Нельзя пускать ведьм в человеческий мир

Тёмно-алая кровь стекает по губе, пачкает воротник чёрной накидки. Кровоточащая ссадина украшает правую щёку, на руках царапины и гематомы. Да, это водостойкая краска, но как же эффектно она выглядит! Убедившись в достаточной мрачности образа, Август выходит из дома. Только там, взглянув на часы, он понимает, что у него есть все шансы неприлично опоздать. Сломя голову, парень несётся к зданию школы. Во дворе собралась толпа зазевавшихся учеников, заинтересованных происходящим. На третей космической Август прибывает на место встречи. Его тут же ошпаривает недовольный взгляд директора, кое-как удержавшегося от публичного порицания. Когда ряд избранных учеников собирается вокруг раскручивающегося зияющего портала, Рогач, наконец, начинает объяснять: - Как вы знаете, в ночь 31 октября в нашем мире открываются наиболее безопасные проходы в человеческий мир. Обычно ими с радостью пользуются демоны, но в этом году император дал нам разрешение на проход некоторых достойных учеников через портал. Восстановив дыхание, Август осматривается и на секунду замирает от удивления. Помимо нескольких нечеловекоподобных учеников, прекрасно подходящих на роль монстров, о которых потом будет ходить сотни жутких репортажей, рядом с ним стоит знакомый колдун, напоминающий симпатичного эльфа. - Мэттхоломьюл? - Августус?! Колдуны пялятся друг на друга, пока новичок не идёт в атаку: - Какого чёрта ты здесь делаешь?! - Директор выбрал меня, как лучшего иллюзиониста, - скромно объясняет Портер, успевший привыкнуть к таким нападкам от бывшего ученика Гландуса. Тот с презрением осматривает Августа, недоумевая: - Чего ты раскрасился, как клоун? - Мы же идём на Хэллоуин? - Именно, а ты, кажется, собрался в цирк, - Мэтт изящно поправляет лезущую в глаза чёлку и нагло ухмыляется. Сам он явно не пытался выглядеть жутко: ему хватило обычной школьной формы, выдающей в нём ученика строительного факультета. - Меня выбрали, потому что в настоящий момент я являюсь президентом общества восхищения людьми, помнишь? Август уже придумывает подходящую колкость, чтобы ответить, но речь директора Рогача отвлекает его: - Соответственно, мы выдали вам соответствующие удостоверения. Сейчас вы получите определённое количество человеческой валюты, и сможете приступать к изучению нового мира. Пожалуйста, постарайтесь не заводить близкие знакомства с людьми, и ради всего сущего, не притаскивайте сюда человеческих детей, хорошо? Ваша задача - изучать и пугать, потому как в эту ночь люди жаждут страха и ужасов. Не переборщите. Ученики кивают, изумлённо перешёптываясь. По очереди они подходят к порталу, забирают зелёные купюры, и исчезают в чёрном круговороте. - Увидимся, клоун, - напоследок бросает Мэтт, обращаясь именно к Августу, и красиво прыгает вглубь портала. Портер недовольно хмурится. Когда наступает его очередь, он заметно волнуется. Он почти трясётся от сладкого предвкушения, ведь если до этого он довольствовался общением с одной человеческой девчонкой, то сейчас у него есть возможность воочию увидеть столь интересный для него мир. Задержав дыхание, он прыгает в дыру и тут же раскручивается в темноте. Портер пытается кричать, но безвоздушное пространство не даёт ему даже дышать. Секунду парень несётся по туннелю, и, наконец, его вышвыривает на твёрдый асфальт. Открыв глаза, он каменеет в недоумении. Открытый вид показался ему наполовину картонным. Он будто пытался скопировать его собственный мир, и это делало его таким ненастоящим и фальшивым. Но при этом, несомненно, чудесным. Август поднимается и смотрит по сторонам. Луз много рассказывала и об этом празднике. Однажды она невзначай обронила фразу о том, что жизнь в мире демонов похожа на бесконечный Хэллоуин, но более реальный и жуткий. Портер вздрагивает от этого вспоминания. Пересчитав деньги, он первым делом решил приобрести человеческие лакомства. Задания заданиями, а детские мечты нужно когда-нибудь исполнять. Только для этого нужно пробраться сквозь гигантские толпы выряженных подростков и детей. Август отмечает, что большинство из них стараются изображать демонов, ведьм, призраков, ходячих скелетов - в общем, всё, что человечество ненароком могло увидеть столетия назад, когда его мир стал просачиваться в эту вселенную. На колдуна никто не обращает внимания, что не так уж и удивительно. Со слегка изувеченным лицом, в чёрном облачении, он отлично вписывался в этот тёмный праздник. Единственное, что напрягало прохожих - это слишком нездоровый восторг и постоянные радостные писки, которые он издавал, когда мог вблизи разглядеть человеческих подростков. Многие сильно отличались от Луз, просто кипя своим разнообразием: мужские особи, карлики, дылды, толстые, сутулые ботаники в толстых очках и прочие представители прекрасного вида. Кое-как Гас добрёл до ларьков с выпечкой и горячими напитками. Глаза заблестели от счастья: хоть еда и была похожа на каких-то мерзких созданий, необычный аромат выдавал её съедобность. Скуля от нетерпения, колдун покупает какие-то "окровавленные вафли" и кофе, которое так любила Луз. Наслаждаясь новым вкусом, парень гуляет по улице, судя по всему, центральной площади. Задумавшись, он заходит в узкий переулок. Фонарей становится меньше, и совсем скоро становится темно. Когда очертания стен, зданий, и редких декораций растворяются в кромешной, Гас настораживается. Стоит ему использовать простое заклинание света, как вокруг него вырастает гигантская каменная стена. Стакан недопитого кофе падает, ошпарив руку. Портер вскрикивает, пытается развернуться и убежать, но больно врезается в шершавый камень. Что-то или кто-то падает на него сверху с диким, почти животным воплем. Нечто мёртвой хваткой цепляется в плечи, продолжая верещать так, что перепонки лопаются. Портер точно также визжит от неподдельного страха. Зажмурившись, он чуть ли не реветь начинает, готовясь к собственной смерти. Пока довольный ехидный смех не прерывает его драматичное прощание с жизнью. - Какой же ты трусишка, Августус! Открыв взмокшие глаза, Портер видит восседающего на нём Мэттхоломьюла. Возмущённый, иллюзионист сталкивает с себя колдуна и поднимается. - Глупо, - фырчит Август, оттряхивая одежду. - Вот именно, ты выглядишь глупо, - отвечает Мэтт, и стена снова врастает в землю. - Неплохо, а? - Да, - даже без доли сарказма, отвечает Портер и мило улыбается. - А ты что за фокусы показываешь, клоун? Август молча чешет затылок, отводя взгляд, чему ученик строительного факультета оказывается рад: - Ха! Так я и думал! Похоронив разлитое кофе, брюнет лишь закатывает глаза и торопливо шагает по направлению к центральной площади. Шатен почему-то следует за ним. - Хей, Августус! У тебя, наконец, появилась возможность хоть где-то применить свои бесполезные иллюзии, почему ты ей не пользуешься? Портер пожимает плечами, стараясь проигнорировать колкости и не выдать своей обиды. - Да брось, ты говорить разучился? - Мэтт легонько толкает собеседника в плечо, на что тот лишь снисходительно улыбается. - Не. Так, даже не заметив, парни негласно соглашаются на временное перемирие. Выйдя на свет, они продолжают вместе гулять по широким украшенным улицам. Пока Мэтт хищно выискивал потенциальных жертв, Портер заприметил небольшой магазин одежды на другом конце площади. - Хей, пошли туда! - С энтузиазмом восклицает Гас и, не дав собеседнику ответить, устремляется к магазину. - Что? Чего? Зачем?.. Эй! И вот уже Мэтт, закатив глаза, бежит следом. Внутри весьма уютно и тепло. За кассой колдунов тут же с распростёртыми объятиями встречает милая девушка в эффектном гриме. И вот уже дама собирается перечислять весь ассортимент товаров, но Мэтт кратко кивает ей и силком заталкивает Августа в примерочную, ибо его агрессивное любование округлыми ушами продавщицы уже вызвало много вопросов у остальных покупателей. - Чувак, что ты здесь забыл? - Недовольно спрашивает Мэтт, косясь на выход. - Давай что-нибудь примерим! - Август нагло выпихивает недоприятеля из примерочной и хватает первую же попавшуюся вешалку. Мэтт раздражённо что-то пыхтит себе под нос и удручённо прислоняется к стене, ожидая слегка свихнувшегося Портера, будь он неладен. - Ещё секунду, - хитро предупреждает Август из-за плотной занавески. И в следующее мгновение перед шатеном появилось то, от чего у него чуть