Русская рулетка или выстрел на поражение

      После окончания следующей пары Минхо бежал так быстро, что печенье в его сумке наверняка раскрошилось до неузнаваемости. Хотя возможно оно потеряло форму этих злосчастных сердец еще в тот момент, когда парень бросил его на дно сумки так раздраженно, словно вкладывая в этот жест все непонимание происходящего, и поведения его подруги в том числе. Минхо так торопился добежать до ее аудитории и оказаться там раньше, чем она ее покинет, что, услышав о том, что девушка даже не появилась на последнем занятии, был абсолютно опустошен.       Дорога до кофейни, в которой работает девушка, оказалась непривычно короткой. Минхо всё пытался понять, в какой момент всё начало действительно идти наперекосяк, и что-то ему подсказывало, что это произошло гораздо раньше, чем в его руках оказалось клубничное печенье. Он всё думал, сделает ли он хуже, если выложит все карты на стол и просто расскажет ей о своих чувствах. И еще он всё анализировал поведение своей подруги, но слишком быстро сдался, так и не найдя достаточно разумного объяснения. Из мыслей его вырвал звон колокольчика над дверью, открытой им абсолютно рефлекторно. Так что, когда он встретился глазами с девушкой, к которой он так спешил, он совершенно растерянно остановился перед витриной со свежеиспеченными десертами. - Мне сказали, тебя не было на последнем занятии. – девушка игнорирует его вопрос и произносит стандартное: - Добрый день, хотите сделать заказ? – Буквы расплываются в глазах Минхо и никак не складываются в названия, в голове постоянно всплывает печенье с клубникой, к которому видимо он больше в жизни не прикоснется, и неважно, кем оно будет приготовлено. Он невольно снова и снова задается вопросами «почему?». Почему его подруга так разозлилась? Почему сбежала? Почему игнорирует его теперь? Почему отказывается быть его девушкой? Почему предлагает ему обратить внимание на кого-то и почему злится, когда кто-то другой всё же проявляет его? - Ты неважно себя чувствовала? – словно контакт между языком и мыслями внезапно оказывается не налажен. - Я прекрасно себя чувствую. Может быть перейдем к заказу? – она произносит слова быстрее обычного и Минхо знает, что она всегда ведет себя торопливо, когда начинает нервничать. - Тогда почему ты ушла? - Потому что мне позволяет моя успеваемость, Минхо. – То, как она произносит его имя, совсем неожиданно оказывается для него самым неприятным во всем происходящем. Она так редко называла его по имени, что иногда и вовсе казалось, будто у нее нет знакомого по имени Минхо – был лишь человек, для которого она постоянно придумывала милые прозвища, а самым приближенным к имени было лишь сокращенное Хо, которое она звонко тянула, и если бы можно было, Минхо бы записал это на диктофон, чтобы потом использовать в качестве будильника, звука уведомлений, мелодии звонка и добавить в список избранного в плейлисте. Он так привык слышать радостное Хо и к тому, что она называла его котом, когда он вел себя слишком прилипчиво. И даже нелепое ЛиНоу, придуманное после его глупой оговорки на занятии по английскому было уже настолько привычным, что его имя из ее уст прозвучало слишком холодно и грубо. - Не знаю, чем тебе так не угодило это чертово печенье или сама Черён, но я даже не понял, когда и на что ты обиделась словно ребенок. – он хмурится и сильнее сжимает в руке свой рюкзак. – Ты отказываешься встречаться со мной, предлагаешь начать отношения с другими девушками и вредничаешь, когда они начинают со мной общаться. – Мысли наконец выливаются в слова, но то, как парень их произносит, делает их слишком резкими. – Чего ты ждешь от меня, когда ты сама не знаешь, чего ты хочешь? - Потому что я не хочу, чтобы со мной встречались, чтобы кого-то отвадить! – в уголках её глаз собираются слёзы, но к моменту, когда Минхо обращает на это внимание, над дверью так не вовремя звенит этот противный колокольчик. Дыхание девушки, когда она принимает заказ подошедшего клиента такое же тяжелое, как и шаги Минхо, направляющегося к выходу, и никакие попытки игнорировать свои чувства не смогли предотвратить то, как щемит в груди и то как курок щелкает в пятый раз.       