Литературное просвящение

Сказать, что Антон был в шоке от происходящего, ничего не сказать. Такого исхода событий не ожидал никто, уж тем более такую личность, как Выграновский. — Скажите мне, что это сон. Я проснусь и не увижу его, — сказал Антон, отвлекаясь от своих мыслей, как вдруг его новый одноклассник столкнулся с ним взглядом. — Пиздец. Ухмылка не сходила с лица Эда, а вот по лицу Антона можно было прочитать только одно «Только не ты». Такие люди Шастуну вообще не нравились. А именно те, которые пытались как-то его задеть и прикоснуться к нему. Раздражает то, что парень в этой ситуации вообще ничего не может сделать. Уходить не было смысла, но и показать то, что Антон явно напрягся, он не хотел. — Кхм, что ж, присаживайся на любое место, которое свободно, — наконец-то сказал Арсений Сергеевич, после нескольких минут молчаний. Эд лишь улыбнулся и решил сесть на четвертую парту, конечно же, один. Все взгляды были устремлены на него, так как новая личность в классе, тем более с такой необычной внешностью, привлекала слишком большое внимание. Проходя возле парты, где сидел Антон, Выграновский ухмыльнулся, увидев лицо парня, по которому можно было всё понять, немного остановился и сказал так, чтобы услышал только Антон: — А я говорил, что ещё встретимся, котёнок. Шастуну этого хватило, чтобы просто разозлиться, поэтому сдерживать он себя не стал, резко поднялся с места, встречаясь взглядом с одноклассником, сказал: — Даже не думай подходить ко мне, иначе... Не успел договорить Антон, как Арсений крикнул на весь класс: — Шастун! Выграновский! Разошлись, быстро. — Антон, пожалуйста, успокойся, — начала переживать за друга Оксана. Попов, увидев то, что ученики никак не отреагировали не его слова, решил подойти к ним. — Ещё поболтаем, — спокойно сказал Эд и направился к своему месту. Арсений, подойдя к парте Антона сказал: — Ещё раз такое повторится, будете оба стоять у директора в кабинете. Выграновский лишь усмехнулся, а Антон посмотрел на учителя осуждающим взглядом, ведь и на него он был в обиде, после чего присел на место. В классе была такая тишина, что можно было слышать, как муха по кабинету летает. И всё же после этого представления все продолжили заниматься своими делами, но вот у Оксаны никак ничего не вязалось, поэтому она решила спросить: — Антон, что произошло между вами, что вы так зубоскалите друг на друга? — Окс, давай потом, — раздражённо бросил Антон. Эмоции переполняли парня как никогда. Тут со своими проблемами справиться не получается, так вот тебе ещё и этот Выграновский. Антон конкретно задумался, что ему делать в данном случае. Арсений понимал, что напряжение между Антоном и Эдом —ненормально. Он понимал, что в любой момент Шастун может не выдержать и просто дать со всей дури ему в лицо. Хотя сам Арсений был бы не против данного действия. В прошлый раз — в последнюю их встречу — Выграновский повёл себя подло, что абсолютно не понравилось Арсению, как и Антону в целом. Поэтому причина такого отношения к новому однокласснику, была понятна Попову. — Что ж, теперь, надеюсь, все успокоили свой пыл, — посмотрел учитель на Антона, — и мы можем продолжить урок. А тебя, Выграновский, я попрошу достать учебник, который тебе должны были выдать, занять тетрадь по языку и литературе, и работать хотя бы немного на моих занятиях. Всё ясно? — закончил Попов. Эд лишь улыбнулся, кивнул головой в знак согласия. Арсению этого было достаточно, чтобы отойти от парт учеников и вернуться к своему рабочему месту. Урок проходил довольно спокойно, да и Антон был очень тихим, что немного напрягало Арсения. А странным это было потому, что Антон чаще всего работал больше всех, чтобы получить желаемую отметку по предмету. — Окс, пожалуйста, скажи, как мне это выдержать всё? — спросил Антон, обращаясь в подруге. — Антон, я не знаю, что между вами произошло, но я сама переживаю. Ведь он сам по себе неприятная личность, но просто постарайся держать себя в руках. Иначе получите оба, а ты в большей