Telephone

      Кэйя проходит в кабинет и недовольно щурится - его хозяин так же где-то отсутствовал, поэтому разговор на какое-то время откладывается. Взгляд обводит содержимое рабочего стола: ноутбук, стоявшую рядом с ним подставку со смартфоном, документы... Чёрт, а ведь один такой документ может принести целое состояние, вздумай он их стащить... Но Кэйя не вздумает. Воровство было слишком низким, по его личным понятием, дело. Вот людей убивать - другой разговор. Тут уже повеселее. Кэйя опускается в кресло напротив стола и ждёт, отсчитывая минуты до того, как здесь начнётся буря. Он намеревается вывести Дилюка на чистую воду, чтобы тот признал имеющиеся чувства... Мысли о том, что ничего к нему и в самом деле нет, Альберих плотно затолкал куда подальше, чтобы и носа своего не казывали. "Я добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило..." - Стой... Чжун Ли, не так.. ггх... быстро... Слух улавливает в коридоре голос Дилюка, и внутри всё обмирает, когда эхо услужливо доносит пыхтение, тяжёлое дыхание и негромкие стоны. Что происходит? - Подожди, я не... Хаа... Хаах... Душа холодеет, а сердце сдавливают кинжальные когти холода - не может этого быть. Значит, все его подозрения... Всё это время... "Между нами просто контракт" Чжун Ли, что всё время явно не просто так находился рядом... - Пого... Хаааах... Он слишком большой и не войдёт сразу... Надо... Кэйя стиснул зубы, борясь с внутренним желанием сжать ладонями уши: невероятно мерзко слушать всю эту дрянь, но он заставлял себя делать это, просто затем, чтобы посмотреть им обоим в глаза, когда они ворвутся сюда, чтобы продолжить своё грязное дело. Теперь ясно, куда подевался секретарь - его банально отослали, чтобы не мешал трахаться. Ублюдки, ёбаные ублюдки, а больше всего тот, кто нагло играл с его сердцем. Нахуй всё. Он даже прикасаться к Дилюку не будет, просто заберёт свою мору и свалит отсюда, а Моракса попросит больше никогда не посылать его к Рагнвиндру, потому что будет испытывать отвращение при его виде. Вот лживый сучёныш... А так красиво разыгрывал, говоря, что ни к кому ничего не испытывает, что никого-то у него не было, что ни в ком не нуждается, так невинно прикасался пальцами к руке, словно желая сжать её... Дверь с грохотом открывается, бьётся об стенку, и Кэйя очень медленно разворачивается, чтобы увидеть Чжун Ли, который срывает одежду с Дилюка, но... - Какая тяжёлая гадина, чтоб её... Стой-стой... хаааах... Не так быстро, у меня не так много сил, как у тебя! - Дилюк и Чжун Ли пёрли какой-то огромный сейф с видимым трудом, пыхтя и скрипя от тяжести веса, отчего Кэйя ошарашенно замер, приоткрыв рот - так они не..? - Ставь сюда... Потом попрошу кого-нибудь, чтобы в угол задвинули, у меня уже сил нет его дальше тащить. Чёртов Тома, я же попросил его прийти и помочь, где он шляется? О... - Дилюк, который впервые за всю историю знакомства с Альберихом, открыто демонстрировал эмоции, морщась и ругаясь, моментально принял маску тотальнейшего безразличия, стоило ему заметить Кэйю, - господин Альберих. Вы пришли за оплатой выполненного контракта, как я понимаю. - Пойду приглашу Эльзера на чашечку кофе, - Чжун Ли понимающе хмыкнул, откланялся и был таков, закрывая за собой дверь, чтобы двум мальчишкам никто не помешал. У Кэйи внутри бушевал настоящий ураган эмоций: прежняя злость, с которой он прилетел в Монд-Тауэр, куда-то испарилась, и на её место пришли сразу несколько бешеных чувств: радость от того, что