Вино и Сигареты: новая история

Глава 2.

На веранду под вечер солнце пришло –

Пламенеющий мандарин.

Так давным-давно я сидел в корчме.

Был холодный, промозглый день…

~ Чуя Накахара

Четырнадцать лет – возраст, когда ребенок становится подростком, когда появляются первые обязанности, когда появляются первые проблемы, когда появляется первая любовь. По крайне мере так происходит в романах, которые читает Чуя. Она с нетерпением ждала этот возраст, надеясь на обычную жизнь, но это стало невозможно. — Чуя собирайся бегом! – из мыслей её вывела Кое, которая резко вошла в комнату девочки, – Этот день настал! Чуя с удивленным взглядом смотрела на наставницу, которая рылась в её шкафу, вытаскивая одежду. Озаки упорно что-то искала несколько минут, после чего наконец-то вытащила белую блузку, черную юбку и туфли на массивной подошве. — Куда мы едем? Девушка, спеша начала одеваться под пристальным взглядом Кое. — В Портовую Мафию. Дождавшись, когда Чуя оденется, Кое схватила её, и они вместе пошли к выходу. На улице уже стояла привычная машина и охранники. Чуя села на заднее сидение рядом с женщиной. — Мори Огай стал боссом портовой мафии. Голос Кое был спокоен, но в тоже время в нем слышалась радость. Накахара знала, что Мори хочет стать боссом, но не знала, когда это должно случится. Пока она думала над этим всем, машина подъехала к огромному небоскрёбу. Чуя первый раз идет в такое здание, раньше она всегда смотрела только из далека. Подойдя к входу, охранники открыли перед ними дверь. Внутри здания было множество коридоров и комнат, из-за чего Чуя боялась заблудится как-нибудь здесь. Стараясь не отставать от наставницы, Чуя ускорила шаг. Перед ними открылись двери лифта, и Кое нажала на самый последний этаж. Благодаря прозрачным стенам можно было рассмотреть весь порт Йокогамы, что Чуя и начала делать. С каждым этажом дома, люди, улицы становились все меньше, а небо все шире. “Наверное на закате здесь красиво,” – пронеслось у нее в мыслях. Они доехали до последнего этажа, и перед ними предстал длинный коридор с одной лишь дверью в конце. Четыре человека по мимо них самих – два возле лифта, два возле двери. Двери оказались просто огромными и на секунду Чуе показалось, что они очень тяжелые. Но Кое легко открыла дубовую дверь. Внутри было много людей, а в середине восседал Мори Огай. — Извините за опоздание, – Кое поклонилась, вслед за ней и Чуя. На это Мори лишь улыбнулся. Все внимание окружающих перешло с Кое на Чую. Люди с любопытством разглядывали незнакомую девочку, она же в ответ рассматривала их. Как заметила Чуя все люди тут были либо пожилые, либо взрослые. Кроме мальчика и Элис. Уловив на себе взгляд Накахары, он улыбнулся. — Раз все пришли, начнем – привлек к себе внимание Мори, – вчера, в 23 часа 32 минуты умер предыдущий босс от болезни. Мы скорбим и желаем ему всего лучшего на том свете, а здесь я – Мори Огай – занимаю должность босса Портовой Мафии по устному завещанию перед смертью предыдущего босса. Это, – он показал на мальчика, – Дазай Осаму, свидетель вчерашнего события. Чуя продолжала смотреть на Дазая, которого, казалось, вообще не интересовало всё, что тут происходит. Его глаза были цвета топленого шоколада, горького и темного. В них не выражалось ничего, они были будто стеклянными. Вернее один глаз – второй был перевязан бинтами. По мимо глаза у него также было обмотана шея и руки, а одна нога была в гипсе. — Я надеюсь на вашу добросовестную работу! – радостно закончил Мори, тем самым отпустив всех. Однако Кое не торопилась уходить, а идти одной – страшно. В результате в комнате осталось пять людей, если считать Элис. Кое подошла к столу босса и села на кресло, Чуя побежала за ней, но садится не стала. — Надеюсь теперь мне не захочется уйти из мафии. На лице Кое была легкая улыбка, как всегда. Она считала, что любая женщина должна быть элегантной всегда. — Надеюсь нет, – Мори также отвечал с улыбкой, – кстати, Чуя, добро пожаловать в мафию! — Спасибо. Поклон. Чуя готовилась к этому дню, ведь за крышу над головой надо платить. Её учили для этого. — Я бы хотел поговорить с Кое наедине, так Чуя, Дазай, почему бы вам не пойти не осмотреться? Чуя неуверенно посмотрела на Дазая, который, кажется, не был доволен такой идеей, но несмотря на это всё же пошел к двери. Попрощавшись, Чуя пошла за ним. Выйдя из кабинета, на Чую обрушилась мертвая тишина, которая сильно давила на неё, но рушить её никто не спешил. Так они и шли, пока Чуя не врезалась в спину Дазая. — Ай, – потирая нос пропищала девочка, – можно было предупредить? Недовольно смотря на парня, пробубнила она. Подняв голову, Чуя заметила, что он уже стоял к ней лицом, а