степени. — Ну, спасибо. Приятно слышать, — недовольно ответил Антон, как его окликнули. — Шастун и Суркова, что же вы так оживленно обсуждаете? Может и с нами поделитесь? Раз уж моя тема вас не интересует, — недовольно сказал учитель, ведь он особенно не любил, когда его не слушали или же относились к его предмету наплевательски. Антон, взглянув на учителя с вызовом, сказал: — Вы что, Арсений Сергеевич, Вас слушать — одно удовольствие. Попов невозмутимо посмотрел на ученика и, не растерявшись, ответил: — Раз тебе так интересно слушать меня, тогда я жду ответ на заданный мною вопрос. Вот тут Антон немного облажался, ведь вопрос он благополучно прослушал. Арсений улыбнулся, увидев смятение к ученика, и сказал: — Прежде чем умничать, Шастун, убедись в том, что сможешь ответить, а не сразу лезь в бой. Антон понимал, что облажался, но всё же настроения спорить и доказать своё у него не было. Прошёл урок довольно быстро, что не могло не радовать. Но вот по просьбе учителя, некоторые ученики, которые сдавали экзамен по его предмету, должны были остаться. — Вы идите, я тут надеюсь ненадолго, — сказал Антон, обращаясь к друзьям. — У нас сейчас общество, так что ждём тебя в кабинете, — ответил Дима. — Антон, пожалуйста, давай без глупостей. Иначе прибью. Было заметно, что Оксана напряжена не меньше Антона, ведь переживала за него она как никогда ранее. — Хорошо, мам. Я справлюсь, — улыбнувшись, сказал Антон, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — Правда, всё хорошо. Не переживай так, пожалуйста. — Хорошо, сын. Я тебе верю, — входя в роль, ответила подруга и они рассмеялись. Позже, когда до урока оставалось пять минут, Оксана всё же оставила Антона и направилась в другой кабинет. Парень сел на первую парту, чтобы так же быстро уйти из этого кабинета и не возвращаться сегодня больше сюда. В классе было не так много людей, хотя из всех Антон хорошо не знал никого, но это его волновало меньше всего. Он думал, очень много думал о новом однокласснике. Антон впервые был так напряжён, ведь держать всё в себе тоже было неправильно. Да и ребят нужно было посвятить во всё... Из мыслей Антона вывел хлопок двери и вошедший в неё человек. — Если это всё, то я закончу быстро, чтобы долго вас не задерживать, — сказал Арсений Сергеевич, обращаясь ко всем присутствующим. Его спокойствие поражало Антона всё больше и больше. Он ведь понимал, что ему тоже сейчас несладко. И проблем так же будет слишком много. На Антона Попов не смотрел, был занят бумагами. Он хотел поговорить с учеником наедине и думал, как это сделать. — Расскажите мне, пожалуйста, какие дни у вас свободны, чтобы мы могли хотя бы часик позаниматься, — спросил учитель, закончив работу с бумагами, обращаясь ко всем. Но, что и следовало ожидать, взгляд его пал только на одного человека. Антон. Он был задумчив как никогда. Сосредоточен на своих мыслях, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Его задумчивость поражала... Как бы хотелось Арсению, чтобы ученик вышел из этого состояния, чтобы он просто хоть как-то обратил на него внимание, чтобы просто сказал пару слов. Для учителя этого было достаточно, но за Антона начала отвечать девочка Ульяна. Она была старостой класса. — Более менее расписание в четверг, может пятница. Смотря как, — сказала она, обращаясь к учителю. — Спасибо большое. За вами — решить, когда вы придёте и во сколько. Желательно сразу после уроков. Так будет лучше всего, — ответил учитель, как к нему начали присоединяться другие ученики. — Шастун, не спи. Голова болеть будет. Антон от неожиданности встал из-за парты и чуть не упал, но вовремя успел удержаться за стул. — Я слушаю, вообще-то. Моё мнение — пятница. Удобнее всего. — Давайте действительно в пятницу, чтобы было лучше, — поддержал Антона какой-то незнакомый ему одноклассник. Арсений, немного подумав, сказал: — Хорошо, давайте в пятницу после уроков ко мне. Хочу видеть всех и на каждом занятии. Можете идти, а то я и так вас еле-еле отпросил. Ученики, услышав одобрение