Девушка делает несколько глубоких вдохов – это останавливает выступившие на глаза слезы, которые никак не помогли бы при приготовлении заказа – так же, как и дрожащие руки, которые одним лишь дыханием не успокоить. После очередной безуспешной попытки сложить коробку для какого-то пирога, она чувствует, как бумага ускользает из ее пальцев. - Я доделаю, можешь отдохнуть в подсобке. – новенький по имени Феликс за пару секунд превращает бесформенный кусок картона в аккуратную коробку и, ободряюще улыбаясь, еще раз кивает девушке в сторону комнаты для персонала. Тихое «спасибо» и она скрывается за дверью, попутно развязывая фартук – в надежде, что это поспособствует распутыванию кома эмоций, застрявших в груди.       У Феликса испытательный срок почти до конца месяца и может поэтому он так радушно вызвался помочь, а может потому что Феликс сам по себе слишком понимающий. У него даже прозвище «солнечный мальчик из кофейни на углу» – приветливо улыбается, переодеваясь перед сменой, и так же приветливо улыбается покупателям, и в кофейне всегда становится теплее, когда он появляется. И теперь девушка уверена, что как только подвернется случай, она скажет начальнику, что им не найти работника лучше, чем он. Феликсу нравится работать с выпечкой, так что иногда он еще и помогает на кухне, и еще ему нравится делиться позитивной энергией с клиентами, так что он совсем не против, когда девушка остается в подсобке уже второй час, и когда она наконец решается выйти из своего убежища, он считает своим долгом убедиться, всё ли с ней хорошо. - Извини, что так получилось, - она наконец занимает своё место у кассового аппарата. – Я обязательно подменю тебя в следующий раз. - Не стоит, мне было совсем не сложно, - его улыбка выглядит немного сочувствующе и, хотя она не любит, когда её жалеют и чувствует себя еще более паршиво, она благодарна чуткому Феликсу. - Кажется, ты повздорила со своим парнем. Уверена, что будешь в порядке? - Он не мой … - она говорит совсем тихо, а под конец и вовсе сходит на шёпот так, что фраза обрывается. – Я буду в порядке, ты можешь идти, - и словно в подтверждение своих слов выдавливает их себя самую правдоподобную улыбку, на которую способна. – Я работаю до закрытия сегодня и приведу все в порядок, а твоя смена и так закончилась час назад. Феликс бросает на девушку еще пару взглядов, пока снимает свой фартук и собирается предельно медленно, что немного ее забавляет. - Ты не сможешь надевать свою куртку вплоть до закрытия кафе, - она оборачивается и видит, как он растерянно смотрит на нее с одной рукой, просунутой в рукав, и вздыхает. - Хорошо, но знаешь, если тебе вдруг захочется поговорить или спросить у кого-то совет, я вполне неплох в сердечных делах, - это заставляет ее немного усмехнуться. - Я учту, Феликс, спасибо. – в этот раз улыбка на ее лице искренняя и она в очередной раз убеждается, что прозвище, которое он заработал, может по праву принадлежать только ему. - И, если тебе интересно, - он уже натянул шапку на свою светлую макушку и развернулся в сторону выхода, - мне, конечно, не известно, что там между вами произошло, но каждый раз, когда этот парень здесь, твой он или не твой, он не отводит от тебя свой взгляд ни на секунду. – Феликс дарит ей очередную яркую улыбку и машет ей на прощание прежде чем покинуть кафе.       