Автобусная остановка №410

***

      Шёл проливной летний дождь с постоянно сверкающей молнией, что разгоняла непроглядную тьму.       Ударила очередная молния, и все тёмные углы небольшой лагерной площади стали видны, как днём. По бокам её расположились ряды потемневших от воды деревянных скамеек. Трава, волнуемая потоками ветра и бьющими по ней дождевыми каплями, расположилась в тени немногочисленных деревьев. Вдали со тьмой слились силуэты крохотных домиков.       На площади стоит человек в до нитки промокшей белой рубашке и синих шортах. Капли дождя смывают кровь с лица и одежды. В руке он держит нож, лезвие которого блестит от крови.       Человек невидящим взглядом смотрит в небо, не обращая внимания на ливший дождь. У его ног лежит тело молодой девушки — всё в крови.       Напротив стоит другой человек со злобной улыбкой на всё лицо. — Вот видишь! Ты не изменился, абсолютно! — голос звучал медленно, безразлично и очень жутко. — Пойми же! Человек не может так просто измениться: это и есть истинный ты, и нечего этого стыдиться. Посмотри! — мужчина взглядом и кивком головы указал на тело. — Тебе ведь нравится это?! Ты можешь поиграть с другими так же, так, как тебе этого хочется, и плевать на мораль.       Человек медленно опустил голову и безэмоционально посмотрел прямо. В левой руке у убийцы пистолет. Он медленно поднял оружие. — Ты хочешь меня убить?! — сказал незнакомец с лёгкой ноткой юмора. — Что это изменит? Ничего, ты и сам знаешь. — Тогда... — сказал человек очень тихо, почти механически, и приставил пистолет к своему виску. У стоящего напротив не дрогнул ни один мускул на лице. — Знаешь, а это ведь уже поступок труса. Думаешь, сможешь убежать от ответственности? Там тебе от неё никуда не деться, — человек изобразил хитрое лицо. — Посмотрим! — ответил человек с пистолетом и нажал на курок.

Пролог

— Нет, без музыки тут грустно, — Вася Беглый уселся поближе к костру, взял обшарпанную гитару с земли и начал наигрывать мелодию.       Народ прислушался, пытаясь узнать мелодию, но вскоре бросил безнадёжное занятие. — Во, Вась, намного веселее стало, — сказал сидевший рядом с Васей сталкер по кличке Кирпич. — А сыграй-ка что-нибудь душевное, чтобы за душу взяло — Кирпич отпил водяры из бутылки и закусил колбасой.       Вася призадумался и начал перебирать струны, играя задушевный мотив.       Окутанная ночью деревня "Новичков" освещалась лишь единственным костром, горевшим в старом дырявом и ржавом баке у грунтовой дороги, пересекающей всю деревню. Группа сталкеров из четырёх человек сидит у костра, отдыхая после долгой вылазки.       Мёртвую тишину прерывал только треск бревен в костре, и сталкер Хриплый, сидящий на противоположной стороне. Он затянулся сигаретой и, выдохнув дымок в холодный воздух, оглянулся вокруг. — Да-а-а, единственное тихое место в Зоне, где можно расслабиться и отдохнуть — энто лагеря наших. Интересно, чем Сидорович у себя там в подвале занимается? Наверное, опять жопу греет, пока мы ловим маслины и дохнем в аномалиях да тут морозимся, — Хриплый затянулся.       Деревня "Новичков" — первоначальное место, куда собираются все новоприбывшие сталкеры, ещё не знающие, что их ждёт. Деревушка состоит из семи некогда заброшенных, а сейчас облюбованных местными домиков, и подвала, где сидит торговец по погонялу Сидорович, торгующий всякой всячиной по заоблачным расценкам. — Внимание, анекдот! — сказал Борода, пытаясь развеять тишину. — Была одна неловкая ситуация. Сталкер засмеялся на похоронах, его тогда так и не дохоронили! — Ха-ха-ха-ха-ха — Кирпич задохнулся смехом, а Хриплый ухмыльнулся и сделал затяжку. — А поновее есть что-нибудь? — спросил он на выдохе. — Новее нету! Я только недавно в Зону прибыл, ещё мало знаю — сказал с недовольством Борода. Хриплый затянулся. — Да помню, что ты ещё новичок, мы тебя в этой деревне как раз и нашли, — Хриплый затянулся.       