кровь носом не прыснула. Еле удерживаясь на высоких платформах, иллюзионист показывается в милейшем облегающем костюме горничной. Тонкими ручками он стыдливо придерживает подол слишком короткой чёрной юбки с невинно-белой кружевной оборкой. На груди милые крошечные бантики, нежный фартук также обшит крупным кружевом. Картину дополняют белоснежные сетчатые чулки на дрожащих ножках. Когда показалось, что развратнее быть не может, Август берёт в руки невесть откуда взявшуюся розовую щёточку для уборки пыли и элегантно, как подобает истинному любителю шоу, проводит ей по колену. Мэтт молча пялится на сие зрелище, сгорая то ли от возмущения, то ли от восхищения. - Что это?! - Наконец, срывается он, яростно жестикулируя руками. - Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Портер смеётся и прокручивается вокруг своей оси, неустанно разглядывая новый образ перед зеркалом. - Мило же? - Спрашивает брюнет, поворачиваясь к собеседнику, и явно замечает чужое смущение. При этом Мэттхоломьюл не сводит с него взгляда, бесстыже залипая. - Ради всего святого, сними это сейчас же! – Шипит шатен и резко отворачивается, накидывая на голову капюшон. - Перестань, выглядит здорово. Но у меня не хватит денег... - И слава богу! Портер ещё раз встаёт в самые изощрённые позы, любуется собой и, грустно вздохнув, снова закрывается в примерочной. Всё-таки им удаётся покинуть это убежище нитей и тканей. Теперь у них достаточно времени рассмотреть все декорации, и есть в них что-то, что по-настоящему ужасало. Скелеты. Деревянные гробы. Привидения, сделанные из тонкой полупрозрачной ткани. Кровь. Очень много крови, разливающейся по дорогам, пачкающей столбы, ларьки. Люди тоже измазывали лица и руки в искусственной крови. Могильные плиты. Тут и там развешаны минимизированные человеческие трупы. Это было не просто страшно. Это было странно и жутко. Не вымышленные монстры с пугающими криками и рычанием, не просто светящиеся тыквы с выцарапанными лицами. Это многочисленная атрибутика человеческой смерти. - Знаешь, - почти шёпотом, начинает Мэттхоломьюл, опасливо оглядываясь, - люди очень странные. - О чём ты? - Непонимающе спрашивает Портер. - Они все такие радостные... Им так нравится этот мрачный стиль смерти и страданий. Понимаешь... Если бы я знал, что в любой момент могу просто закончить своё существование: расстаться со всеми знакомыми, расстаться с собой, превратиться в пепел или в неподвижный скелет в коробке... Я бы всеми путями избегал смерти. - Они же не настолько хрупкие, - без уверенности возражает Гас, хотя отвратительное чувство уже сковывает его изнутри. - Настолько, Августус. Настолько. Им достаточно лишиться некоторого количества внутренней жидкости, и их жизнь навсегда окончена. Они не могут стать призраками, как мы. Не могут защитить себя. Не могут продолжить жить здесь. И при всём этом... - Они окружают себя символами смерти, - заканчивает Портер, и тело его начинает бесконтрольно дрожать. Парни идут молча в течении какого-то времени, поражённые этой мыслью. После, Гас вспоминает: - А ведь наши предки и демоны убивали людей в этот день. - А люди сделали из этого праздник. - Именно. Ученики Хегсайда медленно идут вдоль площади, не глядя огибая крутые повороты. Завороженность сменилась крепким напряжением, из-за которого тяжело дышать, двигаться, разговаривать. Парни даже не оглядываются, уныло понурив голову, разглядывая изгвазданный мутными красками асфальт. Было сложно начинать новый диалог. И когда мысли уже сцепились воедино для поднятия новой темы, Мэтт обо что-то спотыкается, и нечто гигантское со звериным воплем летит на колдунов. С почти девчачьим визгом Август подпрыгивает от удивления, и по инерции прижимается к ученику строительного факультета, цепко хватая его за плечи. Мэттхоломьюл замер, уже не зная: испугаться или засмущаться. Большая кукла в виде обглоданного скелета, специально слегка минимизированная, мигала глазами-лампами и покачивалась из стороны в сторону. На голове трясся миниатюрный диктофон: даже удивительно, что от такого маленького прибора столько шума. - Жуть какая! - Шепчет Гас, и аккуратно, словно нехотя, выпускает бывшего