учителя, начали собирать свои вещи и потихоньку уходить, прощаясь с учителем. Антон собирался не так быстро, ведь пропустить общество для него, как пропустить урок по танцам. Да, Антон вообще не танцует. — Антон, задержись немного, — всё же сказал учитель, когда Шастун подходил к двери. Парень понимал, что разговор будет про их перепалку с Эдом на уроке, ведь другой причины с ним заговорить — он не находил. — Арсений Сергеевич, у меня урок. Давайте быстрее, — недовольно сказал Антон, оборачиваясь к учителю. — Удивляешь меня всё больше и больше, — прошептал себе Арсений под нос так, чтобы Антон не услышал, но позже, сказал чуть громче. — Это не займёт много времени, присядь пока за парту. — Я постою. — Антон. — Мне и так нормально, — продолжал стоять на своём ученик. Но через пару секунд, всё же присел за первую парту рядом с учительским столом. Арсений, смирившись с его выбором, сказал: — Я бы хотел у тебя уточнить. Какого хера ты реагируешь на Выграновского? Или же ты в Москве ещё не понял, что он за человек? Тебе напомнить или сам попытаешься вспомнить? Антон поднял взгляд на учителя, явно не ожидая такого недовольства в его сторону. Конечно же, Шастун понимал, что это всё провокации, но врезать Эду хотелось больше. — А мне вот интересно, чего Вы так придираетесь ко мне? Если Вы хотите, чтобы я извинился за содеянное, так и быть. Но виноватым я считать себя не буду, — всё равно стоял на своём Антон, что явно не нравилось Попову. Поэтому совершенно неожиданно для Шастуна Арсений резко встал с места, подходя к ученику. — Слушай, ты проблем хочешь? Или просто приключений на свою жопу ищешь, да найти не получается? Если я угадал, то я найду занятие твоей заднице. И уж поверь, что-то хорошее тебя явно не ждёт, — выпалил Арсений, всё ближе подходя к Антону. Он злился, очень сильно злился на такое отношение Антона к Эду. Он понимал, но совершал ошибки. От такого тона у Шастуна мурашки по всему телу прошли, да ещё и фраза я найду занятие твоей заднице смутила его ещё больше. Хотя румянец на щеках ученика его выдавал с потрохами, но всё же сдаваться он не планировал. Не в его стиле это. — Спасибо уж за такое переживание о моей заднице, но не забывайте, я тоже не глупый мальчик. Знаю, что и как. — Так почему же этот взрослый мальчик ведёт себя, как глупый ребёнок, который ведётся на любые провокации? М? — практически в упор сказал Арсений. С каждой минутой ситуация накалялась всё больше. — Вообще-то, мне семнадцать. Сам знаю, что мне делать и как, — фыркнул Антон прямо в лицо учителю, на что тот, не выдержав, рассмеялся. — А мне двадцать пять и что? — Почему Вы не относитесь к моим слова несерьёзно. Я понимаю всю серьёзность ситуации и буду стараться держать её под контролем. Ваше участие здесь не нужно. Сил спорить с этим учеником особо уже не было, поэтому учитель решил лишь сдержанно махнуть головой в знак согласия, но не сдвинулся с места. Шастун поднял взгляд на учителя, который действительно смирился с позицией Антона и улыбнулся. Улыбнулся так, чтобы Попов понял, что его взяла. — Антон... — начал учитель, как его речь прервал стук в дверь. — Извините, помешал, — сказал уж больно знакомый и ненавистный голос, который Антон мог узнать из тысячи. — Я дневник забыл. Забрать можно? — ухмыльнулся Эд, увидев всю картину собственными глазами. — Кхм, проходи, я ничего не смотрел ещё, — сказал учитель, стараясь не показывать переживания за то, что Выграновский мог увидеть что-то лишнее, что ему знать и не нужно было вовсе. Антону было тошно смотреть на этого человека, слышать его голос, видеть его ухмылку каждый раз, когда он видел их с Арсением вместе. Таких моментов, слава богу, было немного, но прямо сейчас к ним прибавился ещё один. Эд прошёл возле Антона, конечно же, не забыв улыбнуться во все тридцать два. Было ясно, что Шастун понимал всё, что происходит, не случайность все эти переглядки и ухмылки не просто так. — Сдуйся, а то лопнешь, — сказал Попов, увидев напряжённое лицо ученика. — Спасибо, сам не