он всё не так понял, облегчение, стыд за то, что вообще подумал о таком, и... - Господин Альберих, - Дилюк приподнял бровь, глядя на Кэйю, которого словно от чего-то переклинило, поскольку тот сидел с перекошенным лицом и молчал, даже не моргая, - Я убедительно прошу вас забрать свою оплату как можно быстрее, поскольку меня ждут неотложные дела. Через сорок минут состоится важное совещание, на которое я не хотел бы опаздывать. И вот тут-то Кэйю и проняло, заставляя очнуться и вынырнуть из затянувшей трясины эмоций. - Совещание у него, блять, посмотрите-ка, важный какой, - смуглая рука бесцеремонно хватает белый галстук и рывком притягивает к себе, заставляя Дилюка охнуть и упереться ладонями в стол, чтобы банально не упасть на него грудью, - Спасибо, что напомнил мне, зачем я пришёл сюда изначально. По правде говоря, мне никуда твои деньги не упали, я хочу знать лишь одно. Заранее предупреждаю, что за каждый неверный ответ ты будешь получать по заслугам, и рекомендую меня не злить, ведь я фактически уже на грани. Ты меня хорошо услышал, Рагнвиндр? Полагаю, что да, поэтому начнём. Нас действительно связывает только контракт? - Да, и я уже сказал об эт... - властные губы затыкают рот Дилюка поцелуем, и ему с трудом удаётся подавить дрожь в своём теле. Альберих... - Ответ неверный, давай попробуем снова, - ныне на лице Кэйи не было и намёка на улыбку и это в какой-то степени даже пугало, поскольку Дилюк привык к извечной кривой ухмылке, - Нас связывает только контракт? - Да, мистер Аль... - и вновь поцелуй, но на этот раз уже куда более жёсткий, поскольку терпение наёмника подходило к концу. - Дубль три. Контракт? - Да. - Сука ты рыжая. Контракт? - Да. - КОНТРАКТ? - ДА! - Хватит мне пиздеть! - рявкнул Кэйя, созерцая уже знатно припухшие от поцелуев губы Дилюка, который упрямо морщился, не желая выдавать иного ответа, - Почему ты никак не желаешь признать очевидное?! Я на дурака похож, по-твоему?! Думаешь, не замечаю ничего, да?! Думаешь, меня можно обмануть твоей вот этой вот грёбаной невозмутимостью? Чёрта-с-два, Рагнвиндр! Я вижу тебя насквозь, и я хочу, чтобы ты наконец признался во всём! Его последний Джокер: откровенная ложь, брошенная в лицо с такой уверенностью, словно это было истиной. Ничего Кэйя не знал, ничего он не чувствовал, но очень устал биться в запертые ворота, не понимая, чего от него ждут и хотят... Да и хотят ли вообще. И именно сейчас это было моментом Икс, который решит абсолютно всё. - Ну? Я не слышу ответа! Дилюк отворачивает голову в сторону, избегая прямого взгляда, а затем медленным, едва дрожащим голосом отвечает: - Нас действительно связывает только контракт, Кэйя. Я не хочу стать очередной игрушкой в твоих руках, с которой ты позабавишься, а потом выкинешь к чёрту, как ты это делал с остальными. Я слышал о тебе очень многое: дамский угодник, который ни с кем не задерживается дольше, чем на ночь. И когда мой зад тебе надоест, ты пойдёшь искать что-то новенькое, свежее, необычное. А я... А я не хочу для себя... Такого развития событий. Я и так совершил огромную ошибку, когда вовремя не проконтролировал ход своих чувств, позволив их... Позволив им развиться в нечто большее, чем просто симпатия от вида красивого лица и тела, восхищение от того, что на самом деле ты весьма умён, несмотря на свою нелюбовь к вычитке контрактов, а затем попаданию впросак... Что у нас схожие вкусы во многом, что ты так усердно пытаешься узнать, кто же скрывается под личиной