недруга из хватки. Мэтт хмурится. Откуда-то повылезали ряженые подростки, и волна мерзкого гоготания окатила колдунов с головой. - Обосрались! - Заорал наиболее отвратный тип, тыкая пальцем в оторопевших учеников школы Волшбы. - Серьёзно? - Нагло усмехается Мэтт, и в воздухе уже сияет бледно-жёлтый магический круг. На его глазах радостные лица исказились от шока, когда деревянное чудовище, похожее на лучшую мерзопакость, возвысилось над толпой. Статуя зловеще расставляет в стороны лапы, с которых сыпались колючие щепки, на верхушке появились отверстия, создающие уродливую рожу. Мэтт быстро переводит взгляд на Гаса, и тот сразу кивает. Незаметное движение ладоней, и из глаз создания хлынула яркая кровь. Плотный туман окружил фигуру. Август даже пробует придать ей иллюзию движения, но подростки уже разражаются громким ором. Не проходит и секунды, как толпа удаляется восвояси, чуть ли не рыдая. Колдуны победно переглядываются. - Класс! - Восклицает Портер и протягивает ладонь. - Дай пять! Мэтт выгибает бровь, непонимающе глядя на напарника. - Хлопни по руке, так люди делают. - Для чего? - Шатен неуверенно поднимает руку. Вместо резкого движения, он медленно и осторожно касается чужой ладони. - Типа так? Щёки Августа отчего-то вспыхивают алым, и тот нервно смеётся, не зная, куда деть глаза. - Немного...нет. Звуки бурной деятельности отвлекают их. Где-то вдали всякие скелеты, приведения и прочие ведьмы начинают собираться в огромный хоровод под ритмичную музыку. - Йоу, давай их разгоним? - Мэттхоломьюл заговорщически ухмыляется, резко убирая руку. - Думаешь, что... Иллюзионисту не дают договорить, ведь в следующее мгновение его уже тащат в центр потасовки. Спустя добрые полтора часа иллюзий, карикатурных конструкций, напоминающих всевозможных существ и человеческих криков, колдуны уже убегали по тёмной подворотне от невесть откуда нарисовавшегося полицейского. Конечно, им не составляет труда скрыться во мраке и незаметно проскользнуть на крышу девятиэтажного здания, пока офицер непонимающе носится по площади, размахивая руками. Ученики Хексайда взрываются звонким смехом, с немаленькой высоты наблюдая за нелепыми попытками их поймать. - Я не думал, что пугать человеков - это так весело! - Сквозь смех заявляет Гас и откидывается на спину, устремляя взгляд в небо, украшенное белой росписью. - Тебя пугать тоже весело, клоун, - без злобы усмехается ученик строительного факультета. - Знаешь... Мне было ещё веселее проводить время с тобой, Мэттхоломьюл, - признаётся брюнет, не глядя на нового приятеля. Мэтт молчит, слегка напрягшись. В такт его чувствам, резкий ветер становится сильнее, ерошит красноватые от лунного света волосы. - Да, спасибо, - неосторожно бросает бывший ученик Гландуса, кладёт локти на колени. На языке крутятся сотни красивых фраз, но ни одной из них не суждено быть услышанной. Сейчас. Портер приподнимается, ожидает дальнейшего ответа. Но не слышит ничего, кроме завывания осеннего ветра, и от этого все внутренности будто бы тяжелеют, дыхание становится томным, неровным. Приближается к собеседнику, садится рядом, наблюдая за остальными простирающимися вдали многоэтажками. - Йоу, чувак, я не знаю, что ещё сказать, - словно бы поняв разочарование Августа, Мэтт стыдливо закрывает глаза и прячется в тёмном капюшоне. - Хорошо. Иллюзионист грустно улыбается. Спонтанные идеи моментально переходят в действие. Парень оказывается ещё ближе. Когда неловкая пауза затягивается, он мягко обвивает руками талию шатена, кладёт голову на чужое плечо. - Эй, - старший протестует, пытается отстраниться, но вовремя останавливается, со вздохом приняв участь, признаться честно, не такую уж неприятную. – Ну всё, всё… Окей. Портер посмеивается. Что-то сладкое, приятное растекается по телу, становится гораздо теплее, даже ледяная искорка обиды теперь совершенно ничтожна. Проходит какое-то время, давно потерявшее своё значение: несколько секунд, несколько минут, может быть, даже час. Август отстраняется и встаёт, подходя к краю крыши. Внизу течёт жизнь. Дети, хоть и насмерть перепугавшиеся, продолжают радоваться странному празднику. Хэллоуин. Какое значение он имеет для