узнаю же, — сказал Антон, продолжая пялиться на вошедшего в кабинет гостя. Выграновский действительно забыл дневник в кабинете, но ему было искренне похуй на него, ведь в прошлой школе он ему и вовсе не пригодился. Но всё же, пошёл он в класс не только по этому поводу. Он хотел посмотреть на концерт, который проходил в данный момент в кабинете литературы. Догадался он ещё в Москве при первой совместной встрече. Эда такая парочка забавляла, поэтому он решил немного разрядить обстановку своим появлением, да и ему всегда нравилось делать что-то на подобии этого. Он кайфовал. По другому назвать это никак нельзя. Делать что-то в таком роде, Эду всегда удавалось очень хорошо. В прошлой школе в Москве он обладал такими успехами, что стал особой персоной в школе. Все знали, пока Выграновский не получит того, что захочет, он не отстанет. Хотя были случаи, когда ему надоедало делать что-то и он попросту исчезал. Но таких счастливчиков было немного. — Арсений Сергеевич, нашёл. Спасибо, что не отказали, — мило улыбнулся тот, подходя к учителю. Антон сейчас взорвётся просто. — Не за что. Что-то ещё хотел? Если нет, то я занят, — строго сказал Попов, делая акцент на последнем слове, указывая на Антона, который стоит между ними и напрягся так, что лицо начало немного краснеть. — Нет, не буду мешать. До свидания, — ответил Эд, которого явно забавляла эта ситуация. Антона было настолько легко взбесить, что с каждым разом делать это было забавнее и забавнее. Арсений немного придержал Антона за руку, чтобы тот попросту не напрыгнул на одноклассника. — Забавная парочка, — сказал Выграновский, выходя из кабинета. — Будет особенно интересно на этот раз. Когда Эд всё же вышел из класса, Шастун облегчённо выдохнул и только через несколько секунд понял, что рука учителя до сих пор придерживает его. Он, опешив всего на пару секунд, всё же решил оттолкнуть руку учителя. — Не нужно, — сказал Антон, немного нахмурив брови. Арсений, подняв взгляд на немного разозлившегося ученика, улыбнулся. Ему нравилось как-то заставлять его врасплох. Попову нравились его эмоции... — С тобой, говори не говори, Шастун, ты всё равно не слушаешь. — С какой это стати я должен Вас слушать? Вы мне что, родственник? Или... — Антон немного запнулся, впервые подумав, действительно ли нужно говорить это слово. — Или кто? — подходя немного вплотную, сказал Арсений. — Никто. Не важно, — смутился Антон, когда увидел эти движения в его сторону. — Раз начал, договаривай. Антон отрицательно махнул головой и в упор посмотрел на учителя. Проходился взглядом по всему лицу Арсения, по его хорошо заметным скулам, красивым чертам лица. Задержав внимание на глазах, Антон увидел в них своё отражение. Глаза учителя блестели, загораясь огнём всё больше и больше с каждой секундой. Такая обстановка парня смутила, поэтому он решил немного оттолкнуть мужчину. Ведь они оба понимали, что если продолжить, то ни к чему хорошему это не приведёт. — Кхм, я пойду. У меня урок уже начался, — сказал Антон, направляясь к двери. Выйдя из кабинета, он почувствовал облегчение. Находиться с учителем в одном кабинете, да ещё при такой остановке, да и в общественном месте было как-то не по себе. Да и Антон не понимал, что вообще происходит у этого человека в голове. Сначала всё идёт просто прекрасно, а позже его шлют на все четыре стороны, а потом просто происходит то, что произошло в кабинете. Вся эта ситуация напоминала Антону долбанные качели, которые он никогда не ощущал. Чувство не из приятных. Всё же, немного отдышавшись, Шастун направился к кабинету, где у него проходил урок. Постучавшись, Антон объяснил учителю всю ситуацию и, на его удивление, учитель сразу же пустила его в кабинет. Парень особо не смотрел вдаль класса, ведь пересекаться взглядом с одним прекрасным человеком, не было никакого желания. — Я думала, он тебя уже съел там. Как всё прошло, а? — поинтересовалась Оксана, когда Антон присел за парту. — Потом, Окс, потом. Она понимающе кивнула и продолжила слушать учителя.