молодого, богатого и амбициозного бизнесмена, и при этом не сдаёшься, что бы я ни делал, как бы усиленно ни пытался избавиться от тебя... Пожалуй, именно так выглядит вся правда, которую я хотел бы навеки захоронить в глубинах своего сознания и никогда не вытаскивать наружу. Кэйя невольно отпускает галстук, потеряв дар речи после такой откровенной тирады, которую совершенно никак не ожидал услышать: получается, Дилюк был в него влюблён, но не только подавлял свои чувства, но и пытался отторгнуть от себя, поскольку боялся, что Кэйя отнесётся к нему невсерьёз и бросит? Он... Настолько сильно зацепил Рагнвиндра? А ведь... А ведь у него почти получилось... Кэйя уже был готов на полном серьёзе послать Дилюка и больше никогда сюда не возвращаться. И если бы не его упорный характер, то прямо сейчас шёл бы в какой-нибудь бар, чтобы нажраться до беспамятства, проклиная красноволосого беса. - Ты... - Кэйя на мгновение прикрывает глаз, чувствуя, что с таким трудом успокоившийся ураган эмоций поднимается в нём снова... И реплику он не договаривает, поскольку срывается с места, забирается на стол и нависает над Дилюком, целуя в истерзанные губы снова, хватая его за плечи. Теперь ему ясно всё: мальчишка, который казался таким непрошибаемым и неуязвимым, оказался ранимым и чутким... После смерти Крепуса Рагнвиндра Дилюку пришлось нарастить броню, чтобы его банально не сожрали в этой бесконечной битве за власть, деньги и прочие бизнесменские бреди, от которых наёмник был безумно далёк... Но теперь он всё понял. Он понял все мотивы такого поведения, осознал, сделал заметку во внутреннем блокноте, написал размашисто: "Убедить рыжего дурака в том, что я по нему уже давно сохну, как маленькая девочка", подчеркнул дважды и захлопнул его, целиком и полностью сосредотачиваясь на Дилюке, который зачем-то продолжал зажиматься и строить из себя камень. - Ну нет, так не пойдёт, - Кэйя спустился со стола на чужие колени, а после и вовсе на пол, устраиваясь меж разведённых в сторону ног, - У нас сегодня особенный день, так что готовься к особенному сексу. - Господин Альберих... - Просто Кэйя, мы не на работе. - Вообще-то... - Я сказал: не-на-ра-бо-те, - Кэйя недовольно сверкнул глазом, стаскивая с Дилюка штаны, и тот только устало кивает: - Как скажешь... Кэйя. - Вот видишь! Ты умеешь быть хорошим мальчиком, - привычная ухмылка и довольный вид возвращаются на лицо Кэйи, и он начинает осыпать поцелуями внутренние стороны бедёр, отмечая, что очаровательные веснушки золотистого цвета были даже там. Боже мой, и почему он их раньше не замечал? - ГОСПОДИН ДИЛЮК!!! - многострадальная дверь вновь бьётся об стенку, и в кабинет влетает Тома, который подлетел к столу и низко поклонился, - Дико прошу меня извинить! Я должен был помочь вам и господину Чжун Ли с сейфом, но опоздал! Нет мне прощения! - Т-Т-Т-Тома, чёрт бы тебя подрал! - вспыхнув, словно маковый цвет, Дилюк заталкивает макушку зашипевшего Альбериха поглубже под стол, чтобы её случайно не заметили, - Тебя не учили стучаться перед тем, как в-войти?! Я составляю важную презентацию перед грядущим совещанием! - Простите... - аура вины Томы достигла невиданных масштабов, - Мне действительно очень жаль, и... - паренёк внезапно плюхается на стул и закрывает ладонью глаза, - я уже в отчаянии, господин Дилюк! Прошу вас, помогите! "Это надолго" - проносится в головах Дилюка и Кэйи, который кое-что прикинул в голове и бесшумно, но очень паскудно захихикал. - Ничего