Наследие

      Слабый зелёный свет озарил округу – в бою он сияет много ярче, иногда ослепляя врагов; сейчас же создаёт лишь желто-зелёный полумрак.       Мастер энергии позволил бесформенному сиянию собраться в изумрудный шарик силы. Повертел им, играючи, в ладони, не совсем осозновая свои действия.       Вздохнул.       Это уже почти привычка.       И даже не очень то и раздражает: желание видеть свою силу, ощущать, что она снова его, не пропала, не исчезла, вернулась, что внутри не пустота, а привычная энергия – это объяснимо, учитывая всё произошедшее за последние месяцы, и, возможно даже, пройдёт со временем.       Наверное, могло быть и хуже.       Но всё же иногда это пугает, да. Очередное изменение, которое он не в силах контролировать.       А в маленьком энерго-шаре нет-нет да мелькает что-то тёмное — друзья это, при всём желании ни увидеть, ни ощутить не могут. Только он, дядя и... и тот, с кем сейчас ведут беседу Ву и Мисако в комнате напротив.       Ллойд не был точно уверен, когда всё началось, но совершенно точно – после событий с Харуми и демонами Они, которые –нежданно-негаданно!– оказались его родственниками и, вроде как, являлись причинами этих самых изменений.       Но обо всём лучше по порядку.       Когда он впервые ощутил чувство неправильности, то не сразу понял, в чем дело – замер на месте, похлопал озадаченно глазами, а потом выбросил сомнения из головы – был чем-то важным занят, не хотел отвлекатся. Решил: переутомился за день, и не стал на этом зацикливаться.       Но потом ощущение неправильности становилось лишь сильнее: он начал замечать —всё ещё будучи не совсем уверенным, не привидилось ли— изменения в восприятии окружающего мира, будто все пять чувств решили без спроса улучшится, не слишком сильно, но ощутимо; заметил, что стал сильнее физически, выносливее – и последнее его совсем не обрадовало, потому что после одной из тренировок друзья подошли и с искренним беспокоством спросили, не тренировался ли он втайне? Всё закончилось просьбами команды, чтоб знал меру и не перетруждался и его заверениями, мол, всё в порядке. Поскольку усталости у него не наблюдалось, и выглядел он вполне здоровым –даже будто бы лучше, чем обычно– на том разговор и свернули.       Ещё что-то творилось... не с восприятием запахов, нет – будто бы с аурой, окружающей каждого из его друзей. Ллойду казалось, что каждый из его команды... сияет чем-то ярким глубоко внутри? Все – почти одинаково ярко, но все – отличаясь друг от друга. Заметил он это, когда Кай и Зейн встали близко и по разные стороны от него, и когда эта новая... проклюнувшаяся способность? внезапно дала о себе знать – похоже было, что он где нибудь на природе и с одной стороны его греет походный костёр, а с другой – заставляет сьёжиться ночной холод.       Но наваждение спало так же быстро, как и явилось.       Сейчас, не имея лучшего варианта, чем можно себя занять, было самое то воскрешать в памяти такие моменты; а тогда он всё просто проигнорировал: они как раз решали некоторые будничные вопросы, обсуждение которых не хотелось бы пропустить...       На самом деле, будучи человеком, в жизни которого малейшая неосторожность к деталям, казалось бы, малозначимым, могла этой самой жизни стоить, он давно привык как сразу что подозрительное – так обращаться к друзям или сенсею, высказав свои подозрения. Так делали и друзья – привычка, обретённая годами приключений. Даже если оказывалось в итоге, что распереживались они все зря, всё же лучше перебдеть, чем попасться неготовым.       Но во всех тех случаях была одна немаловажная деталь – их всех сподвигала на действия... чуйка? То самое глубинное чувство, как-то само собой выработанное за годы приключений, учуяв подозрительное, недвусмысленно... орало, что стоит уведомить остальных, и чаще всего оказывалось право.       А тогда...       Почему то понимание, что что-то происходит не беспокоило его от слова совсем, напротив – он чувствовал какое то необъяснимое спокойствие, будто всё так, как надо.       Правильно. Естественно.       Молчал он не только по этому, правда...       Некоторое время назад на вопрос, почему же ему не передались способности Они (ну, разве что долголетие, наверное?.. Время покажет) Мистаке умело ушла от ответа, а он не стал настаивать. Тогда были и другие, более важные темы. Подумал – не хочет, пусть и не рассказывает. Но позже, раздумывая над её ответом –несомненно в чём то льстящем, ведь она помогла увидеть, какой путь он прошёл– Ллойд пришёл к выводу, что что-то тут не то. Неужели его до сих пор считали слишком маленьким, чтобы раскрывать такие тайны? Как тогда, когда они только к событиям Турнира Стихий обнаружили, что не единственные в своём роде?       Насчёт демоничности изменений, кстати, уверен на все сто он не был – откуда бы этой уверенности взятся то, если об Они он до сих пор знал приступно мало? Но подозрения были, и очень сильные. Если честно, кажется он вообще не рассматривал иной вариант, разве что делал маленькое допущение, что, возможно, дело в чём-то другом.       Под глубоко задумчивым взглядом шарик зелёной энергии медленно растаял, оставив после себя слабое сияние, которое вскоре тоже погасло.       А, что теперь жалеть? Да и жалеть то, в общем, не о чём – всё весьма неплохо, разве что назревают очередные семейные разборки... И пресса захочет услышать объяснения, да...       Лишившись света, весь коридор погрузился во тьму, но парня это не волновало – его непрестанно улучшающееся зрение помогало ориентироваться и во тьме. Пока не очень хорошо, но Мисако утверждала, что через некоторое время он адаптируется. Ллойд закрыл глаза в попытке проигнорировать новые способности.       На вопрос, откуда она это знает, женщина лишь еле заметно улыбнулась, пообещав рассказать как нибудь потом.       Честное слово, от этих всех недосказанностей он уже!..       Ллойд догадывался – он рассказал. Не дядя – если бы рассказал Ву, она бы не улыбалась так грустно, не повременила бы с ответом.       Любопытство на миг ожило – интересно, а какова была реакция матери, когда она узнала, какая родословная у двух братьев? Отец – Создатель Ниндзяго, а мать... Ну, кем бы ни была бабушка. Интересно, она хоть человек? Первый Мастер женился на одном из своих творений или там было нечто другое? Но, как и сказала мама, всё потом – сначала бы просто дождаться итога разговора, что происходил за дверью, перед которой он сейчас стоит. А когда дядя закончит объяснять их гостью, настанет его черёд требовать ответы.       Ллойд открыл глаза и силой подавил порыв создать ещё один энергический шар – надо привыкать к новому зрению, а не отрекатся от него.       Последнее, правда, у него не вышло бы, даже если бы и хотелось – на подсознательном уровне он, кажется, принял все изменения ещё до того, как всё завернулось подобным образом.       Они...       За закрытой дверью слышимо завозились –или, быть может, это его новый слух слишком чувствителен?– и дверь открылась.       Закончили. Наконец-то.