***

У Добровольского был тоже пустой урок, как и у Арсения, поэтому Попов решил зайти к нему, чтобы переговорить. – О, Арс, я как раз собирался тебе писать, ты как вообще? Всё хорошо, надеюсь, — начал расспрашивать Паша, как только Арсений зашёл в кабинет. — Можешь, пожалуйста, приготовить мне кофе? Поговорить нужно. О Выграновском, — твёрдо сказал Попов, немного смутив друга своим тоном. Услышав фамилию ученика, Добровольский сразу же изменился в лице и спросил: — Что тебя так заинтересовало? — Сначала кофе, потом разговор. Арсений присел за одну их парт, пока Паша пошёл готовить кофе. Он хотел узнать ответы, которые его так интересовали. Ведь, как всем уже было понятно, личность Эда привлекла всех. Через несколько минут раздумий он услышал голос Паши: — Пошли ко мне в кабинет, ты что тут сидеть собираешься что ли? Как раз там и поговорим. Попов лишь махнул головой и пошёл за другом.

/В кабинете Добровольского/

— Ну что, давай, спрашивай. Вижу, вопросов много, — сказал Паша, как только они присели на места. — По правде говоря, я даже не знаю с чего начать, да и что-то я не помню, чтобы ты говорил о новом ученике, которого захотел взять практически в середине учебного года. — Ну, не то чтобы я хотел, понимал же, что сегодня не первый учебный день и так далее, но его мать настаивала взять его в нашу школу. Правда, не понимаю, почему они переехали сюда, но насколько я знаю, это временно. — А почему они переехали? Знаешь? — внимательно слушая, поинтересовался Арсений, немного отпив сделанного другом кофе. — По правде говоря, я как-то не сильно углублялся в эту тему, но знаю одно: его родители в разводе, и поэтому его мать решила переехать. Ситуация странная, согласен, — уточнил Паша, когда увидел непонимающий взгляд друга, — но мне кажется, что она явно что-то не договорила, поэтому точно ответить на вопрос я не могу. — Мы же с ним в Москве пересекались, он к Антону лез и я случайно увидел это, — тяжело сказал Арсений. — Что? Приставал? Серьёзно!? — удивлённо сказал Паша, ведь в их разговорах никогда не упоминалась такая тема. — Ну, можно и так сказать. Поэтому я так и напрягся, когда увидел его. Я думал, что он старше вообще, и что школу он закончил. — Он на второй год оставался, с учёбой у него не всё хорошо, конечно. Но и сам понимаешь, мальчики-отличники встречаются редко. — Тогда всё ясно с ним. — Только не глупи, Арс. Ты же знаешь, что до добра это не доведёт, — настороженно попросил Добровольский, когда увидел задумчивое лицо Попова. — Да я не по этому поводу думаю, расслабься. — Та-а-ак, а с этого места поподробнее, пожалуйста. — Да нечего рассказывать, всё сложно. Он меня отталкивает при любой возможности. Что бы я не делал. — Ну здравствуйте, приплыли. А ты что думал? Ты его бросишь, а потом он к тебе на ручки прыгать будет? Не смеши меня, пожалуйста. — Не думал. Короче, давай сменим тему, а то я сейчас взорвусь и это будет на твоей совести. Добровольский лишь улыбнулся, но по просьбе друга они больше не поднимали тему об Антоне.