страшного, Тома, - выдыхает Рагнвиндр, - рассказывай, что случилось. - Дело в том, что... Мне нравится ваш пиар-менеджер Камисато Аяка... Она такая чудесная, добрая, её все просто обожают... И я в том числе... По телу проносится огненная волна мурашек, когда губы Кэйи туго обхватывают головку члена, а кончик языка влажно оглаживают бархатную кожицу ствола, поддразнивая тонкие венки - этот проклятый всеми богами ублюдок решил отсосать ему, не дожидаясь, пока Тома уйдёт?! Он совсем сошёл с ума, или же в очередной раз преследует какие-то свои цели? - Хааах... - Дилюк всё же не выдерживает и шумно выдыхает, негромко, но очень намекающе ударяя кулаком о стол, - Боже, как трогательно... - Правда? - Тома озадаченно заморгал, - Я... Я даже не думал... - Глубже... - А? - Я хочу глубже проникнуться твоей историей, продолжай.       Кэйя снова хихикает, уже почти в голос - к его счастью, Тома заговорил снова, поэтому себя он ничем не выдал. Как же всё-таки забавно выводить из равновесия вечно спокойного Дилюка, особенно в такой пикантный момент, когда они были не одни в этом кабинете: само собой, парнишка даже не подозревал о том, случайным свидетелем чего именно он стал, а вот Альберих решил развлечься по полной программе, заодно отомстив своей драгоценной пассии за все сожратые им нервы. Как долго сможет Дилюк держать ровный голос? Очевидно, не очень, поскольку он уже начал громко дышать. Чувствительный и чувственный... Просто золото ему досталось. И когда Дилюк его трахал, Кэйя видел его полнейшую неопытность в этом деле, хоть её и весьма скрупулёзно старались скрыть. "Эй, да ведь у тебя никого не было до меня, малыш! Ты со всех сторон девственник, куда ни тронь!" Тем не менее, Кэйя послушно пропускает член ещё глубже в свой рот, следя за тем, чтобы не касаться органа зубами, и начинает двигать головой, массируя кончиками пальцев мошонку. Давай, Рагнвиндр, порадуй своим голоском, застони. - Дело в том, что мисс Аяка из богатой семьи, а я сирота, который поднялся с нуля, не имевший никаких связей и прочего... Я совершенно уверен, что её родители не одобрят наш союз, а я... Я не знаю, она приветлива со мной точно так же, как и со всеми... И я думаю, гадаю, чувствует ли она хоть что-нибудь ко мне? - Ты... ммм... Можешь быть быстрее, действовать на опережение... Ещё быстрее... - Что вы имеете в виду? - Если будешь медлить, девчонку заберёт кто-то более наглый, понял? - Дилюк опускает взгляд под стол... И господи, лучше бы он этого не делал, ибо открывшееся перед ним абсолютно бесстыдное зрелище заставило член налиться кровью ещё сильнее, - Я... хх... на твоём бы... м-месте просто брал бы и... Быстро... А-ах! - Кэйя резко дёргает Дилюка под коленями на себя, заставляя сползти в кресле, - ...мне так более удобно, прошу прощения. Спина болит после переноски сейфа. - О, конечно-конечно, господин Рагнвиндр, ничего страшного... Так вот, и я думаю о том, что... Чужой голос смазывается, становится нечётким, а разум растворяется в каскаде жарких, сладостных ощущений; увлажнённые слюной указательный и средний пальцы очень мягко и неторопливо проникают в колечко ануса и начинают двигаться вперёд-назад, подготавливая и растягивая мышцы для члена; Дилюку хочется зашипеть, поскольку для него два пальца сразу - это перебор, но влажный, теплый рот и плотно сжимавшие орган губы стирали неприятные ощущения наполовину. "Одноглазый ты сукин сын..." - Я думаю, что в ваших словах есть доля истины... - рассуждает