Samhain's last night

Солнца лучи промелькнут золотой стрелой В старый лес, древний лес, тлеющий и живой Жизнь, угасая, последний оставит след Мха с плавуном изумрудный и мягкий плед Перьями инея станет седой туман Жарким костром пусть начнется ночь на Самайн Р. Кривошеев «Самайн»

Неприметный человек в черной потрепанной мантии с тихим хлопком возник на поляне недалеко от усыпанного огнями замка и воровато осмотрелся, будто бы больше всего на свете ему не хотелось быть здесь замеченным. Убедившись, что вокруг ни души, он глубже зарылся в капюшон и сделал шаг за границу барьера, что не позволял чужакам проникнуть сюда, на земли величайшей Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Крадучись шагая по жухлой осенней траве, человек взглянул на окна Большого Зала, благо карту школы он помнил так же хорошо, как свое собственное имя, и уголки его губ в тени мантии поднялись в ностальгической улыбке. Сколько воспоминаний — почти вся сознательная жизнь прошла здесь, за стенами старого замка, и если бы рыцарские доспехи умели говорить, репортеры были бы обеспечены новостями до скончания времен, столько несусветной чуши он вытворял. Казалось, нос улавливал аппетитный запах тыквенного пирога и печенья с корицей в форме летучих мышей, какие обычно подавали на праздничный стол в канун Самайна, но человек не обманывался — он в самом деле не слышал даже детского смеха, пересекая поляну старушки-ивы, хотя сейчас самое время для вечернего застолья. Помнится, как-то раз они отметили этот вечер походом на празднование Дня смерти Почти Безголового Ника, но ничего, кроме нервной дрожи, тот поход не принес, как и все остальные, куда лезть не стоило. Втянув носом осеннюю прохладу, Гарри скользнул внимательным взглядом по погасшим окнам маленькой хижины лесничего — верно, Хагрид приобщился к веселью в Большом Зале, но на это и расчет, сегодня не самый подходящий день для встречи со старыми друзьями, он тут по другой причине. И причину эту никому из ныне живущих знать не следует. Особенно директору Макгонагалл из-за ее чрезмерной ответственности, которую, как она думает, несет за его жизнь, хотя Гарри давно уже стукнуло двадцать. И старику Фламелю, не умершему после уничтожения Философского камня по какому-то судьбоносному стечению обстоятельств, ведь именно у него, как у человека мудрого и опытного, юный Поттер имел неосторожность спросить совета о том, что его гложет. Фламель идею не оценил, даже принялся отговаривать, и успокоить его удалось только лишь Непреложным Обетом, обман которого занял лишний год. Рука сама собой потянулась к шее, где алел свежий след темного проклятия, которым едва-едва удалось заменить смерть в условиях Обета, но и оно не делало его долю легче, потому что тянуло силы с каждым днем, а как снять - пока непонятно. Почти достигнув хижины на окраине векового леса, упирающегося верхушками деревьев в небо, Гарри вдруг выхватил палочку и бросился в тень, но помехой его мыслям стали всего лишь припозднившиеся дети. Выдохнув, он зацепился взглядом за маленькие тыковки со свечками в вычищенном нутре, которые дети тащили в руках. Новый огонь. Значит, в школе его уже разожгли. Тогда стоило поспешить. Подождав, пока дети не скроются с глаз, Гарри провел рукой по шершавой и влажной каменной стене. Недавно тут прошел дождь, какой часто бывает в конце октября, и теперь промозглость и запах влажных листьев будто поглотили это место полностью, мхом наползая на крышу и пожирая деревья. Вокруг уже давно стемнело, но луны все равно не видно — небо затянуло тучами, поэтому Гарри, не боясь быть пойманным, откинул с головы капюшон и подставил лицо мелкой мороси. Нежно погладил древко своей верной боевой подруги — волшебной палочки, и не без сожаления втиснул ее между двумя массивными кирпичами. Третий ряд слева, хотя если он забудет — Кикимер все равно найдет даже иголку в стоге сена. Палочка не нужна ему в мире Духов, она бесполезна против фейри, а против сущностей посильнее — тем более, поэтому лучше ей подождать с этой стороны. От волнения потели ладони и нервно стучало сердце — хорошо, что никто не видит, как герой магической Англии неуверенно мнется, не отваживаясь ступить за первую полосу деревьев. Казалось бы, они ходили сюда, как к себе домой во времена учебы, Запретный Лес не навевал кошмары даже после того, как Гарри пришел сюда, чтобы умереть, но сейчас он все никак не решался. Эта ночь Самайна не была такой же, как остальные. Нет, сегодня должно случится кое-что особенное, точнее, он собирался сделать кое-что особенное, и снова выйти сухим из воды. Деревья чернели и шелестели мощными ветвями, будто осуждая наглеца за его почти безумную идею. Уйти в мир теней и вернуться — на это нужна немалая доля отваги, но Гарри запасся ею сполна, не зря ведь ждал целых пять лет, пока граница откроется. И хорошо, что пять, а не тридцать, как сказано в истории. Только для тех, кто уже ступал за Грань Тут стоило бы сказать спасибо Темному Лорду за то, что в свое время устроил Гарри экскурсию на призрачный вокзал, но Поттер воздержался, не пристало возносить хвалу врагам за собственную смерть. Тем более, он тут как раз затем, чтобы вернуть в мир живых человека, которого Волдеморт отобрал у него. Вот чем нынешний Самайн особенный, можно пойти за Грань и забрать из лап смерти человека. Только лишь одного и только в обмен на силу — не хватит, сам в мире Духов останешься — но лорд Поттер готов распрощаться хоть со всей своей магией, лишь бы Смерть отпустила этого человека вместе с ним. Набравшись наконец храбрости и взглянув последний раз на мерцающие окна некогда родной школы, он решительно ступил в лес, чтобы тут же, ослепленный тысячами мерцающих огоньков, замереть и зажмуриться. И даже сквозь веки все вокруг переливалось и то и дело перетекало на другое место, а Гарри был слишком любопытен, чтобы не разузнать, что это. Он просто надеялся, что это нечто не слишком опасное, потому что колдовать здесь, на другой стороне, да еще и без палочки он бы не решился. Глаза все еще немного слезились, когда Гарри открыл их, и увиденное заставило его затаить дыхание от восторга. Тысячи свечей парили в воздухе, ловко лавируя между золотых древесных листьев и отбрасывая мелькающие тени на все вокруг. Ночь тут будто сложила свои обязанности, уступая мистической власти огня Самайна. Того самого, какой люди накануне праздника разжигают по всей Англии, молясь богам и духам об удаче, плодородии и покровительстве. Все они здесь, эти маленькие свечи-желания, в волшебном лесу, соединяющим два мира и открытом для всех сегодня. Да, только вот не слишком тут людно. Не всем дано выбраться Так и не решившись нарушить покой ни одной из них, Гарри медленно