***

После звонка все начали собирать вещи. Кто-то пошёл в кабинет, а кто-то в столовую. Всё же эта традиция оставалась неизменной. Дождавшись всех, ребята попрощались с учителем и вышли из кабинета. — Кто-то вообще понимает это общество? Такие определения замудренные, не легче просто по-русски написать, — возмущался Серёжа. — Слушать надо, мой дорогой, — ответил Дима, обращаясь к Матвиенко. — О-о-о молодец, Димка. Десять из десяти. Поддерживаю, — смеясь, сказал Антон. Иногда ему казалось, что Дима с Серёжей подходили друг другу. Иногда даже с их уст срывались такие фразочки, что Антону казалось это явно не просто так. Но это пока были только догадки. Зайдя в столовую, все решили сесть на своё излюбленное место. Кто-то сразу пошёл себе что-то покупать. А точнее Антон и Серёжа. Дима и Оксана остались на местах, ведь попросили ребят купить всё, что нужно. Особо есть Антон не хотел, но он понимал, что надо. Поэтому решил взять себе мультифруктовый сок с какой-то булочкой. Ему повезло, она была свежей. Серёжа взял что-то на подобии этого, только ещё захватил пиццу, которую все так любили. Так же не забыв взять то, что попросили остальные, Матвиенко и Шастун всё же пошли к столу. — Антон, а те не расскажешь нам, что за тёрки у вас с Эдом? Вы так зубоскалите друг на друга. Интересно прям, — спросил Серёжа, прерывая недолгое молчание. — А вас это действительно так интересует? — поинтересовался Антон, на что Серёжа махнул головой. Так же к нему присоединилась и Оксана. Дима сначала немного сомневался, но позже сказал: — Если ты хочешь рассказать, то говори, если нет, мы поймём, — посмотрел он на Серёжу, легонько ударив его по ноге. — Ай, а что я то? — возмутился армянин. — Придурок. Немного помолчав, Антон всё же подумал, а стоит ли говорить то, что произошло? Если и говорить, то не упоминать особо учителя. Ведь ребята ещё не знали всего происходящего между ними... — Ну, мы же все ездили в Москву на выступление это, — глядя на всех, сказал Антон, — вот там всё и началось. Перед вторым раундом, я решил прогуляться один, вечером. Ну и встретил его. Он начал о чём-то говорить, но я не горел желанием, а позже он просто начал лезть ко мне. — В смысле лезть? — впервые спросил Оксана, явно ошарашенная таких исходом событий. — Нет, не в этом плане, хотя откуда я знаю. Но он начал что-то мне говорить, потом дотронуться хотел, но я его оттолкнул, а потом и Арсений Сергеевич пришёл. Вроде как и он заметил это, но я не знаю, — всё-же решил упомянуть учителя парень. — Так вот оно что... Жесть, конечно. А почему ты нам не рассказывал? — спросил Серёжа. — Не знаю. Когда бы я вам рассказал? Когда мы выступали? Нет, конечно. Поэтому и молчал. Разговор на данную тему подошёл к концу, да и Антон не особо горел желанием общаться на эту тему. — Кстати, вы заметили, какой был несобранный Арсений Сергеевич сегодня? — спросил Дима, глянув сначала на Антона. Шастун немного не понял вопроса и собирался уже что-то сказать, но его прервали. — Арсений Сергеевич это же учитель литературы? — подойдя к столу, спросил Эд. Антон не поворачивался, ведь он понимал, что Выграновский стоит прямо возле его места. — Да, это он, — немного опешив, сказал Серёжа. — Я присяду, если вы не против. Кроме вас здесь я никого не знаю, — улыбнулся он и присел рядом с Шастом. — А с тобой я знаком больше, чем с остальными, Антон, — от такого тона Шастуну хотелось одновременно вмазать ему и проблеваться пару