rumors

Пенная ванна после тяжких будней и потраченных нервов на непонятливых родителей – лучшее окончание дня, но было бы куда комфортнее, если Чимин был рядом сейчас. Пак, кстати, на работе в полной готовности успокоить своего мальчика, истерящего ему в трубку пару часов назад. Скорее всего, Юнги раздражался из-за слов своих родителей о Чимине и «В нашей семье так не принято», «Ты всё равно наиграешься с ним, тебе ведь всего двадцать лет. Ты даже несовершеннолетний». Юнги прокручивает этот диалог у себя в голове заново, закрывает лицо руками. И он не беспокоился бы, если репутацию компании Чимина не мог испортить его отец. Мин берёт бокал с вином в руку, зная, что Чимину не понравится распитие одной из самых редких бутылок вина без спроса, а после слышит, как в двери проворачивается ключ. Только вспомнил. Юнги был и рад выйти к нему, но подскользнуться на мраморной плитке не хочется. — Юнги? — окликивает его старший, разуваясь в прихожей. — Котёнок? — Ой, фу, Чимин. Не называй меня так, — Мин недовольно хмурится, а Чимин улыбается и идёт на звук в ванную. И, наверное, стоило бы убрать открытую бутылку вина от Чимина, но он не успевает. Этот прищур и чиминово «Неплохой выбор» успокаивают его. — Ты не хочешь ко мне? — младший смотрит в его глаза и призывно поднимает одну ногу, не скрывая довольного лица из-за ухмылки Чимина. — Мне нужно переодеться. Чимин чмокает его в лоб и молча удаляется из комнаты; ему нужно положить в спальню подарок для Юнги. Он не должен увидеть парные колечки, которые подбирал лично Чимин, совершенно ничего не смыслящий в украшениях и не зная размера пальчиков парня – надеется, что кольцо подойдёт. Он снимает с себя одежду, оставаясь голым и идёт обратно к Юнги. — Ты как черепашка, Чимин. Чимин улыбается младшему, залезает к нему, садясь напротив. Горячая вода заставляет контактирующую с ней кожу моментально покраснеть. Младший наливает себе ещё немного вина и отдаёт бутылку Чимину, чтобы тот пил с ним. — У тебя всё хорошо сейчас? — Пак делает один глоток прямо из горлышка, проливает на себя немного и не замечает этого. — Я успокоился, но переживаю за тебя. Они, наверное, злы на меня сейчас... — Не на тебя, Юнги, — Чимин гладит ногу младшего под водой. — Скорее на меня. Вскоре Юнги оказывается лежащим на груди своего хёна, переплетая пальцы и кладя голову на чужое плечо. Пак же целует его в шею, обводит руками доступные ему участки любимого тела. — Ты сейчас заснёшь, — шепчет на ухо ему Чимин. — Может быть, — Юнги буквально нежется в его объятиях, находя их самым комфортным и умиротворяющим местом на свете. — Тогда нам стоит выходить и ложиться спать, да? — Ты завтра никуда не поедешь, — младший не просит или спрашивает, а приказывает. — Сейчас ты мне нужен, — он встаёт с Чимина, его кожа тут же покрывается мурашками от прохладного воздуха. — Хорошо, — Пак в открытую пялится на его задницу, но трогать Юнги не будет, ибо понятно, что сейчас ему не хочется ничего такого. Чимин вылазит следом, вынимает пробку из ванной, чтобы вода слилась и обматывается полотенцем. Младший ужинать не будет, а потому идёт спать, напоследок поцеловав Пака. Уставший и разнеженный после ванны Чимин еле ходит и разогревает себе еду. Он заглядывает к себе в телефон; Тэхён, его правая рука, сообщает о планах господина Мина разрушить его рекламную компанию. Это он пытается сделать с того момента, когда благодаря слухам узнал об отношениях своего сына и самого злостного конкурента. Мин старший, наверное, в обиде на сына не потому что он гей, а, скорее, из-за контакта с «противником». Мало того, что Чимин, как бизнесмен и миллионер, добился больше, будучи младше на много лет и имея меньше опыта, так ещё и сына из семьи увёл до совершеннолетия! Но его это не так