечина. Он продолжал наносить все больше и больше ударов. Из аккуратного носика тонкой струей вытекала капля крови. Лира пыталась защититься, как-то закрыться, но у неё не получалось, руки ослабели и возможности подняться у нее не было, тело будто перестало её слушаться. Её щеки были красными от неизмеримого количества оплеух, область под носом была перепачкана алой жидкостью. В некоторых местах виднелись синяки, в частности вся шея была покрыта следами от пальцев. Она уже не кричала, она просто терпела всю боль и ждала момента, когда это все закончиться.       Перед очередным ударом мужчина остановился и с подозрением осмотрел брюнетку. Она не стала поднимать на него глаза, ей не хотелось видеть этого ублюдка, что раз за разом доставляет ей только одни страдания. Уилльяму чего-то не хватало, избиение Лиры перестало доставлять ему удовольствие. Он больше не слышал её отчаянных криков, мольбы о помощи и просьб остановиться. По его лицу было видно, что он разочарован, ведь так сильно хотелось еще поиграться с очередной куклой, которую он в конце концов хочет сломать. Разорвать на кусочки хрупкое тело и довольствоваться мгновениями, в которых это бренное тело еще не поглотила смерть. Мужчина снова принял статный вид, выпрямившись и поправив галстук, он схватил свою трость и медленно направился к выходу. — Благодарю за уделенное мне время. Ты позабавила меня, Лира. — Уилльям не стал оборачиваться, но на последних словах она слышала, как он ухмыльнулся. Подняв полупустую стеклянную бутылку, мужчина отворил дверь и все же вышел из комнаты.       Где-то за пределами этого помещения еще слышался его голос. Он что-то явно приказывал своим подчиненным. Девочка медленно поднялась на ноги, не с первой попытки, но у нее это все же получилось. Острая боль моментально пронзила все тело, от чего она скривилась и поспешила сесть на матрас. У нее не было сил даже смыть кровь с лица, что уж там говорить о том, чтобы бежать быстрее отсюда, пока подобное не повторилось вновь. Сейчас Лира надеялась лишь на то, что завтра ей станет лучше, она надеялась, что Рэй уже вот-вот её спасет и она больше не будет чувствовать боль. Больше она не будет объектом для забав этого истязателя. Маленький огонек надежды всё еще теплиться в её душе. Легка улыбка сквозь раны появилась на бледном личике. Из-за сильного изнеможения Лиру быстро потянуло в сон.