раз. Эд положил руку на спинку его стула и ехидно улыбнулся. Оксана немного напряглась, ведь понимала, какое напряжение было между этими двумя. Дима немного нахмурился, понимая всю ситуацию. — Руку убери, — выдавил из себя Антон. — Воу-воу, ладно, — рассмеялся Эд, но руку всё же убрал. В этот момент в столовую зашёл Арсений Сергеевич вместе с Пашей, чтобы отметиться в списках. Оксана, увидев их, напряглась, ведь понимала как никто другой, что именно сейчас Антон может попросту не выдержать. Арсений, конечно же, не упустил мимо глаз эту картину. Он слегка нахмурился. Хотелось подойти и пихнуть Эда так, чтобы он попросту знал, что Антон его и больше ничей. Но приходилось сдерживать себя, ведь учитель понимал, что Выграновский только этого и добивается. — Боже, как мне всё это вытерпеть, — сказал Арсений, обращаясь к Паше. Тот лишь промолчал, ведь он действительно не знал, что делать. Но верил, что когда-то всё будет хорошо. Все молчали, что было особенно странно. Никто ничего не говорил, только Эд иногда что-то вбрасывал. — Что-то вы какие-то неразговорчивые. — А ты говори поменьше, может тогда и слов побольше услышишь, — рыкнул на него Антон. — Антон, — осекла его Оксана, — перестань, пожалуйста. Парень лишь фыркнул и отвернулся, чтобы не видеть это довольное лицо. — Какой послушный, ух ты, — сказал, дотронувшись до плеча Антона. Тот резко откинул руку и встал из-за стола. Вместе с ними поднялся и Серёжа. — Я тебе что-то не ясно сказал? Или тебе по другому объяснить?! — разозлился Шастун, на что все начали обращать внимание. В том числе и учителя. Эд встал вместе с Антоном. По росту, конечно, он не дотягивал, но был слишком спокоен, на удивление. — Э, ребят. Стоп, — сказал Серёжа, пытаясь разнять их. — Серёжа, лучше не лезь, — предупредил Антон. — Правильно, слушайся своего дружка. Шастун, не выдержав оскорбления, схватил Эда за воротник рубашки и потянул на себя. — Шастун! Выграновский! — подбежали учителя и попытались разнять учеников. — Вы что себе позволяете? — сказал Паша, когда всё же удалось разнять их. — Отпустите меня! — всё никак не мог успокоиться Антон, но его держали крепкой хваткой, поэтому вырваться у него не получалось. Сопротивляться у него не получилось, поэтому успокоился он довольно быстро. — С тобой я потом отдельно поговорю, Шастун, — сказал Арсений Сергеевич на ухо ученику, от чего у того мурашки по всему телу прошлись. — Позже подойдёте ко мне в кабинет. Оба. Если не придёте, вызову родителей в школу. Тогда точно места мало будет, — разозлился Павел Алексеевич. Немного подождав пока ученики успокоятся, учителя всё же отпустили их. Народу в столовой было не так много, но даже так было не очень приятно, когда на тебя так смотрели. — Шоу окончено. Все разошлись по кабинетам. Скоро урок, — крикнул Паша, на что все сразу же отреагировали и начали собираться. — Вы в том числе. Антон спокойно махнул головой и начал собирать вещи. Оксана сразу же подошла к нему, когда Арсений Сергеевич немного отошёл. — Антон, всё хорошо? — Окс, всё нормально. Успокойся. Пошлите. Ребята быстро собрались и направились в кабинет. — Самому врезать охота было, — сказал Серёжа Антону. — Ты не представляешь, как я сам этого хочу. Вскоре все ушли и в столовой остались только Эд и Арсений. — Зачем ты это делаешь? Скучно тебе? — спросил у него Попов, на что парень лишь улыбнулся, ничего не ответив, и вышел из помещения. Сложное начало недели, что же будет дальше?..