Кирпич отложил бутылку на землю, не закрывая. — Я помню, у него тогда ещё лицо было обгоревшее. Наверное, Бандиты подшутили. Зато теперь он знает, что такое термические аномалии — сказал он с улыбкой. — Правда, Беглый?!       Вася Беглый на секунду прервал игру на гитаре. — Я же просил эту кличку не произносить! — Извини! — Кирпич взял бутылку, отпил и закусил — Помню я, почему тебя так прозвали.       Хриплый, докурив сигарету, затушил бычок и выбросил в сторону. Потом достал из кармана пачку сигарет, вынул ещё одну и закурил. — М-да... Ничему сталкеры не учатся, сколько ни смотрю на них, они всё ещё тупо умирают в аномалиях, — на морщинистом лице Хриплого шрамами отпечатались все годы выживания в Зоне, отчего грусть на его лице выглядела по-особенному ужасно. — Это да! — поддержал Кирпич. — Вот даже позавчера: иду я по открытой дороге, а рядом старая автобусная остановка: смотрю, а там жмур. Думаю: обыщу его, а он живой, пока что… Говорит, мол, "Я умираю, столько всего не сделал, зачем в Зону пошёл, зачем это всё было, почему она не смогла пойти со мной". Потом детство пересказывал, а я его всё слушал и слушал, жалко чувака всё же. Ну и перед последним вздохом говорит: "Бери всё, что у меня есть, оно мне не нужно уже, и ещё: никогда не заходи на 410 остановку", — с грустью говорил Кирпич, что ему несвойственно. — Сегодня решил почтить его память, как и всех других наших братьев-сталкеров, — Кирпич выпил из бутылки.       Хриплый снова затянулся и задумался, вскрывая старые воспоминания, которые старался закрыть в себе. — А причём тут 410-я остановка? — Кирпич задумчиво посмотрел на Хриплого. — Сам не знаю, та остановка другой вроде была, да я внимания не обращал. — Я вспомнил! — Хриплый отложил сигарету, — хоть мне и под шестьдесят, но в Зоне я уже много лет, и знаю больше всех о Зоне, даже то, от чего у многих кровь стынет в жилах. Но когда я только был новичком, я услышал одну жуткую байку, про которую давно-о-о забыл, но в те годы она нормально меня удивила, — Хриплый затянулся и оглянул всех. — Вы слышали историю про Автобусную остановку #410? — парни отрицательно закивали. — На вид обычная заброшенная остановка у дороги. Однажды сталкер Тихонов направлялся к ближайшему привалу, проходит мимо остановки и решает присесть передохнуть; через пару минут слышит рёв двигателя, очень громкий. Он выглянул посмотреть, а по дороге ехал обычный автобус, внутри пусто, даже водителя нет. Автобус подъехал к остановке, двери открылись перед ним. Когда автобус уехал, Тихонова уже не было на остановке. Группа пыталась его найти, даже опросили бандитов, которые были неподалёку. Они и рассказали, что подъехал старый ЛиАз, а когда уехал, Тихонова уже не было. Группа облазила всю Зону, опрашивали каждого: про автобус, про остановку, про Тихонова, но ответ один — ничего такого не видели. Через пару недель, сталкер Кузьма нашёл ту самую остановку, вместе с Тихоновым, который сидел на скамье; только Кузьма хотел обрадоваться, но заметил, что тело сидит неподвижно. Тихонов был мёртв, вены порезаны, весь пол в крови, в руке нож, а на стене надпись: "Всё же правильно поперёк, а не вдоль!"       Договорив, Хриплый выдохнул. Борода глазами бегал по лицам парней. — Такую байку я ещё не слышал! Нормальная прям, — сказал с улыбкой Кирпич. — Что нормального!? Сталкер исчез, а потом появился с порезанными венами!? Это очень странно, даже для Зоны, — сказал с возмущением Борода.       