Бракованные отношения

      Война не бывает безболезненной, она коснётся любого. Каждый лишится чего-то важного и дорогого. Кто-то лишится жизни, кто-то лишится веры, кто-то сына или дочери, кто-то дома. Бессмысленные перестрелки в надежде достичь возвышенных целей. Неужели это стоит пролитой крови и болезненных, безмолвных криков народа?       Обе стороны молча просят об окончании войны. Кто-то падает ниц перед богом, в безумстве шепчет молитвы. Просит сохранить хотя бы частичку света в сердцах людей. Кто-то сидя на скрипящей, металлической кровати спрашивает у пустоты, когда всё это закончится. Однако, вопрос зависает в воздухе невидимым грузом давя на плечи и остаётся без ответа. Нет того кто может этого избежать.       Дети смотрят на трупы, дети видят смерть. Дети умирают, потерянное поколение видевшее только живой ужас. Где-то люди голодают и за крошку хлеба готовы продать душу. Разве обе стороны чисты? Разве возвышенные цели стоят всей людской боли?

Всё что-то теряют

Кто-то теряет рассудок

      Немо казалось, будто с каждой новой секундой его голова взрывается от чужих голосов. Они кричали, шептали, просили, тараторили наперебой. Они разрывали сознание на маленькие клочки, выедали душу парня и безжалостно клеймили убийцей. Немо сходил с ума, мучительно медленно, бесконечно долго. Сознание будто раскололось надвое, один кусок принадлежал ему, а другой захватили они…       Они безжалостно топтались по душе, оставляя грязные следы, вытаптывая вмятины. Они вечно напоминали о том, что Немо ничего не помнит, ни своего имени, ни родителей, ни друзей. Он Никто и кличка, данная в новом месте буквально кричит об этом. Кличка данная им преследует повсюду и не даёт свободно вдохнуть. Немо невыносимо больно. Его разрывает на части. Он не может сам собрать крупицы своего сознания, рассыпавшиеся по полу.       Вместо него это делает Яков, бережно собирая сознание Немо по кусочкам. Он снова и снова собирает сознание парня, чтобы потом его разрушить. Разбить о жестокую действительность и опять, опять собирать чужие мысли, чужие чувства, с любовью выкладывая чужое истерзанное муками сознание. Будто собирая пазл состоящий из бесконечного множества чёрных фрагментов.       Яков параноик. Он хочет верить Немо. Он жаждет чужого доверия, доверия безнадёжного шпиона с миленьким личиком, он его безвозмездно получает. Но Яков не может доверять в ответ. Яков нарцисс. Он не признаёт никого, кроме себя. Но Яков старается, он снова и снова пытается переступить через себя. Помочь Немо. Но всё, что может, снова молча собирать осколки чужого сознания и обнимать, с мыслями о ноже в спину.       Немо всё равно, его тянет к Якову. Это не здоровая тяга. Это не нормально. Его не должно тянуть к парню. Не должно тянуть к тому, кто снова и снова уничтожает его сознание, не может сохранить даже личность любимого. Немо понимает, если их хотя бы раз поймают в кастелянной, моментально отправят на расстрел. Поэтому он всегда стонет тихо. Поэтому он всегда молчит и лишь слушает чужое размеренное дыхание. Они всегда молчат. Мужеложество запрещено на войне. Это против правил. Их отношения бракованы, и Немо даже не уверен, что у них есть отношения. Они целуются, у них не раз был секс, но они сами бракованны. Немо готов кричать от боли. Его разрывали изнутри противоречия. Разрывали голоса.       Яков безумно любил Немо, любил собирать осколки чужого сознания, сцеловывать слёзы, но он не был готов к доверию на котором строятся здоровые отношения. Поэтому, он привязал Немо к себе, построил отношения на больной тяге. Они друг для друга наркотики. Яков зависим от Немо. Это не нормально, это против всего. Начиная правилами природы, заканчивая законами людей. Их больная любовь приведёт только в могилу. И яснее всего Яков это осознаёт, когда слышит распахнувшуюся дверь кастеляной.

Их поймали

      Опьянённые чувствами, своей больной любовью они вырыли себе могилу. Они до сих пор не расстались, их не смогли оторвать друг от друга. Яков крепко прижимал к себе Немо и прятал его ото всех, принимая все удары на себя. Немо вцепился в Якова как в спасательную шлюпку. Но поздно, они уже давно шли ко дну. Ждали последнего часа они в одной камере. На расстрел они шли держась за руки. Нездоровая любовь до самого конца. Бракованные чувства оказались крепче «настоящих». Они не клялись в верности. Они не клялись в любви. Они всегда молчали. И они не расстались. Они нуждались друг в друге больше, чем в кислороде. И они вместе. И когда прогрохотали выстрелы, они держались за руки. Они не проронили не звука, они давно разучились говорить, понимая друг друга без слов. Их тела даже не похоронили, сбросили в кучу других тел на сожжение. Но даже после смерти, никто так и не смог расцепить их руки.

Они сбежали в поисках лучшей жизни