За окном уже потемнело, время близилось к одиннадцати и внутри оставались лишь несколько посетителей, которые неспешно начинали собираться. Все столики вытерты, кофемашина отключена и кажется, будто даже освещение под вечер стало тусклее. - Извините, не хочу казаться грубой, но мы закрываемся ровно в одиннадцать, - мужчина за крайним столом – единственный оставшийся в кофейне клиент, - это уже через 15 минут. – Он поднимается со своего места и медленно направляется к кассе и это немного настораживает девушку, учитывая, что заказы оплачиваются заранее. - Я лишь хотел узнать, не боится ли такая прекрасная особа в такой час добираться домой в одиночестве? – он улыбается, не отрывая от девушки глаз, и она чувствует, как по ее спине бежит холодок. Их разделяет лишь стойка с кассовым аппаратом, и она так старается не отпятиться назад, пытаясь как можно увереннее скрыть свою уязвимость. - Меня встречает мой молодой человек, - она отводит взгляд в сторону окон, словно высматривая кого-то в доказательство своих слов, но за окном лишь прохожие, которые то ли от холода, то ли из-за позднего часа лишь стремительно проносятся в разные стороны. - Кажется, он опаздывает…или вовсе не придет. – он снова улыбается и это не та улыбка, от которой становится тепло, как от улыбки Феликса, и это не довольная кошачья улыбка Минхо, это – улыбка, которая совсем не вызывает доверия. – Может мне стоит Вас проводить? - Думаю, это не понравится моему молодому человеку, - она снисходительно ему улыбается и тянется к своему телефону. Когда он коротко кивает и направляется к выходу, от облегчения она выдыхает так сильно, что в груди сдавливает лёгкие.       Ее встречает прохладный вечерний воздух, когда она поворачивает ключи в замочной скважине. На улице можно все еще встретить кучу людей, так что, когда девушка, замешкавшись у двери, слышит за спиной шаги, она даже не обращает на них внимания. - Ну вот, как же я мог уйти, не убедившись, что Вы пойдете домой в безопасности, - от неожиданности ключи выпадают из рук и пересыхает во рту. – Наверное, у Вашего молодого человека появились действительно очень срочные дела. – она лишь растерянно хлопает глазами и чувствует, как учащается ее дыхание, когда она пытается обдумать свое следующее действие. Она не понимает, следует ли ей поднять шум, чтобы привлечь внимание или броситься бежать, не оглядываясь, но пока она стоит в оцепенении, он уже хватает ее за предплечье. - Отпустите, - звучит сдавленно и силы, которой она вкладывает в попытку вырвать свою руку из его хватки, ничтожно мало. - Я лишь хочу проводить Вас до дома. – обхватывая крепче запястье, он всё еще улыбается ей и произносит слова очень любезно, но девушку лишь сильнее бросает в дрожь. - Больно, - больше похоже на писк. Из-за паники девушка соображает медленнее обычного, а все происходящее меняется как кадры фотопленки – отрывисто и стремительно, но уже в следующий момент человек, так сильно державший ее руку, оказывается на земле и так же сильно держит разбитый нос, из которого нескончаемым потоком льется кровь. - Мужчина, разве Вас не научили правильно вести себя с посторонними? – Минхо разрабатывает пальцы на руке и отодвигает девушку за свою спину, бережно сжимая ее ладонь. Из уст мужчины следует ряд ругательств и пара угроз о заявлении в полицию. – Главное не забудьте в отделении упомянуть о своем поведении, но есть вариант еще лучше: я переломаю Вам все пальцы и писать уже будет нечем. – Челюсть Минхо сжимается сильнее, еще пара минут в подобном состоянии, и она наверняка треснет, а рука все еще сжата в кулак и на костяшках, контактировавших с чужим лицом моментом ранее, лопается кожа. Мужчина, секундой назад пытавшийся остановить кровотечение, будто наконец набравшись сил и смелости, набрасывается