Хриплый затянулся отложенной сигаретой и отмахнулся рукой. — Да и вообще, это старая байка, про неё давно все забыли, — Хриплый опустил глаза. — Я даже пробовал сам её найти, дабы убедиться. Но это всего лишь старая байка. — Это не байка! — вдруг раздался неизвестный голос позади Хриплого. Обернувшись, тот увидел сталкера, смотревшего на него. Когда все взгляды устремились на последнего, он громко поздоровался: — Приветствую вас, товарищи сталкеры. У вас для меня местечко у костра не найдётся?       Первым ему ответил Хриплый. — Конечно, присаживайся, — сталкер сел справа от Хриплого. — Ну, рассказывай: как звать тебя, да какими судьбами к нам, — Хриплый выбросил бычок. — Звать меня Молчун, — Хриплый вопрошающе посмотрел на него. — Странно! Это имя я впервые слышу, ты не новичок случаем?       Молчун усмехнулся. — Нет! Я одиночка, и я никому ничего про себя не рассказываю и всегда действую один, поэтому и прозвали Молчуном. — Ну, приятно познакомиться, Молчун. Меня Хриплым кличут, очень старая кличка, сейчас я меньше хриплю, — Хриплый жёстко прокашлялся, — ебучие сигареты. — Приятно познакомиться. Я о тебе много слышал. Большинство поговаривает, что ты сдох давно, — сказал с хитрой улыбкой Молчун. — Хех, правда что-ли? Я ещё не настолько стар. Я до сих пор на раз-два прохожу любые аномалии и стреляю очень метко. — А вот эти трое — это моя группа — указал взглядом на троих Хриплый. — Серьёзно! А старая группа передохла что-ли? — Хриплый возмутился. — В прошлой группе были одни предатели, я их сам всех завалил, и нашёл себе более доверенных людей, которые не прострелят спину за артефакты. Кирпич, дай водяры! — Держи! — протянул пузырь Кирпич Хриплому. Хриплый отпил нормальный глоток, и занюхал рукавом. Кирпич усмехнулся. — Что, Хриплый, накурился уже, теперь бухаешь? — Не-а! Просто уровень радиации понижаю, — Хриплый посмотрел на Молчуна. — Хорошо. Молчун, ты сказал, что история про остановку — не байка, это правда!? — Да-а! В Зоне правда существует такая остановка, на которой на самом деле не только Тихонов сдох, а другие тела вообще не находили в доказательство. Я знал того, кто вернулся живым оттуда. Точнее, я знал знакомого того паренька, который исчез, и вернулся, главное. — Откуда это, — "оттуда"? — Хриплый недоумевающе посмотрел на Молчуна. Кирпич заметил искру любопытства в глазах Хриплого, которая не зажигалась десятки лет. — А вот чтобы это объяснить, мне придётся начать историю сначала. — Ладно, Молчун, можешь рассказать историю целиком, мы никуда не торопимся всё равно, — сказал с улыбкой Кирпич. — Ты скажи для начала, как звали того сталкера, который вернулся. — Артём, вроде…       Громко вдохнув и набрав достаточно воздуха в лёгкие, Молчун начал:        — Имя этого знакомого я уже не помню, но он просил называть себя Кондуктором. Так вот. Кондуктор хорошо знал Артёма. И хотя друзьями они не были, ближе Артёма у Кондуктора никого не было.       До попадания в Зону Артём был сволочью и подонком: он грабил, избивал людей, одного даже убил, за что сел в тюрьму. Жизнь обошлась с ним сурово, поэтому он считал, что поступает правильно, как он того хочет, что сможет таким образом улучшить свою жизнь… Однако, стало лишь хуже. За убийство ему впаяли срок. Пребывая на зоне, он услышал историю от бывшего Сталкера, о Чернобыльской Зоне и о том, что где-то в её центре есть "монолит", исполняющий желания.       Может, это и было чушью, но давало хоть какую-то надежду на будущее. И ради неё Артём, отсидев срок, стал сталкером.       