2
30 октября 2021 г., 23:50
Shierro – Disconnect
— Скажи свое имя и сколько тебе лет. Ада терпеливо ждала, держа наготове ручку. Юнги разгладил скотч, державший табличку «закрыто» на двери с внутренней стороны, и обернулся. Волчонок сидел возле кассы, плотно сведя коленки. Рядом – два несчастных злаковых батончика. Мальчишка опустил голову, насколько это физически возможно, и натянул рукава огромной клетчатой рубашки на ладони. Словно желал скрыть родовые метки, в форме кленового листа на одном запястье и луны – на другом. Он не тянул время и не вредничал, а ждал, когда ком в горле отступит, чтобы не заплакать с первым произнесенным словом. Юнги был уверен, что тот воровал впервые. И от отчаяния, а не прихоти. — Чон Чонгук, — ответил надломившимся голосом. — Восемнадцать. Ада задала еще несколько вопросов и внимательно записала услышанное. Волчонок всхлипнул. — Ты вернул товар, так что никакое дело заводить не будут, не переживай, — успокоила вампир. — Но я обязана сообщить в полицию и твоим родителям, чтобы они были в курсе. Чонгук вскинул заплаканные глаза. Они были полны такого ужаса, что эльфа дрожь пробрала. — Не надо родителям! Ада растерянно переглянулась с Юнги. — У вас плохие отношения? — спросил он, сложив руки на груди. Ох, прости, Намджун, но он не может не вмешаться. — Я сбежал из дома сегодня. — Мальчишка прерывисто вдохнул. — Я их люблю и никогда бы, но… Моя семья… Моя стая очень традиционна. Соблюдает все древние обряды, и самый главный из них – первая кровь. Да вы слышали, наверное. — Охота в лесу? — уточнила Ада не без удивления. — За добычей? — Первая добыча – показатель нашей состоятельности. Знак, что мы достойны быть членами стаи, добывать пропитание. Чушь полная, но для них это свято. Я не достоин, потому что не хочу убивать. Юнги понимающе кивнул. Оборотни всегда держали дистанцию с другими существами, чем заслужили прозвище отшельников. С их приверженностью традициям может сравниться только фанатичная религиозность некоторых людей. — Они сказали, — продолжил Чонгук, — чтобы я не возвращался, пока не принесу первую кровь. Я ушел, но не думаю, что они оставят меня в покое. Поэтому… не хотелось бы, чтобы они знали, где я. Юнги аккуратно взял из рук Ады лист с данными и разорвал на части. Чонгук удивленно вытаращился на всученный ему в руки пакет с продуктами. — Идем. На ужин пирог с яблоками. — Оппа, но… — Предлагаешь ждать, пока до него доберутся застрявшие в Средневековье родители? — фыркнул Юнги. — Знаешь, что оборотни делают с теми, кто не подчиняется их правилам? Почитай в Гугле про обряд измождения. Чонгук вздрогнул, схватившись за шею. Всем оборотням необходимо время от времени обращаться в зверя, когда того требует организм, для физического и морального баланса. Давным-давно один злой маг придумал заклинание, не дававшее выпускать свою сущность, и использовал его для пыток. Запертые в человеческом обличье, оборотни сходили с ума. Заклинание отражалось на их шее витиеватым узором, и пленники раздирали себе кожу до крови, пытаясь избавиться от гадкой метки. Со временем это заклинание стали применять и сами оборотни на своих сородичах, которые чем-то им не угодили. Хотелось верить, что в глубине души родители все же любили Чонгука и никогда бы даже не подумали про этот обряд. Но у фанатиков своя, особая любовь. Они уверены, что лучшее, что можно сделать для любимого человека – заставить встать на тот же путь, что и ты. Чего бы это ни стоило. Чонгук крепче вцепился в пакет. — Я люблю пироги, хен. Юнги улыбнулся. Вывалив на кассу горсть монет, он засунул злаковые батончики в карманы покрасневшего волчонка и подмигнул. — Тогда пойдем домой, воришка.