на Минхо. Завязавшаяся драка длится недолго – ровно до момента, когда прохожие разнимают их и грозятся вызвать полицию. Как только все расходятся, Минхо вдруг вспоминает, как и по какой причине он здесь оказался. Связка ключей, которую уронила девушка, все так же лежит под ногами, и он поднимает их, чтобы засунуть ей в карман. - Ты не поранилась? – девушка словно находится до сих пор в тумане, и, если ее руки все еще дрожат от страха, руки Минхо дрожат от злости. Он злится на то, что в мире существуют подобные придурки, злится на то, что его подруге приходится работать в такое позднее время, но больше всего он злится на себя – за то, что будь он рядом, такое могло бы вовсе не произойти.       Когда девушка наконец приходит в себя, всё, что она перед собой видит – это лицо Минхо, с разбитой скулой и рассеченной губой, на которой еще даже кровь не застыла. Она слышит шестой щелчок спускового курка, когда чувствует, как болезненно сжимается ее сердце от вида парня. Так что, когда она выходит из своего оцепенения, слезы текут по щекам так быстро, что она не может их контролировать, вернее она и не пытается, лишь громче всхлипывает, словно это она чувствует всю боль от кровоподтеков на его теле. Когда мягкие подушечки пальцев касаются ее лица, пытаясь утереть солёные дорожки, плач становится только громче, и она утыкается головой в его грудь. Минхо гладит ее по волосам и дает ей столько времени, сколько она сама посчитает необходимым, надеясь, что тихие «прости, что я задержался», «теперь все хорошо» и «я рядом» послужат успокоительными.       Они идут домой в тишине, и всю дорогу Минхо крепко сжимает руку девушки, и, когда, дойдя до дома, она не выпускает его ладонь, он поднимается следом за ней по лестнице, а потом ждет, пока она открывает дверь. Едва она ступает на порог, ее уже встречает пушистый кот, изначально и ставший поводом их знакомства. Квартира, которую она снимает – маленькая и светлая, зал служит и спальней, и рабочей зоной, и местом для отдыха. - Надо обработать раны, - после слёз и затяжного молчания следом ее голос немного хрипит, но Минхо все еще уверен, что если бы ему пришлось выбрать то, что он услышит последним в своей жизни, он бы без сомнений выбрал то, как она называет его по имени. Девушка скрывается на кухне в поисках аптечки, и, когда Минхо устраивается на диване, кот по-хозяйски запрыгивает на его колени, и это – впервые, когда он так приветливо настроен к представителю мужского пола на своей территории. - Так ты помнишь меня, дружок? – парень проводит рукой по пушистой макушке и кот довольно льнётся к руке, когда его начинают чесать за ухом. Он убегает, только услышав звук наполняющейся кормом миски, и в следующий момент в комнату входит девушка.       Ее глаза всё еще припухшие и красные, а в руках куча всего. Она садится напротив и смачивает вату перекисью. Как только она прикладывает ее к ране на щеке, Минхо непроизвольно делает слишком шумный вдох, и девушка хмурится, чувствуя, как глаза снова щиплет. Прежде чем приклеить пластырь, она втирает какую-то мазь, и парень терпеливо следит за ее действиями, замечая, что никогда прежде он не видел ее такой тихой. Когда вата добирается до разбитой губы, он шипит сквозь зубы, и девушка мгновенно придвигается поближе, чтобы подуть на рану. Расстояния между их лицами катастрофически мало, и у Минхо перехватывает дыхание. Никогда раньше он не мог себе позволить, находиться настолько близко к ней. Он не осознает своих действий буквально до того момента, когда его рука прикасается к щеке девушки. Ей так хочется отдаться своим чувствам и ни о чем не думать, просто жить этим мгновением хотя бы на секунду. Она прикрывает глаза, и Минхо едва касаясь проводит пальцами под ними. - Прошу не плачь