двинулся скозь деревья, дальше от спасительного выхода в свой мир, слишком живой для фейри и слишком мертвый для людей. Побывавшего здесь уже однажды, Безвременье, казалось, манило и звало его по имени, но Гарри слишком много узнал об этом за пять лет, чтобы так легко поддаться. Он пришел сюда отнюдь не на праздную прогулку, а потому все потусторонние шепотки и завлекающие чары могут действовать на него хоть сотнями, толку не будет. Из глубоких теней под корнями деревьев, куда отблески мерцающих огоньков не дотягивались, на него любопытно смотрели множество глаз, хозяева которых уж точно не боялись быть обнаруженными странным глупым человеком, ступившим на их земли. Крохотные вредные пикси, выглядывающие из дупл, малютки-дубовики (1), скрывающиеся в густой дубовой листве, но слишком любознательные, чтобы не сверкать красными грибными шляпками то тут, то там. Человечки, лицом походящие на детей, но ростом с кисть руки, смотрели на него сверху вниз, устроившись на ветвях, и беззаботно болтали ногами, улыбаясь и приветливо махая ручками. Гиллиду (2), понял Гарри и неуверенно улыбнулся дружелюбным фейри в ответ, но он мог и ошибаться, точно так же выглядели и зловредные кранды (3), а они отнюдь не так расположены к людям, как собратья. Могут и запутать. Хотя, путаться тут нечего — Гарри и так пробирается сквозь лес без всякой тропинки, огибая кусты и поросли, будто изнутри светящиеся алым и золотым. Хоть снаружи, в мире живых, почти все листья уже давным-давно сгнили в земле, тут время будто замерло в начале октября, хотя Гарри не был уверен, что Цернунн (4) — хозяин лесов и хранитель врат двух миров, просто не предпочитает это время года. Оно не лишено очарования. Шорохи и тихие шепотки вокруг следовали за ним неотступно, но никто не высовывался, фейри, видно, совсем тут заскучали, раз решили посмотреть, на сколько хватит его решимости прежде, чем вовлекать в свои игры и шутки. А шутить эти ребятки умели, Гарри готовился к тому, что его попытаются сбить с пути, когда сюда шел. Задумавшись, он не заметил камень, лежащий прямо на пути, и тут же кубарем полетел вниз с небольшого холмика, собирая по пути все ветки и листья, живописно опавшие на землю. Земля перестала вертеться перед глазами только спустя несколько минут и, отряхнув голову от пыли, Гарри обнаружил себя у небольшого озера, которого, мог поклясться, никогда не было в знакомом ему Запретном лесу. Еще одно подтверждение, что все здесь совсем не то, чем кажется. Собственное взъерошенное осунувшееся отражение выглядывало из воды. Лихорадочно сверкающие глаза смотрелись слишком большими на заострившемся лице, а волосы стали похожи на солому. Гарри фыркнул и отвернулся, не желая видеть еще одно доказательство своей слабости. Он и так знал, что не слишком хорошо пережил, как там Гермиона говорила? «Посттравматический синдром». Что ж, кажется, он слишком затянулся. Покачав головой, Гарри собрался было пойти своей дорогой, ведь ночь не вечна, но столкнулся взглядом с кое-кем, кто, в отличие от собратьев, решил попытать удачи с человеческим гостем. Девушка невероятной красоты сидела на берегу совсем близко и с улыбкой болтала ногой в воде. Кудри, сотканные из солнечных лучей и пламени, волнами спадали до самой земли, а мягкий свет, исходящий от нее, окутывал деву в белоснежном платье ореолом света и невинности. От такой красоты захватывало дух, но Гарри только больше насторожился — таких дев тут водилось не один десяток, и едва ли не каждая из них неистово желала заполучить хотя бы кусочек живого человека, а лучше сердце. Он же не желал быть разорванным на лоскуты, а потому быстро отвел взгляд в сторону. Не уверенный, кто это, он едва ли мог сказать, какие у нее…методы. Дева же заливисто рассмеялась и — Поттер заметил краем глаза — достала откуда-то гребень. — Не бойся, милый, я хочу свидеться тут с подругами, только и всего, не думай, что на тебя охочусь. Наелась я уж сердец на своем веку. — Златовласка задумчиво облизнулась. — А твое еще и принадлежит не мне. Фи… Наморщив носик, когда Гарри недоверчиво на нее глянул, она тут же улыбнулась, будто забыв о своих словах, и принялась откидывать буйные кудри за спину, беседуя с ним, как со старым другом: — Редко сюда кто захаживает, особенно с той стороны. Хоть и сижу тут, едва ли кого-то встретишь. — Вы, кажется, собирались увидеть здесь подруг? — Зачем-то спросил Гарри, хотя не ранее, как секунду назад собирался уйти. Но ничего странного, он всегда считал себя слишком участливым, чтобы оставить кого-то грустить. Время? Он все успеет, ночь только-только началась. Кивнув, согласившись с самим собой, Гарри приблизился к девушке, замечая больше ее резной гребень, нежели хитрую улыбку, но рядом не сел, отчего она вновь мелодично захохотала. — Не съем я тебя, милый, но ты лучше расскажи мне — как там? — Где? — Не понял Гарри. — Ну, в мире живых. Я, понимаешь ли, в озере этом обитаю, а бесполезную лужу ближе к Грани не притащишь, вот и остается гадать да слушать рассказы. — Ничего особенного. — Поттер пожал плечами, не зная, что может заинтересовать озерную деву. Гребень в ее руках будто магнитом притягивал взгляд, но все никак не получалось понять, почему. Что-то очень волновало его, но мысль то и дело ускользала, так что вскоре Гарри перестал пытаться. — Как же? Недавно столько душ прошло мимо, я так много на своем веку еще не видала! Но они не пылали желанием говорить, а некоторые так смотрели, ух, кровь в жилах стыла! — Ах, это…- Поджав губы, маг искоса глянул на заинтересованно придвинушуюся к нему девушку, но отстраняться не стал. Она выглядела юной и совсем наивной. Не опасной. — Недавно у нас была война, многие погибли. Наверно, их ты и видела. — Война? — Дева вздохнула, округлив глаза. — Мне много рассказывали о ней. Я даже знаю одну песню, грустную-грустную. — Прости, я…думаю, я спешу… — Мотнул головой Гарри, стараясь собраться и сосредоточиться. Он же спешит, да? А куда? Может, он и пришел-то сюда к этой деве? Мысли будто плавали в жидком киселе. — Давай я спою ее тебе, это быстро. — Зластовласка отчаянно схватила его за руку, удерживая на месте. Кожа ее была теплой и мягкой, а волосы приятно щекотали пальцы, так что Гарри решил уступить. Она ведь так редко видит здесь кого-то. — Ладно… Он не уловил момента, когда шуршащие лесные звуки сменились мелодичными переливами, вырывающимися из горла собеседницы, но понадобилась всего секунда, чтобы понять, что это самое прекрасное, что ему когда-либо доводилось слышать и как много времени Гарри потерял до встречи с ней. Да что там — вся жизнь была лишь пустышкой ровно до того момента, пока она не принесла немного смысла. Его муза, прекраснейшая из девушек. Даже не надо