Поймала

Как оказалось, что директор бюро, а по совместительству охотник на демонов, Сяо, адепт, защищающий Ли Юэ, дожидается своей смерти прямо перед самым подземельем? Великий дворец Уван, подземелье Ху-Ху Тао — жители так называли это место. В честь самой Ху Тао, бывшей владелицы похоронного бюро. Так уж случилось, что в одну ночь она не вернулась со склона, что до этого итак был жутким, но сейчас байки о чем только не ходят, которые Сяо, конечно же пытается остановить. Он должен был её остановить. Обязан. Чжун Ли пытался искать её, но спустя несколько тщетных попыток сдался, предложил назначить Сяо временным директором, которого самолично обучит, ведь другого кандидата на роль владельца так и не появилось, а учитывая, что адепт был человеком, о котором девушка без умолку трещала, логично было предположить что он ещё и кое-что знает о культуре похорон. Тем более, пока управляющая не вернётся — на нем будут лежать лишь бумаги, так что Чжун Ли сможет проводить похороны без участия Сяо. Так почему же он временный директор уже год? Пытаясь заглушить чувства, он почти каждый день приходил к склону Уван. Лишь с одним цветком шелковицы, который уже лежал рядом с подземельем, немного намокший, в память о своей возлюбленной. Нет, он не убивался о ней целыми днями, это, как обычно звала девушка: «почтение памяти умерших», но вот ведь вопрос, а мертва ли она? Тот вопрос, из-за которого он просыпался по ночам, стирая рукой пот со лба, нервно смотря по комнате, пытаясь ухватиться за последний шанс увидеть её снова. Он так скучал, но при встрече бы даже не слова не проронил, даже если бы его глаза намокли, даже если бы сердцебиение участиться настолько, что сердце вырвется из груди — он промолчит. Сяо хотел также беззаботно с ней болтать, наблюдать за глупостями, что вытворяет управляющая, ходить вместе с ней по магазинам Ли Юэ, даже подержаться за руки против не будет. Только не при встрече. Эти мысли уже не бушевали в голове, как море во время бури, адепт принял тот факт, что она пропала. Думал, что принял. Убеждал в этом себя и окружающих. Каждое сближение с людьми заканчивается их смертью. Как бы они не прожили жизнь, все равно умирают. Такие хрупкие, будто большие насекомые — надавить пальчиком и они посыпятся. Он знал это, но продолжал, по своей инициативе знакомиться. Только вот, когда перестал — люди сами начали его окружать. Как бы не хотелось от них отстраниться, всегда находят тебя. Стоя у дворца Уван, парень в очередной раз посмотрел на кучу умирающих шелковиц, к которым чуть только что не присоеденился. Холод в плече мурашками пробежался по всему телу, и медленно обернувшись, он увидел фигуру, что не показывалась уже триста шестьдесят пять дней. — Соскучился? — ярко улыбнулась Ху Тао, будто ничего не было, будто её не было не целый год, а час. Хотелось взять её за руку и спросить, где она черт возьми пропадала все это время. — Красивая шляпка. — Задорно прошептала она, посматривая на свою шляпу, найденную около подземелья. Почему ты такая веселая? — Пожалуйста, давай прогуляемся здесь в последний раз. — за плечо девушка развернула Сяо, и прижалась к нему, обнимая за талию. Она уткнулась горячей щекой в его плечо. Последний раз?.. Сяо был в ступоре. Мягкие и шелковистые волосы, которые он так мечтал увидеть на этом склоне хоть разочек за год, сейчас чуть двигались из-за ветра. А тело казалось очень даже реальным сейчас. Это та граница с миром живых и мертвых, которую она запросто пересекает? Нет, не нужно хоронить её раньше времени. — Не хочешь? Какая жалость… — отстранившись от адепта, произнесла Ху Тао. «Не может все так закончится.» — Тогда, нам стоит попрощаться. Опять проснулся в холодном поту. Хоть и не в жизни, но он был рад увидеть ее снова. Ху Тао когда-то говорила: — Мы встретимся после долгой разлуки под стремящимися ввысь соснами, в ночь, когда ты будешь отчаян как никогда — я приду. Только дождись, слышишь? — Эти слова и были его стимулом каждый день проверять окрестности склона. Но только сейчас он правда понял, что она мертва. Не посмотрит никогда больше в эти сверкающие янтарём глаза, не увидит страшной гримасы сзади себя, но поймет. Поймет, что ему больше не стоит ходить туда.