не спиной, в руках у него была шляпа. Её шляпа. — Мне нужно предупреждать, когда я останавливаюсь? Или мне нужно было врезаться в лифт? Его голос был довольно хриплым и тихим, но не менее ядовитым. Чуя продолжала смотреть то на перебинтованное лицо, то на шляпу в его руке. Неожиданно он подошел к Чуе, и шляпа была уже одета ей на голову. “Быстрая реакция,” – подметила в мыслях Накахара. — Не благодари, – с этими словами он зашел в лифт. Немного постояв, она забежала за ним. Чуя подошла к прозрачной стене, из которой была видна снежная Йокогама. Чуя любила зиму. Рождество, новый год, снег – она находила в этом радость. Она старалась во всем находить радость, ведь если смотреть на все с одной стороны, жизнь станет серой. — Нравится зима? Хриплый голос раздался позади девушки, заставив её вздрогнуть. Обернувшись, она увидела шатена, который прислонившись к стенке лифта пилил её взглядом. — Да, – она снова обернулась к окну, – а тебе нет? — Нравится, – Дазай встал рядом с Чуей, – холодная, суровая, белая, как смерть. Прекрасное время года. Чуя не отреагировала на его слова. “Каждый видит красоту по-своему”, – так она подумала. Дазай внимательно разглядывал девушку. Он ждал от неё ответа. Он ждал, что она возразит ему. Но этого не произошло. Она просто дальше восторженно смотрела на снег, покрывающий Йокогаму. Он видел жизнь в её глазах, видел эмоции, видел огонь. Голубой огонь, но не обжигающий, а согревающий любого, кто к нему подойдет. Он перевел взгляд на город, которым любовалась его коллега. Грязный, серый, холодный – так он мог его описать. Так и никак иначе. Он знал секреты, которые хранит Йокогама, знал темную её сторону. Он был частью этой стороны и не мог смотреть на неё по-другому. “Она разочаруется, когда узнает,” – такой вывод он сделал, смотря на Чую. Лифт спустился нужный этаж. Заметив, что возле нее уже никто не стоит Чуя поторопилась пойти за Дазаем, который уже шел куда-то. — Почему 10 этаж? Она догнала его. — Тут есть балкон. Коротко, ясно, понятно. Он говорил отстранено из-за чего Чуе начало казаться, что она навязывается. — Эм, – она неуверенно попыталась привлечь его внимание, – я, наверное, тебе мешаю, но я просто боюсь заблудится. Она решила честно об этом сказать. — Мафиози боится заблудится в мафии? Он произнес этой с явной насмешкой. — Я тут первый раз. Чуя вела себя спокойно – так учила Кое-сан. На это Дазай лишь усмехнулся. — И вправду похожа на Кое-сан. Он смотрел на нее, но уже не холодным или насмешливым взглядом, а анализирующим. Он искал в ней сходства, различия, возможно сильные и слабые стороны. Причем делал это открыто. — Приму за комплимент. Неожиданно на Чую подул ветер. Она осмотрела и заметила, что они вышли на балкон. По понятным причинам тут было холодно, а учитывая, что она была лишь в одной блузке, да еще и в юбке, то у неё были все шансы заболеть. В отличии от нее, мерзнущей на холоде, Дазай был совершенно спокойным. Казалось, он наслаждался эти холодом. Его лицо было совершенно безэмоциональным, а глаза пустыми. Нет. В них определенно скрывалось что-то темное, мрачное и такое же холодное как зима. Неожиданно, Дазай достал из плаща сигарету. Дым, выдыхаемый из рта, мгновенно испарился в воздухе, оставив за собой только едкий запах. Чуя внимательно смотрела на эту картину. Ей казалось, что есть в ней что-то затягивающее. Задумавшись над этим, она не заметила, как на неё уже смотрел Дазай. — Я настолько интересная персона, что ты, вся дрожащая от холода, продолжаешь пялится на меня? На его лице появилась улыбка. Он издевался над ней. Не зная, что ответить, Чуя просто ушла с крыши. Она злилась, хотя обычно она всегда могла сохранять лицо. Почему-то сейчас все было иначе. Она чувствовала, что он был опасен. Такое же чувство у нее возникало только при общении с Мори. Но если босса она опасалась, то тут лишь была больше насторожена. И зла. С таким настроением она зашла в лифт, спустилась на первый этаж и вышла из здания, по пути забрав пальто. Стоило ей выйти на улицу, как на неё начал падать снег. Стоя на балконе все её внимание привлекал Дазай, так что она даже не почувствовала белые хлопья. Достав телефон, Чуя увидела сообщение от Кое, где говорилось, что она может ехать домой. — Так и поступлю. Накахара подошла к знакомой машине и села внутрь. Машина тронулась, но что-то Чую все равно беспокоило. Спустя несколько минут машина свернула совсем не на ту дорогу. — Куда мы едим? Чуя говорила спокойно, совсем не выдавая своей паники внутри. Она смотрела в окно, пытаясь запомнить дорогу. — Там пробки, – водитель даже не повернул голову, – поэтому едем в объезд. Решив, что останавливать машину по середине