было смотреть на нее, чтобы под веками вставал прекрасный образ, затмевающий собой и солнце, и звезды. Пение лилось, пробуждая в душе теплое щемящее чувство, но что-то совсем глубоко неистово этому противилось, болело и нарывало. Странно, это же его настоящая любовь! Внезапно ангельские звуки сменились резким визгом и болезненными хрипами, а потом всплеск разорвал ночную мглу, и все стихло. Сознание прояснилось, и Гарри понял, что так сильно волновало его. Гребень. Чертов гребень, которым пользуются только предприимчивые корриганы (5), чтобы вводить путников в транс, а потом забирать себе их душу. Прекрасные снаружи и совершенно гнилые внутри. Не для того Поттер столько про них читал, чтобы так просто облажаться. Ощущение чужого неприязненного взгляда иглами впивалось в мозг, но Гарри не спешил открывать глаза. Он уже знал, с кем столкнется, но, придя сюда исключительно ради встречи с этим человеком, не был готов посмотреть ему в глаза. Казалось, он прочтет все свои пятилетние поражения во взгляде, и это заставляло чувствовать себя как никогда жалким. — Не смей теперь идти на попятную! — Раздалось с середины озера уже не так мелодично, а скорее скрежечуще. От удивления Гарри даже уставился на бывшую пять минут назад румяной девой старуху, что горделиво щурилась на него из воды. — Раз мне душу отдать не захотел, так не трусь! — И она с громким плеском скрылась в темных водах. — И правда. — Произнес низкий бархатистый голос совсем рядом, пока Гарри набирался храбрости, чтобы повернуть голову. Взгляды скрестились, неуверенный зеленый и точно не сулящий ничего хорошего черный, но младший маг запретил себе опускать глаза. — Что вы здесь делаете, Поттер? Гарри молчал и смотрел, не в силах произнести ни слова. Подумать только, таких долгих пять лет он мечтал об этом моменте и вот — Северус Снейп прямо перед ним, такой же угрюмый и статный, каким он его помнил. Разве что глубокие до болезненности синяки под глазами исчезли и кожа перестала отдавать желтизной, но даже мантия на профессоре осталась та же, что в день гибели. Больно признаться, но смерть шла профессору Снейпу, потому что он выглядел куда как хуже в их последнюю встречу. Взгляд метнулся к шее, где ничего не напоминало о вероломном укусе Нагайны в тот памятный день, и Гарри тихонько выдохнул. Куда сложнее избавить от смерти человека, который хранит следы о ней. Хорошо, что профессор не из их числа. — Поттер, у вас склероз? За пять лет забыли, как я выгляжу? — Вскинул бровь мужчина, и Гарри все что угодно готов был отдать, чтобы он делал так хоть каждый день, но в мире живых. Неприятная, скользкая мысль о том, что все, что происходило в буйной кудрявой голове — эта глупая привязанность и влюбленность, замешанная на благодарности и Мерлин знает чем еще — оставалось только в голове. Только Гарри знал об этом, и едва ли Снейп питал хоть толику ответных чувств. С его-то стороны за это время точно ничего не изменилось. Поттер и не претендовал, он просто хотел видеть профессора в здравии и благополучии. Не обязательно рядом с собой, главное, чтобы он был счастлив. — Я так… — Внезапно охрипшим голосом начал Гарри. — Рад вас видеть. Не сдержав порыва, он преодолел расстояние между ними и обнял зельевара так сильно, будто боялся, что тот исчезнет. Так оно и было. Его не слишком волновало отсутствие реакции, и правда, с чего бы Снейпу вдруг обниматься. Слезы позорно полились из глаз совершенно бесконтрольно, и это совершенно не то, как Гарри представлял их встречу. Он-то виделся себе эдаким рыцарем-спасителем, а что в итоге? Повис на профессоре и рыдает, словно припадочный. — Неожиданно. — Спустя несколько минут молчаливого шока резюмировал Снейп, кашлянув в кулак и неловко похлопав Гарри по плечу, побуждая отстраниться. — С чего вдруг слезы, Поттер? Не припоминаю, чтобы мы с вами настолько ладили. — Профессор отступил на шаг и уставился на него изучающе, будто видел перед собой совершенно нового, ранее незнакомого человека, и человек этот совершенно его не впечатлял. — Профессор, у меня есть к вам дело. Выслушаете? — Приведенный в себя не слишком воодушевленным взглядом, наконец спросил Гарри. — Я бы рад сказать, что жутко занят. — Ухмыльнулся тот. — Но, как видите, вытащить вас из лап этой красавицы, — профессор кивнул на озеро. — Время нашлось, так что я весь внимание. По-свойски усевшись прямо на траву, Северус скрестил ноги и похлопал по месту рядом с собой, куда Гарри тут же упал. Черная, словно беззвездная ночь, мантия окутывала фигуру профессора бездонными волнами, но Поттер заметил кое-что новое, когда мужчина сел. Раньше одежда скрывала, но на шее зельевара красовалось крайне странное украшение, похожее на серебряное кольцо, опоясывающее горло и заканчивающееся двумя неприкасающимися шариками спереди. — Это называется торквес, Поттер, и хватит уже пялиться. — Фыркнул профессор, закатив глаза, а Гарри покраснел и уставился в озеро. Говорить что-либо он не спешил, памятуя, что вокруг во тьме прячутся десятки фейри, готовых с радостью их подслушать и кто знает, как они используют полученные знания. Фейри вторгаются в мир людей не только в Самайн, так что Гарри не хотел рисковать. Но, что странно, ни единого шепота больше не доносилось, да и смешки, и переговаривания тоже исчезли. Их окружал один только молчаливый лес да свечи, парящие над головой, так что спустя пять минут Гарри решился: — Профессор, вы наверняка знаете, какая сегодня ночь. — Со вздохом начал он. — Ночь, когда можно забрать умершего человека обратно в мир живых. Один раз в тридцать лет. — Меня больше интересует, откуда и зачем вы это знаете. — Снейп неодобрительно на него покосился, будто пытаясь разгадать, но не преуспел. — И кого же вы намерены вырвать из лап Смерти, Поттер? Вздрогнув от вопроса, не уверенный, что вообще может достойно на него ответить, Гарри окинул профессора тоскливым взглядом, и от него это не укрылось. Казалось, Снейп вдруг закрылся еще больше, хотя куда уж, и взгляд его стал вовсе враждебным. — Я пришел за вами. — Ну вот, он это сказал, хотя совсем не так, как собирался. Осталось убедить Снейпа, что ему все это нужно. Непонятный, далекий от дружелюбного взгляд профессора впился в него, как в безнадежно больного человека, которого лечить уже бесполезно, а убивать вроде жалко, но он быстро пришел в себя: — Серьезно, Поттер? Из всех, кого вы могли отсюда вытащить, вы выбрали меня? Я терпеть не могу это ваше глупое безрассудное благородство, так что оставьте его при себе. — Выплюнул профессор, раздражаясь и прожигая его взглядом. — Вы знаете, что можете увести с собой только одного человека, глупый мальчишка? — Да. Взвившись на ноги, раздраженный, видно, его спокойствием, Снейп