волнует, как Юнги. Тот из-за риска готов вернуться жить к родителям, лишь бы у Чимина всё было хорошо. На огромной кровати Юнги спит, свернувшись в комочек, не удосужившись лечь под одеяло. Пак улыбается ему и аккуратно вытягивает одеяло, накрывая им младшего. Он наклоняется, целует в макушку и ложится рядом. Утром Чимин просыпается от того, что какой-то маленький негодник забрался на него и расцеловывает его лицо. Он притворяется, что ещё спит минуты две, а затем неожиданно опрокидывает Юнги на спину. — Хён! — он хватается за плечи старшего от испуга и пытается вырваться, когда Чимин щекотит его шею поцелуями. Комнату заполняет смех Мина, который мечется по краю кровати, стараясь спрятать шею от Чимина, что сейчас довольно улыбается над ним и иногда резко опускается, дабы пощекотать. У Юнги как-то получилось поцеловать его, и теперь они не могут отлипнуть друг от друга. — Подожди, подожди, — отстраняется Мин. — Ты спал в этом полотенце? Почему не переоделся? — Тебя действительно именно это интересует сейчас? — наигранно хмурится Чимин, но улыбается через секунду, когда его целуют снова. — Меня скорее интересует то, что под полотенцем. Самодовольно ухмыляясь, Чимин раздвигает его ноги, гладя внутреннюю сторону худощавых бёдер. Он знает, что это одна из эрогенных зон на теле младшего. Спальные шорты и футболка на Юнги кажутся лишними сейчас. Чимин садится и резко стягивает коротенькие шортики с него, радуясь, что нет и намёка на нижнее бельё, а Мин развязывает полотенце на Чимине, скидывая его на пол. Чимин просит его лечь на живот, и младший знает, что сейчас будет. Пак всегда обращался с округлой задницей бережно во время прелюдий, но когда дело доходило до полноценного контакта, то с согласия Юнги он мог вообще не сдерживать себя. Ноги сами подгибаются, приподнимая ягодицы к довольному лицу Чимина, который сразу легонько прикусывает одну из половинок и водит большой ладонью по спине Юнги прямо под растянутой футболкой. Старший, кажется, дразнит его, ибо как объяснить то, что он прикасается к сжатому колечку мышц только тогда, когда Мин сам елозит по его лицу? — Чимин, — выстанывает Юнги, когда чувствует, что нежные стенки сжимаются из-за губ Пака, а его язык вскоре входит в младшего, который, кажется, готов прямо сейчас кончить. Рукой Чимин дотягивается до прикроватной тумбочки, из которой достаёт смазку, а презервативы они уже не используют, так как оба проверились и у обоих с половой системой всё нормально. Юнги переворачивается и помогает старшему нанести смазку на член, надавливая на головку и потирая её, пока его целуют в шею. Входит Чимин медленно, беспокойно поглядывая на него, будто бы спрашивая, больно ли. Мин улыбается ему и говорит не волноваться, после чего Пак начинает двигаться, навалившись на парня, руки которого укладываются на его плечи, слегка царапая их ногтями. Юнги обнимает его, а Чимин целует его щёки, заставляя скулы забавно краснеть от этой нежности. Вскоре старший садится перед ним, двигаясь мучительно медленно и игнорируя просьбы ускориться. Он видит, как Мин начинает трогать себя и, чтобы немного поиздеваться, убирает его руку, а когда тянется вторая и слышно недовольство Юнги, то Пак ладонью прижимает обе к животу Мина и ускоряет движения. Щадит своего парня и сам окольцовывает краснеющий член пальцами, не убирает руку, пока Юнги не кончит, продолжая водить ей даже после оргазма младшего. Юнги буквально трясёт, он сводит ноги, прикрывает глаза от усталости и слышит стон сверху, улыбаясь. — Никуда не поеду и завтра, Юнги, — с отдышкой произносит старший, поглаживая юношу по мягким волосам. — Хочу видеть только тебя. Еле двигаясь разморенный младший поворачивается к нему, после чего Чимин прижимает к себе и смотрит, как он засыпает.