дороги не вариант, она решила ждать. “Возможно, я просто паранойю,” – думала Чуя, наблюдая за незнакомой дорогой. Но опасения Накахары сбылись. Машина выехала с трассы и заехала в лес, где её окружили множество вооружённых людей. — Выходи! Приказал водитель, направив на Чую пистолет. Она несколько секунд подумала, но все же вышла. Осмотревшись, она поняла, что совсем не знает местность – огромные деревья и ничего более. Сотни людей направили на нее автоматы. — Так вот как выглядит Арахабаки. Перед ней встал мужчина, которого она видела на собрании. На нем были наушники и выглядел он в целом очень странно. — Кто вы? Если бы она знала, что её повезут в лес, то оделась бы теплее. — Артур Рэмбо, – он говорил довольно тихо, – я занимался исследованием по Арахабаки и проектом “А5158”. Чуя понятия не имела, о чем он говорит и как она со всем этим связана. — Кажется тебе не рассказали, – на его лице появилась улыбка, – ты искусственно созданный эспер. В тебе живет бог разрушений Арахабаки. Ты величайшее творение этого мира! Он говорил это радостно и громче чем до этого. В пустых глазах появилась радость, а на лице расплылась улыбка. Чуя же совсем ничего не понимала. — Видишь ли, из-за кое-кого мы допустили выход Арахабаки и все было уничтожено, – радость сменилась на печаль, – но оказалась, что Мори все это время тебя прятал! Но так как ты принадлежишь мне, я забираю тебя! Тело Чуи и так дрожало от холода, а от услышанного и вовсе чуть не пало. Она знала, что Кое тогда оказалась там не случайно, и зала, что Мори её скрывал от остальных членов мафии, но даже так это оказалось неожиданным ударом. Она буквально больше не человек. Её жизнь обычного человека была разрушена еще в тот момент, когда в неё вселили это существо, которое она не может контролировать. Она знала, что никогда не сможет прожить ту жизнь из романтических романов, ведь она мафиози. Она знала, что не может не вступить в мафию, ведь она эспер с огромной силой. Но у неё была надежда. Надежда, которая разрушилась сейчас. Все её мечты сейчас казались настолько смешными, что слезы сами поступили к глазам. Они обжигали кожу лица, скатываясь по нему и падая на белоснежный снег. Постепенно грусть сменилась злостью на человека, который стоял сейчас перед ней. Она сама не заметила, как разум погрузился в туман, а по телу разошлись черные полосы. Она больше ничего не понимала. Все что она слышала это слова, произнесенные её же голосом: — О, дарители темной немилости, не тревожьте меня снова. А дальше темнота и монстр. Самый настоящий монстр. У него была большая, овальная голова; огромные, красные глаза; носа и рта не было; тело было будто пришито к голове, а вместо рук были мечи. — Милое создание божье. Чуя испугано посмотрела на монстра, который внезапно заговорил. Но несмотря на страх, её тело не дрожало. — Кто вы? Где я? — Я бог разрушений Арахабаки, – он посмотрел на Чую, – мы в твоем подсознании. Чуя огляделась, но ничего кроме бога и темноты не увидела. — Теперь, когда ты призвала меня, мы стали почти одним целым. — Я призвала? Её голос дрожал. — Да, возможно, ты этого не заметила, но это так. Я точно слышал слова призывания. Теперь Чуя резко вспомнила как услышала те слова, которые сама же и произнесла. Внезапно ей стало очень больно, а из-зо рта хлынула кровь. — Похоже все. — Что все? Что происходит? Арахабаки посмотрел на Накахару, которая сидела, скорчившись от боли, кашляя кровью. Его сосуд почти умер, а значит он будет скоро на свободе. — Ты призвала меня, поэтому я дал тебе силу, которая будет разрушать все подряд, пока ты не умрешь. Судя по твоему состоянию, это уже совсем скоро произойдет. Чуя хотела спросить еще что-то, но сознание покинуло её раньше. Открыв глаза, она обнаружила себя в больнице. — Очнулась? Рядом с ней сидел Дазай, читающий очень странную книгу. — Самоубийство для чайников? – прочла название Чуя, – что это за бред? Она посмотрела на Дазая, который смотрел на нее недовольным взглядом, явно обиженный ее резким высказыванием. — Эй, я вообще-то тебя спас от саморазрушения, а ты такая грубая! Чуя с удивлением посмотрела на парня, который так же смотрел на нее. Эти гляделки продолжались до тех пор, пока не зашла Кое. — Боже, – она подбежала к Чуе, – ты в порядке? Кое выглядела взволнованной. — Да, спасибо. После чего Кое еще миллион раз извинилась за то, что не усмотрела за водителем, на что Чуя просто улыбалась. Она не могла винить Кое в этом. Она вообще никого не винила. Даже если она не человек, то это же не значит, что она должна умереть? К таким выводам она пришла после разговора с Арахабаки. — Мда уж, паршивый день... Произнесла она, оставшись одна в палате.