свел брови на переносице и ткнул в Гарри пальцем. — Вставайте, Поттер, вам пора! — Позвольте мне объяснить, профессор…- Ни на что особо не надеясь, Гарри схватил зельевара за руку в попытке остановить поток ярости, и это стало его ошибкой. Зашипев не хуже рассерженной змеи, профессор вырвал ладонь в ту же секунду и, схватив Гарри за плечо, отодвинул от себя на расстояние вытянутой руки. Похоже, что-то в нем кардинально взбунтовалось, или Поттер просто не слишком умел прятать свои чувства, и Снейп решил, будто он навязывается, потому что в следующую секунду Гарри услышал то, что разбивало все его надежды на лучшее вдребезги: — Все, что вы себе придумали, глупости, Поттер! — Тыкая в него пальцем, бесился Снейп. — Забудьте о них и живите. Пользуйтесь своей молодостью, оставьте меня там, где я сейчас, и идите дальше. Я не хочу жить и уж точно мне не нужно то, для чего вы задумали вернуть меня. Убирайтесь. Дергаясь, будто Снейп бил его наотмашь каждым новым словом, Гарри сжимался все сильнее, уже не решаясь даже взгляда поднять. Конечно, профессор во всем прав, ничтожная надежда теплилась внутри, даже если он наверняка знал, что взаимности не удостоится, но…всегда есть «но». Снейп же с ним не церемонился. Так и не дождавшись хоть какого-то вразумительного ответа, он обошел Гарри кругом, чтобы встать за спиной, положив руки на плечи. Поттер вздрогнул, машинально подняв голову и ткнувшись носом в чужой подбородок, но тот едва ли обращал внимание. Что-то шепча, он стиснул чужие плечи сильнее, и мир вокруг смазался и завертелся, пока свечи вновь не зажглись вокруг. Гарри огляделся. Казалось, тот же лес, но он прекрасно видел Грань не так уж далеко. Снейп вернул его к началу. Выгнал. — Убирайтесь. — Прошелестело над ухом, и если бы Гарри не знал точно, что это Северус, списал бы на шепот леса. Когда он повернулся, за спиной никого уже не было, профессор ушел, даже не проверив, последовал ли Гарри совету. Ему все равно, совершенно наплевать. Даже в мире духов он нашел, чем себя занять, а усилия Поттера так же ценны для него, как жухлые листья под ногами. И от этого только больнее. Подавив первый порыв развернуться и действительно уйти обратно, снова молча страдать в одиночестве, глотая слезы и просыпаясь от кошмаров в пустом запущенном доме на Гриммо, и быть совершенно не в состоянии управлять даже собственной внушительной силой временами, Гарри зарычал от бессильной злости и опять отправился прямиком в лесной шепот и издевательские смешки незримых наблюдателей. Он чувствовал себя щенком, которого хорошенько пнули ботинком, а он снова глупо и бессмысленно жмется к ноге, но ничего поделать не мог. Он непременно свихнется, если вернется обратно без всякой надежды. Эти пять лет он жил ради цели. Спасти Северуса. Заставлял себя есть, спать и поддерживать жизнь исключительно ради этого, но теперь ему просто некуда возвращаться. А потому — вновь золотистые кусты, знакомое озеро, до которого не так уж долго идти оказалось и дальше в неизвестность. Непонятно куда и непонятно для чего, но делать хоть что-то. Гарри не привык сидеть сложа руки. Он попробует еще раз и еще, пока ночь не закончится и Безвременье не выплюнет его обратно. Он шел и шел, не слушая и не обращая внимания на мелких фейри, окруживших его, словно диковинную зверушку, и все вокруг не казалось уже таким очевидно нереальным, чтобы быть правдой. Сколько прошло времени, определить оказалось решительно невозможно, потому что в мире Духов деревья смыкались верхушками где-то в вышине, а лунный диск прятался за ними. Гарри и не пытался, занятый мыслями о том, что же ему теперь делать, пока брел сквозь ветви в чащу, не разбирая дороги и не особенно задумываясь, как потом вернуться обратно. Странные существа встречались на пути. Один табун келпи чего только стоил. Они уставились на него своими потусторонними глазами, стоило Гарри вынырнуть из кустов, и он давно так быстро ни от кого не улепетывал, как от тех милых лошадок. В какой-то момент мимо проплыла Летняя Дева, покидающая мир живых до следующего сезона, но Гарри могло и показаться, потому что увидеть ее удалось только краем глаза, а стоило повернуться — та исчезла, словно мираж или зыбкий утренний сон. Пикси хихикали вокруг и то и дело кидали под ноги желуди, осмелев, но Поттер не обращал внимания ни на что, пока на какой-то миле его пути в нос не ударил аппетитный аромат жареного мяса. Это заставило его замереть на месте — раньше тут запахов не было, не пахло даже свечным воском или горелым фитилем. Глянув нерешительно в чащу, куда он собирался идти, Гарри повернул голову туда, где за деревьями весело мелькал небольшой костерок. Едва ли нечто, выбивающееся из общей картины, сулит ему хорошие последствия, но все равно он бесцельно бродит, так почему бы не заглянуть на огонек. Если встретит кого опасного, может сразу же уйти. Не так, как в прошлый раз, не дожидаясь, пока его заколдуют. Вздохнув от осознания своей полнейшей безрассудности, Гарри свернул с намеченного пути и вскоре, следуя внутреннему чутью и приглушенным звукам, оказался на небольшой поляне, скрытой со всех сторон разлапистыми елями, почему-то тоже золотыми, как и все тут. Четыре сухих бревна лежали друг напротив друга, пока по центру, потрескивая ветками и листьями, горел небольшой костер, над которым, нанизанные на сук, поджаривались розовые мясные кусочки. Но Гарри мало интересовала еда, ведь было тут нечто иное, отчего он потерял дар речи. Четыре фигуры, закутанные в мантии, сидели на бревнах, весело переговариваясь между собой и смеясь. И до чего же чудные, хоть и смутно знакомые они были. Лицо человека в меховой накидке, было сплошь усеяно глубокими шрамами, но увечья, казалось, совсем ему не мешали клыкасто улыбаться во весь рот и заинтересованно крутить совершенно точно волчьими ушами, венчающими его лохматую светлую голову. Люпин — волк даже в посмертии. Человек, расположившийся слева от него, напоминал собою ночное небо. Он будто принимал форму и рассыпался звездной пылью, когда смотришь слишком долго. Его свободные одежды и кудрявые черные волосы парили вокруг, как если бы вдруг поднялся ветер. Свет костра и свечей проходил прямиком сквозь его фигуру, но Гарри все равно не мог не узнать Сириуса. Некто, сидящий по другую сторону Люпина, напоминал Поттеру его самого, только еще младше, хоть такое и невозможно. Облаченный в золотые одежды, он выглядел как рыцарь из сказок, и алый, словно поток крови, плащ, делал его похожим на героя, прошедшего через множество безжалостных боев. Джеймс Поттер предстал точно таким, как Гарри представлял его. Единственная в компании девушка сидела к нему спиной, но Гарри не нужно было видеть лица, чтобы узнать