Тома, не заметив, как его начальство тихо всхлипнуло и поёрзало на месте, за что получило негромкий шлепок по ягодице: "Не рыпайся!", - Аяка - сильная девушка, которой нужен такой же сильный мужчина рядом, и... Бог мой, господин Дилюк, вам нехорошо? В-вы весь красный, вам плохо?! - Я... Хаааах... Я так тронут твоей... Ах.. печальной историей, господь всемогущий, я не могу! - Дилюк вновь грохает кулаком об стол, прикусывая костяшку указательного пальца второй руки. Он поклялся, что как только Тома уйдёт, Кэйе не поздоровится, ведь у него совсем не осталось сил держать маску спокойствия. И всё бы ничего, но Альберих прекрасно знал все уязвимости тела Рагнвиндра, и теперь с такой непринуждённой лёгкостью играл на них, задевая подушечками пальцев нервный узелок простаты при каждом толчке внутрь, - Это просто невероятно, я искренне желаю тебе счастья, Тома! - в уголке глаза выступила слеза, и растроганный юноша невольно прижал ладони к сердцу: - В-вы... Слухи о вас лгали, господин Рагнвиндр... Вы вовсе не чёрствый и жестокий человек! Вы невероятно чуткий и сопереживающий! Я... Обещаю, вы будете свидетелем на нашей свадьбе с Аякой! До свидания! Спасибо вам за всё!       Тома пулей срывается с места и выбегает из кабинета, и стоило только двери хлопнуть, как Кэйя моментально вылез из-под стола и навалился на протяжно застонавшего Дилюка, который наконец выпустил то, что сдерживал весь разговор. - Чёрт побери, Рагнвиндр, я уже начал думать, что оттрахаю тебя прямо при этом пацане, честное слово, - придерживая пальцами головку члена, Альберих приставил её к анусу и толкнулся бёдрами, вводя внутрь, - Я думал, что лопну, пока ждал, когда этот болтун закончит со своими соплями... Дилюк уже не слушает то, что говорит Кэйя; он поджимает колени и упирается ботинками о край стола, и чуть отъезжает назад, чтобы упереться спинкой стула в стенку для большей опоры. Кабинет заполняют влажные и пошлые шлепки, сплетённые с удвоенными стонами - Кэйя быстро двигает бёдрами, стараясь войти как можно глубже, и целует Дилюка, срывая с его губ стоны. Долгожданная награда за всё пережитое: и за вонь тюрячки, и за дурноту после поцелуев с очкастой журналистской шлюхой, и за разочарование в Дилюке, считая, что тот трахается с Чжун Ли, и... За всё на свете. Наконец-то Рагнвиндр принадлежал ему и только ему, выстанывая его собственное имя. Секундочку... Он... что? - Кэйя... Нет, ему не показалось, он действительно это слышит! - Кэйя, ах... Это был первый раз, когда Дилюк звал его по имени во время секса, и в голове проносится мысль, что от такого и кончить можно. Нет-нет-нет, тело, не сейчас, они же только..! - Кэйя! Сперма пачкает чёрную, холёную рубашку от какого-то именитого дизайнера попеременно с вырвавшимся из приоткрытых, обкусанных и зацелованных пухлых губ Дилюка стонами, и Кэйя догоняет его спустя буквально несколько секунд, восторженно и любовно созерцая столь красивое лицо. - Рагнвиндр... - Кэйя выдыхает несколько устало, ведь за день он успел знатно притомиться после всей этой беготни и работы, - Я хочу... Я хочу заключить с тобой контракт. - На каких условиях... - с ума сойти, даже после такого оргазма Дилюк способен проявить свою предпринимательскую жилку. - Ты становишься моим бессрочно. - Одобрено... - В таком случае, я заверяю наш контракт печатью, - Альберих наклоняется и прихватывает губами кожу на шее, посасывая до образования алого следа, - и объявляю его действующим ровно с этой самой минуты.