них? Большинство же даже не знает истории праздника, считают его лишь поводом напялить костюмы и хорошенько погулять. А для прибывших из мира демонов? Счастливый день, в который можно пробраться в другое измерение к ничего не подозревающим существам. Убить их, может быть? Нет, этим демоны занимались несколько веков назад, ни к чему деградировать до их уровня. Напугать? Слиться с их культурой? По сути, всё, что угодно. Удивительно. Стоя в сантиметре от пропасти, Август любуется, пропуская сквозь себя миллионы мыслей. - Йоу, чувак, осторожнее, - предупреждает Мэтт, и Портер удивлённо оборачивается. Одно неверное движение. Парень оступается. Не успев вскрикнуть, иллюзионист летит вниз с огромной высоты, стремясь удариться спиной о твёрдый асфальт. Вид удаляющейся крыши в миг становится мутным, мысли превращаются в плёнку старого кинофильма: детство, семья, школа, друзья, Мэтт… Интересно, как сложно будет стать «настоящим» призраком? Говорят, на осязаемость и способность быть видимым уходит слишком много времени и сил. Но как у иллюзионистов? А можно ли безвозвратно умереть в мире людей? Раньше ведьмы действительно погибали на полыхающих кострах, привязанные к высокому столбу, превращались в пепел. Получается, можно? Но тогда это значит… Не успевает Август подумать о самом страшном, как чьи-то тонкие пальцы хватают его за запястье. Он нехотя переводит взгляд вниз, понимая, что до падения оставалось метра три, не больше. - Чёрт возьми, Августус! – Кричит Мэтт, голос его дрожит от потрясения. Перемещает Портера на широкий каменный выступ, который он еле успел создать буквально за несколько мгновений. Шатен громко ругается, прижимая к себе всё ещё пытающегося прийти в себя парня. Тот утыкается спасителю в плечо, стараясь успокоить ненормальный пульс. Дышать трудно, но не столько от страха, сколько от крепких объятий. - Придурок! Твою мать, какой же ты придурок! Ненавижу тебя! Мэттхоломьюл шепчет какие-то оскорбления, ругая Гаса на чём свет стоит. При этом лишь сильнее сжимает его в руках, будто бы стоит отпустить его, и тот всё-таки ударится о землю, оставив от себя лишь бездыханное тело. - Мэттхоломьюл, - Словно во сне зовёт иллюзионист, не веря своим глазам. За секунду Мэтт успел спуститься, успел поймать его, успел… - Заткнись, чёртов идиот, просто заткнись! Парни долго не двигаются, стараясь успокоить друг друга. Всё хорошо. Всё по-настоящему хорошо. - Я... – Говорить тяжело, грудь сдавливает горячий воздух, - я очень боялся тебя потерять. Я подумал, что… Что ты можешь тоже… как они… Речь обрывается. А в прочем, какая теперь разница. К сожалению, время утекает слишком быстро. Ещё немного, и директор рогач надаёт по голове обоим за опоздание. К тому же, есть лишь один портал, рядом с которым нельзя встретить остальную нечисть, а до него нужно ещё дойти. Уже не обращая внимания на прохожих, колдуны медленно плетутся по всё ещё пышным праздничным улицам. Молча, расслабленно отпуская резкое напряжение, отпуская шокирующие события. Постепенно становится легче. - Подожди, - Мэтт останавливается и достаёт из-за пазухи что-то маленькое, красивое. Милый ободок с пушистыми кошачьими ушками заманчиво сверкнул в его руках. Портер протяжно восклицает от счастья, глаза его очаровательно заблестели. - Это мне?! – Он без промедления хватает аксессуар и примеряет. Теперь его и без того милое личико выглядит совсем нежным, будто нарисованным. – Спасибо! - Воу, - Мэтт одобрительно поднимает большой палец вверх. – Раз уж ты любишь подобные штуки… - Когда ты успел это купить?! - Успел и всё. Пошли. Наконец, им удаётся найти тёмный круговорот, из которого они пришли. Мэтт кивает Августу, еле заметно улыбаясь, и уже делает шаг навстречу родному миру, но иллюзионист резко останавливает его. Неожиданно, брюнет резко приближается к его лицу. По привычке Мэттхоломьюл дёрнулся, отвернувшись, и аккуратный поцелуй приходится на щёку, тут же покрасневшую. Не дождавшись реакции, Портер прыгает в портал и исчезает, оставив бывшего недруга в полном недоумении. Всё-таки нельзя пускать ведьм в человеческий мир. Невероятно, как много может изменить обычный осенний праздник «Хэллоуин».