ее. Пылающие рыжие волосы водопадом струились по спине, искусно заплетенные листьями и побегами лозы, собирающимися на макушке в пышный рябиновый венок, словно в корону. Девушка взмахнула рукой, покрытой древесной корой словно перчаткой. Лили в посмертии обратилась Зеленой Девой (6). Внезапно, миссис Поттер замерла, словно почувствовав что-то, и мучительно медленно обернулась, будто боясь увидеть то, что увидит. Одинаковые изумрудные взгляды матери и сына встретились, и ее глаза наполнились слезами, когда Лили вскочила, кинувшись к некогда покинутому ею чаду в объятия. Она была маленькой и пахла ягодами, и Гарри пытался запомнить каждую ее черточку как можно четче, чтобы уместить в своей памяти рядом со старым снимком, где они с Джеймсом кружатся в танце под дождем. — Гарри…- Прошептала она, гладя лицо и волосы, а потом снова обнимая. Слов оказалось совершенно недостаточно, так что когда отец, молча приблизившийся к ним, присоединился к объятиям, Гарри был ему благодарен. — Я рад тебя видеть, сын. — Тихо прошептал он только им двоим. Гарри не знал, сколько времени прошло прежде, чем Лили успокоилась и отстранилась с грустной улыбкой и совершенно заплаканными глазами. Но отпустить его она все равно не нашла в себе сил, потому что схватила сына за руку, будто он собирался бежать от нее, и потащила к костру: — Посиди с нами. Ох! Тебя вовсе не должно здесь быть, еще слишком рано. — Воскликнула она, меняясь в лице по щелчку пальцев. Теперь она, кажется, злилась. — Что ты здесь делаешь, Гарри Джеймс Поттер?! — Подожди, Лили, минуточку. — Сириус, словно кусочек ночной мглы, вклинился между ними, ненавязчиво оттеснив подругу в сторону. — Я тоже соскучился по Гарри. Ну, как ты? Обернувшись, не оборачиваясь, Блэк сжал плечи крестника, осматривая его с ног до головы по-отечески теплым взглядом и обнял, да так, что Поттер едва не захлебнулся от ощущения ночной прохлады, исходящей от него, благо Люпин успел вовремя пихнуть друга в сторону, сгребая куда как более сильными ручищами, чем юный маг помнил. — Гарри, я тоже скучал. — Доверительно сообщил он, принюхиваясь, как самый настоящий волк, и только после этого все наконец расселись по местам. Радость встречи испарилась, словно дымка, когда мысли их вернулись к тому, что сказала Лили — Гарри здесь быть не должно, рано ему еще стучаться в двери Смерти. Мать, сидящая рядом с ним, то и дело кидала на сына взволнованные взгляды, пока наконец Джеймс не выдержал: — Ну так что, Гарри? Какими судьбами? — Скрестив руки, спросил он, становясь враз серьезным и решительным. — Ну, сегодня Самайн, и я решил…- Гарри замялся. — Я решил прогуляться. — В Безвременье? — Хохотнул Сириус, ни на кнат не поверив. — Тут, конечно, неплохо, но у тебя явно не все в порядке, не так ли? — Крестный всегда был таким проницательным? — Что-то случилось, Гарри? — Лили обеспокоенно схватила его за руку так, будто они и не расставались больше чем на двадцать лет, будто всю жизнь друг друга знали. — Я…нет, ничего. Просто, стало вдруг грустно. — Гарри, война закончилась, ты же помнишь, не так ли? — Спросил Люпин, неспешно проворачивая мясо на огне. — Да, я…помню. — Гарри кивнул. — Что насчет вас? — А нам-то что? — Крестный весело улыбнулся. — Мы жарим тут мясо с тех пор, как умер Люпин. — Что? Так долго? — Понимаешь, сын. — Начал, вздохнув, Джеймс, а все остальные как-то притихли. Даже Лили прекратила беспрерывно вздыхать и охать. Наверно, отец собирался сказать нечто серьезное. — Мы все рады тебя видеть. Но…- Он сделал паузу, глядя Гарри в глаза. — Время в мире Духов течет иначе. Ты пришел сюда на одну ночь, особенную ночь Самайна, которая случается раз в тридцать лет, не так ли? — Да. Остальные поджали губы. Похоже, они тоже знали, чем именно эта ночь ценна, и не очень хотели поднимать тему. Расстраивать его. — Не знаю, кого ты хотел забрать отсюда, но тебе стоит поспешить. Осталось не больше пары часов. Гарри пожал плечами: — Думаю, я все равно вернусь на другую сторону, когда ночь закончится. — Нет. — Джеймс грустно улыбнулся, покачав головой. — Ты застрянешь здесь навечно, вместе с нами. Только вот мы отжили свое, по другую сторону Грани нам теперь делать нечего, а у тебя еще все впереди. Будущее. Тебе лучше не задерживаться здесь. Мясо готово. Остальные, замершие в неподвижности, пока Джеймс говорил, принялись старательно делить ужин на четверых, а Гарри задумался. Разве это не то же, самое, что пару часов назад сказал ему Северус? Только в более жесткой форме. Они все заботятся о его будущем. Но что, если он сам не очень-то хочет этого будущего? Может, лучше остаться здесь. Его все равно, кроме Кикимера никто не ждет. Пожалуй, не стоит озвучивать подобные мысли в этом кругу, они такому рады точно не будут. Особенно мама. Гарри покосился в сторону, где Лили, стараясь не обжечь пальцы, перекладывала самый маленький кусочек мяса на дубовый лист. Стоп, ему ничего не досталось? — Прости, Гарри. — Мама неловко похлопала его по плечу. — Тебе нельзя ничего тут есть, иначе уже не выберешься, сам знаешь. Но, пока эти остолопы набивают животы, я бы с радостью размялась. Гарри намек понял, а потому подскочил с бревна вслед за Лили и, тепло распрощавшись с остальными, двинулся за ней в лес. Шли они молча, но Гарри больше не было нужды царапать руки о ветви — лес сам расступался перед одной из Зеленых Дев. — Надеюсь, ты не встретил никого опасного? — Поравнявшись с ним на относительно свободной тропинке, начала Лили. — Ну, я видел корриган. — Только видел? Обычно они не отпускают гостей просто так. — Меня выручили. — Неловко выкрутился Гарри, но по взгляду Лили стало ясно — она знает куда больше, чем говорит. — Неужели? Кто? — Один…друг. Остановившись, Лили лукаво на него взглянула и вдруг рассмеялась. Гарри уже заподозрил, что сказал какую-то глупость, когда она успокаивающе взяла его за руки. — Не пойми меня неправильно, Гарри. Только одна сущность в этом лесу обладает силой, чтобы разогнать фейри. Разве не удивительно, что никто так и не напал на тебя спустя все это время? — А должны были? — Удивленно спросил Гарри. — Конечно. Гости из мира живых порой не успевают сделать и пары шагов, как оказываются в чьем-то желудке. Ты либо невероятный везунчик, либо пришелся по вкусу Хозяину леса. — Кому? — Цернунн. Неужели ты даже этим не поинтересовался, когда шел сюда? — Лили шутливо пригрозила ему пальцем. — Я…уверен, что это был не Цернунн. — Почему? Воцарилась пауза, пока Лили сверлила его проницательным взглядом, а Гарри пытался сопоставить образ Хозяина леса и Северуса Снейпа, и у него скверно выходило. — Послушай, я понимаю, у тебя нет ни единой причины быть со мной откровенным. Как бы мне ни хотелось иного, мы не