больше. – он первым нарушает молчание. - Мне не нравится видеть, как тебе делают больно. – она открывает глаза, но не поднимает взгляда на него, словно слишком сосредоточена на его разбитой губе. Его руки все еще находятся на ее лице, и он нежно приподнимает ее подбородок. - Тогда почему ты продолжаешь мне отказывать? – стоит ему закончить фразу, как ее взгляд становится хмурым, и она отклоняется от его прикосновений. - Я не шутила, Минхо, - ее голос не звучит раздраженно, скорее обиженно. – Прекрати вести себя так. - Я тоже не шутил, - он цепляется за ее ладонь как за спасательный круг, боясь, что расстояние между ними станет еще больше. – Я никогда не выглядел серьезно в твоих глазах, но это была не шутка. - Дело не в том, как ты выглядел, дело в том, что ты говорил. – она пытается высвободить свою руку, но его хватка слишком отчаянная. – Мне не нужны отношения, о которых ты просишь. Давай покончим с твоими ранами и с этим разговором. – Она тянется к мази, и он перехватывает ее вторую руку. - Пожалуйста. - Именно, Хо. Пожалуйста, - он не может произнести того, о чем думает, и она интерпретирует все неправильно. – Знаешь, что такое русская рулетка? – он не совсем понимает, к чему она ведет, но все равно кивает. - Так вот, представь, что барабан предназначен для семи патронов, а ты нажал на спусковой крючок уже шесть раз. - И что это значит? – он переходит на шепот, придвигаясь ближе. - Что выстрел, который ты ненамеренно сделаешь следующим, уже не может быть холостым. – ее голос тоже становится тише, и она сглатывает, выдерживая зрительный контакт. - Значит у меня просто нет шансов на промах, - она чувствует на своих губах теплое дыхание, когда Минхо сокращает расстояние настолько, что между их лицами остается лишь несколько жалких сантиметров.       То, как он прижимается к ее губам – опьяняет. Минхо осторожничает, целует робко и нежно. Это вовсе не соответствует тому, как он обычно себя ведет, но сейчас он так аккуратен, словно в его руках хрупкое стекло. Медленный поцелуй имеет металлический привкус крови. Минхо углубляет его, когда чувствует, как она слегка сжимает его ладонь. Он хотел бы просто продолжать целовать ее, не отрываясь от ее губ ни на мгновение, пока в его легких совсем не останется воздуха. Он прикасается к ее щеке, а второй рукой продолжает держать ее маленькие ладони, словно боится, что она от него ускользнет. - Я люблю тебя, пчелка. Можешь поверить мне? – его дыхание все еще сбито, и он проводит пальцем по ее покрасневшим губам. Она кивает, и, когда с ее губ слетает неуверенное «но», он не дает ей продолжить. – Я помню, о чем я просил. Я думал, что не могу рисковать нашей дружбой. - Что изменилось? - в груди разливается тепло от его признания. Она чувствует себя так же глупо, как и он, поняв сколько времени они потеряли. - Знал, что ты не устоишь, после того, как я устроил ради тебя драку, - он расслабленно откидывается на спинку дивана. - Ну вот, возвращение Минхо, которого все знают. Я даже не догадывалась, что на самом деле у тебя есть и мягкая сторона. - К тому же я выгляжу еще сексуальнее с этими шрамами. У тебя бы не было шансов устоять. – он самодовольно расплывается в улыбке, и его губа снова лопается от сильного натяжения, заставляя его болезненно зашипеть. Комната наполняется смехом девушки, и она снова тянется к тюбику с мазью. - Ты выглядишь как трудный подросток. – она нежно дотрагивается до его губы подушечками пальцев, и когда все раны наконец обработаны, он снова касается ее ладоней, привлекая внимание. - Ты говорила о русской рулетке, верно? – девушка молча кивает, не понимая, к чему он клонит, но как только он продолжает, она забывает как дышать - Очевидно ты не знаешь, но ты уже стреляла в упор еще в нашу первую встречу.