Даже если бы по пути к "монолиту" умрет, он был бы лишь рад этому, ведь смерть настигла бы его не просто в попытках продолжить своё никому не нужное существование, а в попытке прожить жизнь с целью, со смыслом…       В один день Артём должен был направиться с Кондуктором на одно дело, которое помогло бы добраться до центра Зоны. Но в тот день Артёму пришлось пойти с другим сталкером на другое задание. Как звали сталкера, Кондуктор не помнил.       По пути Артём попал в засаду бандитов, но не растерялся и, достав оружие, быстро всех загасил. И лишь после перестрелки он заметил что его подстрелили, причём очень неудачно, и с каждой секундой Артём терял много крови. Куда его напарник делся, Артём не знал, да и не особо его это волновало.       Еле живой, оставляя за собой след из собственной крови, он шёл, куда глаза глядели, в надежде найти помощь. Уже практически ползя мимо автобусной остановки, он всё же решил присесть передохнуть. Силы покидали его быстро, и он уже чувствовал шёпот смерти на ухо. Боли Артём уже не чувствовал, ему было плевать на боль, ведь жизнь уже медленно, но верно покидала его тело. Он сел на скамейку и откинулся спиной к стене, глядя в потолок. — Блять… Вот же гадство… — Бандиты вылезли из ниоткуда, ещё и так неожиданно, — Артём усмехнулся, продолжая свой разговор сам с собой. — Я им хотел сказать: "У меня ничего нет", но они просто открыли огонь! Я остался жив, но зачем… Всё равно здесь умру… "Монолит" дал мне надежду… Но как же я устал от этой жизни. Убийства и грабёж здесь ничем не отличались от тех же там, за Зоной. Они не имели никакого смысла… Кондуктор хотел сегодня показать, как дойти до центра Зоны… Но я пошёл с другим сталкером за припасами… Забавно.       Голос Артёма с каждой секундой увядал, становясь всё тише. Он прикрыл глаза и расслабился. — Аптечки кончились, остались только патроны… Да толку с них, мне и так конец. До деревни далеко, привалы неизвестно где, а сталкеры в принципе редкость тут… Но я даже рад за время, проведённое в Зоне… Думаю, сейчас в моей смерти нет ничего плохого.       Лужа крови под Артёмом растекалась всё больше. Он пытался держать рану, но сейчас ослаб настолько, что боле не мог продолжать это делать. Сознание начало увядать, однако резкий звук мотора и яркий свет от фар привели его в чувства. Артём приоткрыл глаза. Зрение его было расплывчатым, а сознание рассеянным. — Что это?! — его охрипший голос звучал очень тихо и слабо.       Полностью открыв глаза, Артём всё же смог разглядеть явление перед собой. У остановки стоял работающий, судя по свету фар и грохоту мотора, автобус. Двери автобуса приоткрылись, и из него вышла фигура человека. Судя по длинным волосам и гладкой форме тела, это была девушка. Артём решил, что он бредит, и это лишь галлюцинация… Или это смерть за ним пришла.       Фигура подошла ближе и начала говорить нежным ласковым голосом, словно ангел. — Ты пойдёшь со мной?       "Куда и зачем?", — подумал про себя Артём. Сказать он уже ничего не мог. Грустно улыбнувшись, фигура продолжила. — Вижу, ты умираешь. Я могу забрать тебя с собой в лучший мир, где ты найдёшь то, что ищешь. Но за это тебе придётся заплатить некоторую цену.       "Может, это и правда ангел пришёл за мной? Но я ведь не святой, я полная противоположность, сволочь и тварь. Я этого не заслуживаю… А может, там я смогу искупиться?"       Артём из последних сил, выговорил одно слово: — По-й-д... у...       Фигура расплылась в яркой улыбке. — Молодец, Артём. Тебе там понравится, обещаю.       Фигура наклонилась к его лицу и поцеловала в щёку. — Я буду ждать тебя!       Наконец, сознание окончательно покинуло Артёма…