знакомы. — С болью и тоской произнесла Лили, подняв руку, когда Гарри хотел возразить. Они оба знали, что это так. — Но Северус и правда Хозяин леса, Гарри. — Она грустно улыбнулась. — Он ни за что не вернется обратно, даже если ты за ним придешь. — Ты так говоришь, будто я какой-то особенный. — Гарри вздохнул, едва сдерживая рвущуюся из груди тоску. — Он выкинул меня, словно вещь, к выходу. — Не выкинул, а вывел, Гарри. — Поправила Лили. — И я сделаю то же самое. Ты еще жив и не видишь, но следы твои стираются из Безвременья, а тропы мгновенно зарастают травой. Ты не выберешься обратно сам. — Я…я не хочу обратно. — Гарри поджал губы и покорно опустил голову, когда мама вновь обняла его. — Меня никто там не ждет. — Так бывает, Гарри, я уверена, что все наладится. Ты еще молод… — У меня уже нет сил бороться. Все, кого я любил, погибли, а остальные…забыли. Я как будто невидимка. Слова лились из него совсем бесконтрольно, но Гарри чувствовал облегчение, что смог поделиться с кем-то. Особенно с Лили. Даже если она не растила его, Поттер все равно ощущал с этой женщиной сильное душевное родство. — Есть ли у меня шанс переубедить тебя? — Отстранившись, спросила Зеленая Дева. По ней было видно, что она очень бы хотела повлиять на него, но не видела способов. — Нет. — Тогда держи вот это. — Она легким движением руки извлекла из пышного венка на голове веточку алой рябины и вплела ее Гарри за ухо. — Рябина защитит тебя от фейри, хотя Северус, конечно, запретил им приближаться, раз никто тебя не тронул. Гарри ласково улыбнулся и еще раз сжал ее в объятиях прежде, чем отойти на пару шагов. Ему пора продолжить путь, пора прощаться. Не то, чтобы Поттер изначально собирался остаться в Безвременье навсегда, но раз Северус стал Хозяином леса, то он и правда не уйдет отсюда. И Лили отлично понимала, к чему все идет. — Гарри. — Нерешительно окликнула она, когда он уже развернулся, чтобы уйти. Женщина держала в ладонях тот самый кусочек мяса, доставшийся ей у костра, и нерешительно поглядела на сына прежде, чем решительно мотнуть головой и сунуть еду ему в руки. — Если ты…примешь решение, Северус ни за что не позволит тебе остаться. Он слишком благородный. Гарри ошарашенно смотрел на нее, выдавив из себя только жалкое «спасибо», потому что понятия не имел, как еще выразить всю глубину своей благодарности. Лили сделала для него то, что никто и никогда не делал. Дала право выбора. И Гарри был ей благодарен. Но, когда он поднял голову, чтобы сказать матери что-то еще, он обнаружил себя на тропинке в полном одиночестве, пока парящие свечи мирно перетекали с места на место, а фейри шептались в корнях. Осталась пара часов, так Джеймс сказал? Что ж, тогда пора идти. И Гарри, спрятав кусочек своего выбора в карман, решительно зашагал сквозь лес в неизвестность, но долго идти не пришлось. Не успев даже как следует обдумать все, что только что узнал, он вновь вынырнул на поляну. Казалось, весь этот маленький потусторонний мирок состоял из одних лишь полян и их обитателей, хотя после слов Лили Гарри очень удивился, что кто-то еще отважился показаться. Место выглядело самым обычным — трава, тоненький ручей, листья, чье-то желтоватое мокрое белье, сушащееся на земле. И во главе всего напевающая незамысловатый мотивчик древняя старушка с серебристо-белыми волосами, торчащими во все стороны, которая это белье стирает. Ее иссушенные временем и невзгодами руки ловко управлялись с простыней, пока ветхое зеленое платье колыхалось вслед каждому движению. Вода в не слишком глубоком ручье казалась розовой от крови, так что у Гарри не оставалось сомнений, кто именно предстал его взгляду. Старушка Бенни (7) — лесной дух, что полощет окровавленные одежды тех, кому суждено умереть. Заметит его, и никакой Цернунн в лице Снейпа уже не поможет. Единственный шанс выбраться — встать между ней и водой. Кажется, Гарри читал, что она ответит на три его вопроса, если он провернет подобное. Что ж, выбора особенно не оставалось, так что он тихонько, стараясь ни в коем случае не потревожить работающую женщину, прокрался к ручью, так что когда она обернулась на шумный вздох, дело было сделано. — А ты хитрый молодой человек, да? — Склонив голову к плечу, старушка беззубо улыбнулась. — Пришел развлечь бабушку Бенни? — Добрый вечер. — Вечер? Уже скоро утро. — Прачка хмыкнула. — Тебе стоит поторопиться, если хочешь сохранить свое бьющееся сердечко. Но у тебя, верно, есть ко мне вопросы? — Бабушка лукаво скривилась и, кряхтя, присела на камень, отложив белье в сторону. Похоже, она не ожидала никого увидеть. — Если вы не против. — Ничуть. Редко кто забредает сюда. Моя поляна тайная, да и в самой чаще, сюда живые души не доходят, всех изводят раньше. Ну так что, знаешь правила, иль объяснить? — Старушка жутковато прищурилась. — Правила? — Ну да, я отвечу на три вопроса, но и ты мне на три ответ держи. Честно, без обмана. Вздумаешь лгать, от тебя и кусочка не останется, уж не осерчай. — Старушка беззаботно пожала плечами, будто для нее подобное, дело привычное. — Ладно. — Кивнул Гарри уже не так уверенно. Не то, чтобы у него имелись хоть сколько-нибудь крамольные тайны, да и дальше Бенни его слова не уйдут. — Тогда могу я спросить первым? — Конечно, я никуда не спешу. — Эмм…- Гарри задумался. С одной стороны у него самого времени не слишком много, но с другой — он не может не спросить о них. — Моя семья, они…им здесь хорошо? — Если ты о той компании возле костра, то да, неплохо. Да и чего жаловаться? — Старушка хмыкнула, будто знала его родню всю жизнь. — Один главенствует над душами оборотней, другой ночным небом заправляет, третий помогает обрести покой павшим героям, а четвертая нашла свой покой в колыбели Зеленых Дев. Они счастливее, чем при жизни, мальчик, можешь быть спокоен. — Тогда… — Нет-нет, теперь я. — Бенни погрозила ему костлявым пальцем. — Вот ты, красивый весь да пригожий, и такой живой, что у меня зубы сводит, молодостью дышишь, а пришел за Грань. Поведай бабушке, зачем сюда явился? Что ж, чего-то подобного Гарри и ожидал. Похоже, старушке просто скучно, ничего от нее ждать не стоит, а раз так, то почему бы и не поделиться. Разумеется, без имен. — Я пришел за одним человеком. Хочу вернуть его в мир живых. — Ааа, особенная ночь. Старею, не заметила, как тридцать лет промелькнуло. — Бенни вздохнула. — Только следовало тебе подумать, как возвращаться будешь, когда найдешь, потому что лес тебя не выпустит. Ты побывал уже за Гранью, отсюда не уходят дважды. Где-то в глубине души Гарри это знал, видел в безнадежном взгляде Кикимера, когда тот отпускал его, замечал в поблекших красках вокруг себя. Он едва ли принадлежал миру живых. — Теперь я. — Гарри присел на камень напротив старушки. — Как забрать отсюда человека, если он не хочет уходить? Старушка на секунду воздухом поперхнулась, а потом вытаращилась на него как на идиота или дитя малое. Казалось, большей глупости она за всю свою жизнь не слыхала. — Никак, мальчик. Уговорить должно. Словами. А так — дело безнадежное, силком не утащишь, ежели не мил ему мир по другую сторону Грани. Скорее ты в Безвременье останешься, если он и правда тебе нужен. — Старушка внимательно уставилась на него в ожидании реакции, но ее не последовало. Наученный многочисленными нападками репортеров, Гарри давно научился держать эмоции при себе. — Ясно. — Хм, кто он, этот человек? — Почти с искренним интересом поинтересовалась Прачка, а Гарри решил, что раз никто их не подслушивает, то почему бы и нет. Он все еще может не называть имени. — Мой бывший школьный учитель. Он…- Гарри запнулся. — Невероятно упрям и принципиален. Знаете, в мои ученические годы мы не слишком ладили, даже наоборот. Я его ненавидел. А потом наступила война и выяснилось, что всю мою жизнь он защищал меня. Я доставил ему столько проблем и даже не успел извиниться. На самом деле, не знаю даже, почему влюбился в него. Полюбить мертвеца — я, наверное, совсем слетел с катушек. Или он и раньше был мне дорог, только я не понимал. Не знаю… — Я видала людей куда безумнее тебя. — Каким-то образом дотянувшись до его плеча, старушка поддерживающе похлопала. Странно, учитывая, что несколько минут назад она грозилась порвать его душу на клочки. Как Бенни чувствовала ложь? — Остался последний вопрос, дитя. Используй его с умом. До этого Гарри слабо представлял, что бы он хотел спросить, что вообще ему нужно здесь, от старухи Бенни, но теперь нужный вопрос возник перед глазами так ясно, будто кто-то вывел его чернилами на белом пергаменте. — Я хочу знать. — В горле внезапно пересохло, да и Прачка смотрела так, будто заранее знала, что он сейчас скажет. — Этот человек дорожит мной…хотя бы немного? Произнесенное окончательно поколебало уверенность Гарри, он уже не был так убежден, что приходить сюда было хорошей идеей, но отступать поздно. Если он собирался порвать свое сердце на куски собственноручно, то доведет дело до конца, даже если Северусу плевать. — Да. А что насчет тебя? Ты им дорожишь? — Больше всех на свете. — Будто в забытьи произнес Гарри, уставившись в неспешные воды ручья, бликующие в полутьме. Не было сил поднять голову, не было сил осознать сказанное старухой «да», и до рассвета оставались считанные минуты. Он не успеет не то, что поговорить с Северусом, а даже найти его. Как и тропу обратно. Смотря правде в глаза, он не хочет обратно. Возможно, остаться и вечно сидеть у костра вместе с Мародерами и Лили не такая уж плохая идея, если он будет видеть Северуса мельком. Цернунн — кто бы мог подумать, какая высокая должность, божество леса. Похоже, в посмертии Северусу досталось сполна за каждый выстраданный при жизни год. Он тут главный, самый сильный, разумеется, он не хочет уходить. И плевать ему на какого-то там едва живого Поттера. Правильно. — Ты слишком громко думаешь. — Шепнули вдруг в самое ухо, а на плечи опустились теплые ладони. Чьи-то пальцы провели по уху, задев рябиновую ветвь, и человек за спиной усмехнулся. — Виделся с Лили? — Да, и похоже, им здесь неплохо. — Грустно улыбнулся Гарри, набираясь смелости, чтобы посмотреть Северусу в глаза. Удивительно, но бывший профессор со всей своей желчностью и отвращением к людям не выглядел разочарованным, хотя сам же несколько часов назад велел Гарри убираться вон. А он опять ослушался. Поттер не знал, что еще он может сказать, а потому молча встал, отринув всякую неуверенность и смущение. Больше шансов у него — у них — не будет, последний остался. До рассвета минуты. Пройдясь пальцами по прохладному серебру странного торквеса у Северуса на шее, Гарри нежно погладил его по щеке, надеясь, что профессор даст ему несколько секунд прежде, чем оттолкнуть. — На самом деле, я запретил фейри приближаться к тебе, но Бенни, должен признать, оказалась полезна. — Со вздохом начал Северус, а у Гарри затряслись пальцы. Он все слышал. Хоть чувства Гарри и так были всем очевидны, иметь на руках столь явное тому подтверждение не хотелось. — Тогда ты знаешь, зачем я здесь. Встав на носочки и вытянувшись вверх, как только мог, он обнял профессора за шею, притянув к себе и коснувшись губ. Ласково и ненавязчиво, это даже не было настоящим поцелуем, только легким касанием, но эмоции и невысказанные чувства все равно скрутились в тугой комок где-то в животе. Гарри знал, что сейчас сказка закончится. Однако, трагедии не случилось. Его дрожащее от волнения тело вдруг обвили чужие руки, а поцелуй перестал быть детским, когда Снейп перешел в наступление. Гарри не успел даже вдохнуть толком, когда профессор ответил на поцелуй так, будто ждал и надеялся на это, по меньшей мере, всю жизнь и теперь, заполучив самый лакомый кусочек пирога, не собирался останавливаться. Невнятно что-то промычав, Гарри позволил себе растаять. Его руки с плеч плавно перетекли на голову, зарывшись в густые темные волосы, пока Северус заставлял его губы пульсировать и гореть. Поттер даже и не подозревал, что в вечно угрюмом профессоре кроется столько нерастраченной нежности, которую он, видно, решил излить на Гарри полностью, стискивая в объятиях так сильно, будто тоже сомневался в реальности. Но что это? Поднявшись ладонью чуть выше к затылку, Гарри наткнулся на…рога. Рога? Он даже замер на секунду, широко распахнув глаза от удивления, и тут же столкнулся взглядами со Снейпом. Покраснел, не ожидая, что тот наблюдает, но, похоже, настрой все же сбился, потому что профессор отстранился немного, трогательно прикоснувшись лбом к его лбу, пока Гарри судорожно пытался отдышаться и прийти в себя. И тут он вдруг заметил, что земля под ногами исчезла отнюдь не фигурально, и Гарри болтался в объятиях Снейпа на весу. — Что…как ты…- Начал он, но, подняв глаза, увидел то, что насторожило его секунду назад. Ветвистые рога, похожие на оленьи, начинались где-то за ушами Северуса, вытягиваясь и разрастаясь выше. Гарри, словно зачарованный, приложил ладонь к основанию одного из них, пока Снейп внимательно наблюдал за ним. — Тебе не тяжело? — Что ж, удивление на лице бывшего профессора того стоило. — Из всего, что сейчас произошло, тебя интересует только это? — Выдохнул он мучительно близко, заставив Гарри гореть от смущения. — Нет, но…они выглядят тяжелыми. И мне кажется, ты стал выше. Как я раньше не заметил? — Морок, Поттер. Я надеялся, что ты уберешься восвояси после первого предупреждения, не хотел тебя пугать. — Я не боюсь. Они прекрасны. — Ласково улыбнулся Гарри, поглаживая теплый рог у самого основания, и теперь пришла очередь Северуса краснеть. Похоже, прикосновения там ему более, чем нравились. — Цернунн, значит? — Для тебя просто Северус, и позволь я не буду рассказывать эту длинную историю. — Профессор прижал его к себе сильнее, заставляя Гарри окончательно потеряться. «Да», сказанное старухой, звучало в голове, шестеренки крутились, складывая полную картинку. Значит, Северус в очередной раз решил проявить благородство. Отправить его обратно, наплевав на собственные желания. Что ж, теперь у Гарри был выбор. — Не думаю, что могу просить тебя отправиться со мной, не так ли? — Грустно уточнил он, отводя непослушную прядь с лица Северуса. — Я…прости… — Не нужно, я понимаю. — Поттер приблизился, чтобы поцеловать зельевара в кончик носа, стоило миру вокруг вновь смазаться. Он отлично понимал, что за этим последует и чего от него ждут. Так и есть, Грань сверкала ярче прежнего в двух шагах, готовая захлопнуться на целый год для всех гостей, оставалось не больше пары минут до рассвета и, если бы Гарри хотел вернуться, стоило поспешить. Однако, он не хотел. — Мне жаль. — Произнес Северус, опустив его на землю. — Но тебе пора. Я вижу, что твой век долог, к сожалению, нам не скоро суждено встретится вновь. Гарри грустно улыбнулся и подошел к самой границе, где заканчивался потусторонний лес и начинался настоящий. Дальше он не видел ничего, клубящийся туман и только. Шепот Безвременья раздавался в ушах тысячами голосов, звал его, просил остаться, умолял не уходить. Пел ему песню о желаниях своего господина. Король Маб (8) Гарри знал, кем он станет оставшись. Король фейри — не такая уж и плохая должность, всяко лучше душного безысходного одиночества, конца и края которому нет. Оно ждало его с той стороны, там, где между влажными после дождя камнями покоилась волшебная палочка, старый эльф и пыльный заброшенный особняк. Останься, останься… Едва ли притронувшись к Грани, Гарри остановился. Не собирался же он в самом деле уходить, бросать Северуса здесь, когда они оба знали, чего на самом деле хотят. Снейп стоял там же, в этот раз не исчезнув, ждал, пока Гарри сделает шаг, и боли в его глазах хватило бы, чтобы вновь умереть от шока. Поттер ничего не сказал, только приложил руку к заполошно бьющемуся в груди сердцу. Такое живое, испуганное. — Осталась минута, ты должен спешить. — Взволнованно отозвался Северус, не совсем понимая, чему юный маг улыбается. — Да, ты прав. Кусочек мяса, заботливо завернутый Лили в дубовый листочек, быстро нашелся в кармане, и Гарри не пришлось долго думать прежде, чем проглотить его. Он все давно решил. Расставил приоритеты. Собирался вернуть Северуса обратно, но теперь эта затея казалась сущей глупостью. Им обоим не найдется там места, а проходить все круги ада наяву…зачем? Причин нет. Удивительное тепло разлилось по телу от макушки до пят так, что Гарри даже ахнул, но устоял, покачнувшись. Под кожей как будто волны расходились, такое странное непонятное чувство, не больно, но близко к тому. — Гарри? — Северус тут же приблизился к нему, поддерживая за плечи, пока Поттер молча, прикусив губу, старался не стонать. Спину будто огнем жгли, раскаленными палками, и он не слишком заинтересовался, когда услышал характерный треск ткани, и осенняя прохлада окутала конечности, которых раньше у него не было. На пробу Гарри взмахнул ими — крылья слушались беспрекословно, и он готов был побиться об заклад, что выглядит, как огромная бабочка. Наконец, волны успокоились, и Поттер смог вновь осознавать происходящее. А осознать было что — цвета вдруг стали ярче, и те маленькие фейри, прятавшиеся в корнях, теперь как на ладони. Их удивленные маленькие лица заставили его умиленно улыбнуться, особенно когда мелькнуло на них выражение благоговейного уважения к новоявленному королю. Но Северус быстро шикнул на них, после чего лесной народец как ветром сдуло, и они остались вдвоем. Гарри вновь приложил руку туда, где еще минуту назад металось в страхе и нерешительности его живое человеческое сердце. Тишина. Оно больше не билось. — Что ты сделал?! — Воскликнул Северус, скидывая с себя мантию и закутывая в нее Гарри, и был прав, потому что его новые крылья оказались слишком чувствительны к холоду. — Ты…кто дал тебе еду?! — Мама. — Гарри прислушался к себе. Он, вероятно, должен был ощущать хоть часть того волнения, что охватило Снейпа, ведь это именно он только что умер, но чувствовал спокойствие и умиротворение, как никогда раньше. Счастье. Он был счастлив, даже если Северус станет ругать его еще лет двадцать. — Я повырываю ей все листья за подобные советы. — Рыкнул зельевар, рванувшись в сторону, но Гарри мягко удержал его, привлекая к себе, а он не слишком сопротивлялся. Обняв осторожно, чтобы ни в коем случае не задеть крылья, он поцеловал его в макушку, сокрушенно заметив: — Тебя ждала очень долгая жизнь. — Вот именно. — Улыбнулся Гарри. — Слишком долгая, чтобы прожить ее без тебя. Послушай. — Поттер обнял лицо бывшего профессора ладонями. — Это мое решение, мой выбор, пожалуй, единственный важный за всю жизнь. Сейчас имеет значение только одно: готов ли ты принять меня? Сердце, даже если не билось, затаилось в ожидании, когда Северус посмотрел на него взглядом, полным боли и сожалений, но лучащийся робкой неуверенной надеждой. — Всегда. — Шепнул он, и Гарри тут же припал к его губам в поцелуе. Теперь все будет хорошо. Теперь их двое — Хозяин леса Цернунн и Король фейри Маб. Полный дуэт. Отныне и навеки. *** Тоскливый серый дождь заливал размякшую до полной грязи землю, но старый эльф в измазанной простыне, казалось, совсем не обращал внимания на холод и слякоть. Он появился в тени старой хижины на краю Запретного Леса тихо и незаметно, как все эльфы, и тут же осмотрелся. Лес мало волновал его, как и все вокруг. Пустыми безжизненными глазами он нашел то, зачем явился и без всяких усилий извлек палочку, втиснутую между двух кирпичей в стене. Совсем холодное деревянное древко удобно легло в руку, однако эльф не мог бы использовать ее даже, если бы вещь еще была жива, но увы…связь с хозяином прервалась несколько часов назад, и они оба теперь никому не служили. — Похоже, род Блэк все же прервался. — Тоскливо сказал бывший слуга сам себе, сжимая в мозолистых руках мертвый артефакт, а потом повернулся лицом к равнодушно шелестящему лесу и низко поклонился. — Кикимер рад был служить Хозяину Гарри. Кикимер надеется, что Король Маб счастлив там, где он сейчас. И старый эльф, кряхтя и постанывая, направился обратно. Он должен успеть подготовить дом Блэк к забвению прежде, чем исчезнет, ведь Король Маб больше не вернется. Они с Хозяином леса воссоединились в Безвременье. Грань вновь закрылась для людей.